Подобно спелеологическим байкам про черного спелеолога и луноликую, ширится и метрофольклор со своими черными машинистами и путевыми обходчиками. Вот один из мифов.
Прототип Черного Машиниста погиб при исполнении служебных обязанностей. Состав загорелся, но машинист смог вывести его из тоннеля. Сам при этом сильно обгорел и через несколько дней скончался в больнице. Руководство метрополитена на основании того факта, что машинист сам виноват в аварии, отказалось выплачивать компенсацию семье. Главного инженера участка, который не обратил внимания на аварийное состояние вагонов, вывели из-под ответственности. Вскоре работники метро стали встречать в тоннелях призрак того обиженного машиниста с черной, будто обгоревшей кожей. Не причиняя никому зла, он всё ходит и ищет справедливость…
Примечательные станции столичного метро
Лучшими станциями Московского метро считаются те, которые проектировал архитектор А.Н. Душкин – «Кропоткинская», «Маяковская», «Новослободская». Ему же принадлежит авторство «Детского мира» и других зданий в столице.
Загадку станции «Кропоткинская» и секрет её обаяния составляют колонны. Работая над проектом, Душкин многое почерпнул у мастеров Египта. Колонны в этом подземном дворце напоминают колонны-светильники в древнеегипетских храмах (в том же Карнаке). Но вместо плошек современные колонны освещаются электрическими светильниками, спрятанными в нишах. Снопы электричества сделали их ещё более высокими, а всё пространство станции с простым лаконичным интерьером увеличилось в объёмах. Побеленные известкой своды подпираются чередующимися прямоугольными и круглыми колоннами.
Архитектурные идеи для этой станции А.Н. Душкин почерпнул у мастеров Древнего Египта
Станция метро «Маяковская»
Такую же легкость в антураже архитектор хотел выразить и на станции «Маяковская». Чтобы колонны не казались тяжелыми, чтобы пространство не съедала облицовка, он покрыл их нержавеющей сталью. Проектируя интерьер, Душкин привлек к работе художника Александра Дейнеку, заказав ему мозаики в духе поэзии Маяковского. Получился ещё один, в дополнение к наземному, памятник поэту. Юрий Олеша, хорошо знавший революционного трибуна, так выразил своё впечатление: «В Москве два памятника Маяковскому: один – статуя, к которой он, по всей вероятности, отнесся бы строго, и другой – станция метро его имени, от которой он, влюбленный в индустриальное, несомненно пришел бы в восторг». Сверкающая сталь в обрамлении стен и колонн в контрасте с красноватым мрамором символизирует индустриальную ипостась страны, которая так привлекала поэта.
«Проектируется лайнер на стальной основе», – писал о своей задумке сам автор. Здесь и правда многое позаимствовано от лайнера, к примеру мощь и сочетаемая с ней легкость и воздушность конструкций. Арочные пролеты – ленты из нержавеющей авиационной стали. Наверху, над головами, небеса из мозаики с птицами, парашютами и аэропланами. Внизу, под ногами, – мраморные квадраты Малевича, как напоминание о футуристическом прошлом Маяковского.
Интерьеры «Маяковки» были удостоены Гран-при на парижской выставке 1937 г.
Но с годами это ставшее для туристов и интуристов культовым место Московского метро потеряло свой шарм и яркость красок, но главное – грунтовые воды стали просачиваться сквозь все щели; появились на полу огромные лужи, по стенам пошли пятна плесени – в 1930-е гг. гидроизоляцию просто не умели делать. Сейчас все отреставрировали и выправили. Но, как говорит внучка знаменитого зодчего, профессор Архитектурного института Наталья Душкина, станция все же изменилась, сказалось строительство нового вестибюля, который нарушил каноническую перспективу зала, грубого и не гармонирующего с классической «Маяковской»…
А ведь сам архитектор Душкин везде искал преемственность с классическими образцами. Флорентийская мозаика натолкнула его на оформление станции «Автозаводская». О средневековых витражах вспоминаешь на «Новослободской», в украшении которой принимал участие известный художник Павел Корин.
В 1937 г. на Международной выставке в Париже станции первой очереди Московского метрополитена получили премию за подземную урбанистику, а станция «Маяковская» была удостоена Гран-при. Станции «Маяковская», «Площадь Революции» с 76 бронзовыми скульптурами М. Манизера, «Кропоткинская», «Комсомольская-кольцевая» с мозаиками П. Корина, «Новослободская» и другие принадлежат к числу интереснейших памятников архитектуры 30—50-х гг. ХХ в.
