Самое же глубокое сооружение в Москве (83 м) и в мире – станция метро «Парк Победы». Около трех минут длится перемещение по самому длинному 125-метровому эскалатору. Подземный вестибюль включает две платформы с переходом в центре зала, белый и оранжевый мрамор в отделке стен усиливает освещенность, а черный гранит на полу создает приятный глазу контраст. В тупиковых торцах – панно, выполненные из эмали на металле, работы вездесущего З. Церетели: одно на тему Отечественной войны 1812 г., другое – Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Победная перекличка веков!
Ренессанс или репрессанс?
Московское метро начиналось во времена Сталина и несло на себе все отпечатки той эпохи, топонимические и архитектурные. Слабое дуновение «оттепели» в 50—60-х гг. ощутила на себе и подземка. В стране полным ходом шло разоблачение «культа личности», что отразилось в первую очередь на смене вывесок. Так, в 1957 г. станция «Сталинская» стала «Семеновской», видимо, в честь села, когда-то находившегося в этих местах. Бункерообразный облик платформы, низкие потолки, как в бомбоубежище, милитаристская символика на стенах как-то не вяжутся с новым безликим названием.
«Перестроившись» в 1956 г., ЗИС (завод им. Сталина) стал называться ЗИЛ (завод им. Лихачева), предопределив название одноименной станции метро, которая теперь является «Автозаводской».
Барельефы станции «Проспект Мира»
Некоторые барельефы немного потрескались
Многие станции, заложенные и выстроенные в сталинское время (как говорилось, в стиле репрессанса), ныне уже несколько обветшали. Потускнели белокаменные своды, потрескались барельефы и мозаика («Проспект Мира», например), пошли трещины по потолкам и стенам. Поражают протекающие потолки на «Новокузнецкой», пущенной в строй в годы войны. Чтобы обезопасить пассажиров, сооружают алюминиевые козырьки для отвода водокапов и протечек. Неуместно выглядят жестяные потолки, подвязанные проволокой, среди былого мраморно-бронзового великолепия.
Некоторые станция приводятся в порядок, восстанавливается их прошлое величие, что даёт определенное основание говорить о возрождении сталинского стиля. Впрочем, это не обходится без социальных выступлений, на которых отвергаются имперские амбиции и сталинско-фашистский авторитаризм. Так, почти скандалом закончилась реконструкция станции «Курская-кольцевая». Руководство метрополитена было явно довольно восстановленным шиком и блеском. Всё бы ничего с возвращением дворцового величия московских станций, если бы не пропаганда сталинской риторики. Ведь на потолке появилась фраза из старого советского гимна, которая для многих ассоциируется со сталинскими репрессиями и преступлениями против человечности: «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». Правда, некоторые историки охлаждают пыл недовольных, замечая, что не стоит видеть за архитектурным обликом станции и простым напоминанием о нашей истории безжалостное лицо режима.
Противники же возрождения «сталинизма» на «Курской» опасаются, что вслед за стилем в нашу жизнь мало-помалу возвращаются и другие элементы той жестокой эпохи.
Метротопонимика
Первое, что приходит на память из столичной топонимики, связанной с метро, – это улица Метростроевская (так с 1935 по 1986 г. называлась Остоженка), получившая своё наименование в честь создания первой очереди столичного метрополитена. А изначальный топоним был связан с обилием в этом месте «остожий» – покосов. Между прочим, в своё время уже были попытки вернуть «старушечий» топоним (как выражались чиновники). Так в 1960 г. в черту Москвы вошел и городок метростроевцев в бывшем подмосковном Лосиноостровском, позже Бабушкине. И здесь уже существовали две Метростроевских улицы, одноименные с бывшей Остоженкой. Была редкая возможность вернуть старомосковское имя, но не случилось…
Станция «Курская-кольцевая» наполнена духом 1930—1940-х гг.
Расправившись с «культом личности», Н.С. Хрущев лично в 1956 г. переименовал станцию с незатейливым названием «Мир» в «Щербаковскую» в честь А. Щербакова – первого секретаря МГК КПСС. Сегодня и этого названия нет, а существует «Алексеевская» – не бог весть какое примечательное наименование, но всё-таки в память об исчезнувшей деревне Ново-Алексеевская.
