Москвой и Литвой 1500–1503 годах., завершившаяся победой Москвы. Под власть московского великого князя перешли области по реке Десна почти вплоть до самого Киева. Чернигов стал городом объединённого Великорусского государства. Когда же Чернигов стал «украинским». Больше ста лет Чернигов непрерывно оставался в составе Московской Руси. Северскую землю тогда населяли потомки древнего племени северян – их звали севрюками. Область называлась Северской Украйной – от слова «окраина» (тогда же была, например, и Рязанская Украйна). Северская Украина накануне Смутного времени стала прибежищем бродячих казаков и разбойников – людей, бежавших от феодального гнёта из разных областей России. Эти казаки исправно поставляли живую силу в армии первого и второго Лжедмитриев, в отряды бандитских атаманов Заруцкого и Лисовского. Воспользовавшись слабостью Русского государства или Московии, Речь Посполитая отторгла тогда Северскую Украйну от России. Этот переход был закреплён Деулинским перемирием между Москвой и Польшей 1619 года.
Было много вопросов. И, отвечая на вопросы, Пётр был в ударе. Ещё бы, его слушала его возлюбленная Катя. Та, обескураженная и потрясённая, долго жала лектору руку и шептала слова восхищения. А Пётр ответно и ласково улыбался и пошептал ей на ухо:
– Ты не пожалеешь, что пришла на мою экскурсию и лекцию… Сегодня я научу тебя летать… Ты со мной постигнешь азы искусства левитации, а дальше уж всё по твоему желанию и по природным талантам…
– Я способная…
– Посмотрим и удостоверимся, Катюш…
5. Воспарившие
Когда они вдвоём подошли к Петропавловской церкви, Пётр рассказал короткую новеллку о святителе Петра, проклявшем и погубившем летуна Симона Мага.
– Я – тоже Пётр. Но моя задача показать тебе приме, вдохновить тебя на воспарение и дать тебе зримые азы левитации. Если мне удастся взлететь выше этой колокольни, я натру твои груди амброзией – помнишь ведьму Маргариту? – чтобы ты воспарила, но не высоко, метра на два-три ввысь…
– Амброзией?.. Маргарита натёрла всё тело мазью, которую ей дал Азазелло…
– Но Марго летала высоко и далеко… А тебе надо всего-то взлететь на два-три метра… Между прочим, мировой рекорд болгарки Стефки Костадиновой два ноль девять… Выше двух метров десяти сантиметров никто из женщин не взлетал… А тебе придётся побить рекорд кубинца Хавьера Сотомайора два метра 45 сантиметров… Это не хухры-мухры…
– У тебя есть амброзия?..
– Это неважно, есть или нет, тебе придётся поверить в это, в мою мистическую амброзию – в фантом… Я натру тебе амброзией только груди, точнее, соски… Мне придётся их целовать и возбудить тебя… Так Гомер впервые описал в приснопамятной «Илиаде» натирание грудей и сосков богини Геры, чтобы та вознеслась на крутейшую из крутых гору Ида. Шутка.
– И она воспарила?..
– Ещё как вознеслась, прославив и себя, и Зевса… Одна тонкость, Гомер описал, как Гера сама намазала свои чувствительные соски амброзией, чтобы обрести дар левитации… Это шутка и не шутка – выбирай сама, что?..
– Я поняла твой намёк… Мне бы не хотелось самой ласкать свои соски и смазывать их для возбуждения… Тем более, мои соски очень чувствительные, невероятно нежные. Я сильно возбуждаюсь, когда кручу их безо всякой амброзии. Я не хочу говорить о бывшем женихе, когда он целовал и ласкал соски… – она замялась и выпалила свой вопрос. – А твоя подруга, невеста Лида кончала, когда ты ей крутил соски, целовал их?..
– Само собой, кончала и кричала…
– Вот, видишь, и я кончаю, когда я кручу себе соски, ласкаю их, когда мне их целуют… Слава Богу, я не лесбиянка, нормальная женщина с дико чувствительными сосками… Теку… Видишь, я врать и лицемерить не могу… Говорю, как есть, потому что хочу научиться летать, как ты…
– Нормальная, текущая и кончающая женщина, – глубокомысленно заключил Пётр, – ты просто должна верить мне человеку с чистыми побуждениями, далёкому и от дьявольщины, и от церкви, к сожалению, или радости, не знаю… Говорю честно, отцы церкви, наверняка, были бы против такого эксперимента, обвинили бы и тебя и меня в сговоре с тёмными инфернальными силами… Но это не так… Это делается во имя…
– Любви?.. – робко спросила Катя.
– Вот видишь, как всё хрупко… Скажешь с пафосом: «Да, во имя любви делается мой мысленный эксперимент» и всё погубишь… Это надо подразумевать как-то естественно и бесстрашно, на кураже – но без лишней бравады… Потом я тебе расскажу о Хьюме, короле левитации… Я набрал о нём за много лет учёбы в универе тьму разнородной информации, сразу же после моего рекордного прыжка за девять метров…
– Я тоже читала где-то, что Хьюма никто не уличил в мошенничестве, всех летунов-медиумов разоблачили, а Хьюма нет…
– С тобой приятно начинать великое дело, ты любопытна…
– Пожалуй, ты прав, я очень любознательна… любопытна?.. не без этого… Скажу главное, я бы любому другому отказала в эксперименте, где надо натирать соски амброзией… Это похоже на издевательство…
– Хьюм интересен для меня тем, что он был почти бескорыстен. – Пётр перебил её в самом главном месте. – Конечно, это издевательство, когда ты обкончаешься от поцелуев сосков, а сама не полетишь… А я хочу, чтобы ты летела… А опыт просветления-левитации Хьюма мной изучен досконально. Может, из-за этого у меня на работе чуть не похитили мой компьютер…
– Кто похититель?
– Похотливый Мэлс, мой начальник, директор фирмы.
– Я его знаю… Вроде культурный, обходительный… В моей конторе он слывёт за интеллектуала… Я, по случаю, по иронии судьбы, знаю его жену и любовницу-молодку… Все довольны, и жена и любовница, что знают всё про Мэлса, и Мэлс знает, что жена знает про любовницу…
– Вот он элемент корысти, Мэлс отстёгивает большие деньги всем сторонам конфликта интересов… Но это детали, главное в том, что и Хьюм, и я бескорыстны в своих мысленных экспериментах с левитацией, просветлением… Но мы с тобой заговорились, секреты левитации и других проявлений психической энергии подождут… Психические феномены мысленного обмена мыслящими существами, телекинеза и телепортации вынесем за скобки… Ты готова к взлёту – без страха и сомнения?..
– Да готова… Твой посыл бескорыстия в экспериментах мне близок…
– Тогда расширим мой посыл до: любознательности, бескорыстия и любви, куда же без неё…
Он крепко обнял её и нежно поцеловал в губы, наполняясь невероятно психической и сексуальной энергией. Пошутил:
– Матёрые мужики говорят в подобных случаях: от таких поцелуев яйца трещат… – Хотел добавить: «И сперма в мозг затекает и на нейронные сети капают», но сдержался, грубо и брутально. – Ладно, банальности в сторону… Надо просто подняться выше колокольни этой церкви Петра и Павла… Всего-то… Пётр не возражает… Это я о себе… А святитель