Метростанция «Марьина Роща», открытая в Северо-Восточном административном округе в 2010 г., одновременно известное историческое место Москвы. Подземный дворец выделяется среди прочих подобных новоделов ландшафтными картинами окружающей местности, выложенными из цветных глазурованных плиток. Мозаичные панно, конечно, пасторальные, спокойные, идиллические, в отличие от названия местности – зловещего с древних времен. Историки утверждают, что некогда здесь была деревня Марьино, получившая своё имя от негласной «королевы» из местного леса – разбойницы Марьи. После вырубки значительных массивов леса и образовалась Марьина роща, тянувшаяся от Сущева до Останкина.
Это одно из самых таинственных мест Москвы ещё связывают с Марой-Мореной, языческой покровительницей темных сил и чародейства.
К XIX в. здесь в ближних окрестностях Москвы обитали цыгане, воры и бандиты, стояли убогие дома для всяких отбросов общества. Народные гулянья, особенно на Русалочьей неделе (традиционный праздник на Руси после Пасхи), превращались в буйные пьянки. Отрицательное восприятие местности усугублялось и наличием кладбищ, куда свозили трупы во время моров и неопознанные тела убитых.
Одним словом, попадать сюда в темное время суток не рекомендовалось. На благодатной почве появлялось множество легенд и мистических преданий о лесных духах и всякой нечисти. Из страха перед нечистой силой гуляли только шумными компаниями, в одиночестве почти не появлялись. По народным поверьям, русалками, которых поминали в Марьиной роще, становились самоубийцы, а именно с ними, как правило, связано всё загадочное и запредельное обычному разумению. Именно здесь стоял амбар, куда со всей Москвы свозили неопознанных мертвецов. А после эпидемии чумы императрица Екатерина запретила хоронить умерших в пределах города. Так что слухов о покойниках хватало. Они будто бы, словно зомбированные, вставали из-под земли и не давали проходу одинокому путнику.
После того как Шереметевы, которым принадлежали земли, продали свои владения, здесь начал селиться рабочий люд. Последние деревья вырубили, проложили Московско-Виндавскую железную дорогу, мистический смысл названия почти забылся. Но в 20—30-е гг. прошлого столетия в районе снова начал скапливаться бандитский сброд, и старое название вновь напомнило о себе. С уст не сходили имена Кольки Хрящика, Бориса Бондаря и других блатных, наводивших ужас на всю округу. Здесь бандитствовала «Чёрная кошка» из известного телесериала «Место встречи изменить нельзя».
И конечно, наиболее подходящими для бандитов укрывищами были подвалы и погреба, подземные ходы и склепы в местах захоронений. Тем более что недалеко отсюда и располагались Сущевское и Лазаревское кладбища, куда со всей Москвы свозили в ледник безродных, бродяг, нищих, убитых и самоубийц. Как известно, различная «нечисть» часто заводится в местах, где покоятся незахороненные человеческие останки. Название Останкино, расположенного недалеко отсюда, говорят, произошло от слова «останки». Старуха горбунья так и ответила владельцу этих земель: «Не тревожь землю, не зря она Останкиной зовется, людские останки здесь лежат…» Кости, не преданные земле, таинственные подземелья, разрушенные погосты порождают призраки и чертовщину…
Храм Всех Святых в Марьиной Роще
Станция метро «Марьина Роща»
Уже в наши дни округа метростанции «Марьина Роща» превратилась в обычный спальный район, застроенный хрущевками. Страшный топоним остался лишь в названии станции метро…
А вот на станцию «Киевская» можно войти по-французски. Это, конечно, образ, но навеянный реальным входом в метро, уникальным по оформлению. Он копирует те, которые украшали Парижский метрополитен в начале ХХ в. Новый вход выполнен по проектам видного французского архитектора начала прошлого столетия Эктора Гимара. Витые чугунные решетки, походящие на лианы, фонари, напоминающие головы кузнечиков, – работая в стиле ар-нуво, Гимар заимствовал художественные образы из животного и растительного мира. Для Парижского метро он сделал около ста композиций, правда, за давностью лет и в связи с реконструкцией улиц и площадей многие из них демонтированы. Но память о них жива, оригинальные композиции устанавливаются по всему миру – в Монреале, Лиссабоне, Мехико, Чикаго. Теперь есть и в Москве. Причем в уместности стиля и места установки ажурной арки сомневаться не приходится – рядом скульптурная композиция Оливье Стребеля «Похищение Европы» и построенный в неоклассическом формате Киевский вокзал.