В последующие годы названия метростанций не оставались неизменными. В постперестроечное время появилась и новая топонимика: «Кировская» – «Чистые пруды», «Дзержинская» – «Лубянка», «Проспект К. Маркса» – «Охотный ряд», «Площадь Ногина» – «Китай-город», «Калининская» – «Александровский сад», «Горьковская» – «Тверская», «Площадь Свердлова» – «Театральная», «Ленино» – «Царицыно», «Ждановская» – «Выхино», «Ленинские горы» – «Воробьевы горы». Перемен в ближайшем будущем вроде не ожидается, хотя на слуху – обсуждения о снятии метровывески «Войковская» – в честь большевика, замаравшего руки царской кровью. И ещё – «Улица Подбельского»… Но что это за личность? Оказывается, «мелкий» революционер, погибший от заражения крови. Неужели стоит называть именами таких людей улицы и станции метро? Подземке тоже не чужды ветры перемен…
Впрочем, вопросы к названиям других станций столичного сабвея остаются. «Площадь Ильича» – которого? Того, что с кепкой или с бровями – Ленина или Брежнева? Среди безликих – «Юго-Западная» и «Южная». А где другие стороны света? Да и «Пролетарская» – по классовому признаку, вкупе с «Крестьянской заставой» – не сахар, тогда уж не надо обходить и другие классы и социальные прослойки.
А должны ли названия станций подземного мира согласовываться с наземными объектами? Здравый смысл подсказывает утвердительный ответ, а советско-российская метротопонимика гнет свою линию. Станция «Кропоткинская» есть, а улица, из-за которой она получила своё название, уже второе десятилетие именуется Пречистенкой. Выйдя со станции метро «ВДНХ», самой Выставки достижений народного хозяйства (или как её в шутку называют – «Выставка Ха-ха»), гость столицы не найдет; на её месте уже десять лет как базируется Всероссийский выставочный центр… И получается, что логика властей путает все представления малоопытных пассажиров.
«Измайловский парк» (чтоб не путать с «Измайловской») переименовали в «Партизанскую», но не учли, что Партизанская улица находится не в Измайлове, а в Кунцеве; вот и приходится топоним «Партизанская» дополнять расшифровыванием в скобках.
А вот какая станция занимает первое место по количеству переименований? Вопрос для занимательной викторины, посвященной Московскому метро. Лидирующую позицию по этой теме занимает «Александровский Сад». Объясняется такое своеобразное первенство многострадальной улицей Воздвиженка, под которой и находится сама станция. С 1935 по 1946 г. она называлась улицей Коминтерна – аналогичное название носила и станция метро, как только она вступила в строй. С переименованием улицы (а затем и проспекта) поменялась и вывеска метро – «Калининская». В 1990 г. улице вернули историческое название, и станция-двойник стала «Воздвиженкой», правда, всего лишь на несколько дней. К этому моменту успели даже отпечатать новые вагонные схемы. Но в итоге метро решили назвать по-другому – «Александровский сад» – в честь кремлевской западной стены. В память об одном из прошлых названий на станции оставили бюст «всесоюзного старосты» – М.И. Калинина и расположили его этажом ниже наземного вестибюля между двумя банкоматами.
Станция метро «Партизанская»
Станция интересна не только обилием переименований, но и тем, что это единственная в Москве четырехпролетная колонная станция мелкого заложения. Она больше похожа на перрон железнодорожного вокзала, чем на станцию метро: пути находятся в центре, а платформы, причем изгибающиеся, по бокам. Строительство станции с одним двухпутным тоннелем, кроме экономии, преследовало ещё одну цель. Уменьшался объем разборки фундамента Кутафьей башни, и отпадала необходимость реконструировать Манеж, под которым проходило метро. Сейчас это конечная станция перед самым коротким перегоном в Московском метро – 585 м.
А что в будущем?
Наиболее перспективны станции односводчатые мелкого заложения. Подобной конструкцией обладают ныне существующие «Митино», «Строгино», «Славянский бульвар». Это самый удобный вариант и для пассажиров, и для работников метрополитена, и для служащих, следящих за чистотой. Платформа всегда свободна, что позволяет легко управлять утренними и вечерними пассажиропотоками. Такие станции легко строить и просто обслуживать, так как подземное пространство не заставлено колоннами.
