«восстановил в каноническом статусе» это сборище изверженных, анафематствованных, «самосвятных» и не принесших покаяния раскольников. После он перешел к созыву общего так называемого Объединительного собора,[89] который избрал в качестве «предстоятеля» «митрополита» Епифания Думенко, имеющего «хиротонию» от изверженного и анафематствованного Филарета Денисенко. А затем Вселенский Патриархат предоставил новой структуре, возникшей в результате этих действий, статус «автокефалии», назвав ее «Православной церковью Украины». И все это в то время, когда каноническая Православная Церковь под управлением митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия, объединяющая подавляющее большинство православных христиан Украины, подвергается ущемлению в правах и гонениям.
Все эти экклезиологически неприемлемые и антиканонические действия, имевшие место на территории Украинской Православной Церкви, по меньшей мере, ошеломляют. Разве Вселенский Патриарх может единолично, самочинным деянием снимать прещение с тех, кто был извержен на канонических основаниях и всеправославно признан изверженным? Разве он может единолично «уврачевать» отсутствие апостольского преемства у самосвятов, а затем предоставить этим нераскаявшимся раскольническим сообществам «Томос об автокефалии»?
Все мы знаем, что в нашей Православной Восточной Церкви нет папской системы, согласно которой папа обладает правом определения (definimus), а остальные подчиняются. У нас в Православной Церкви есть демократическое соборное устройство, согласно которому все автокефальные Церкви под председательством Вселенского Патриарха Константинополя принимают решение на Соборе об уврачевании раскола и «по икономии» делают распоряжение относительно хиротоний. Вот почему на «интронизации» Епифания, кроме Вселенского Патриарха, не присутствовало ни других Предстоятелей иных Православных автокефальных Церквей, ни их представителей, и ни один из Предстоятелей не направил поздравительных писем. И дело неслыханное в истории Церкви: в течение целого года ни одна Православная Церковь не признавала псевдоавтокефалию, предоставленную вопреки канонам местечковому раскольническому сообществу!
Даже сейчас за исключением двух Церквей: Александрийского Патриархата и Элладской Церкви, через год пошедших на признание по своим причинам – все остальные Церкви по-прежнему выступают против и отказываются признать Епифания.
Как и следовало ожидать, надругательство над священным институтом автокефалии, имевшее место в случае Украины, не только не привело к искомому церковному примирению и единству, но напротив, внесло еще большее смущение и разделение в жизнь украинского народа, проходящего столь тяжелые испытания, а также вызвало глубокий кризис как в Украинской Православной Церкви, так и во Вселенском Православии.
Сейчас на Украине существуют: канонический митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий; Епифаний, в качестве «предстоятеля» якобы «Православной автокефальной церкви Украины»; и «Почетный патриарх» Филарет, получивший этот титул на «Объединительном соборе». Последний, впрочем, расторг заключенное с ним изначально соглашение и не принял так называемый Томос об автокефалии, не согласившись с отменой «патриархата», который сам некогда провозгласил.
Некоторые иерархи Элладской Церкви утверждают, будто Вселенский Патриарх Варфоломей не решился бы на предоставление автокефалии «церкви Украины», если бы Московский Патриархат не игнорировал приглашение и не отсутствовал бы на Критском Соборе 2016 г. Дескать, тогда бы Собор озаботился вопросом предоставления автокефалии и, если бы его обсудили сообща, решение нашлось бы, и не было бы проблемы…
Да разве может здравомыслящий человек оправдывать неправославное, антиканоническое, одностороннее и волюнтаристское предоставление автокефалии в качестве мести за то, что Московский Патриархат не явился на Святой и Великий Критский Собор? Акт предоставления автокефалии нельзя использовать в наказание тем, кто оказал неповиновение или не признаёт власти. Пренебрежение священными канонами, нарушение их приносят в Церковь не порядок, мир и единство, но беспорядок, смущение и разномыслие.
Итак, подводя итог, отметим, что ни одно из трех базовых условий предоставления автокефалии не было соблюдено в случае Украины:
1) предоставление автокефалии было испрошено не всеправославно признанной Украинской Церковью под предстоятельством митрополита Онуфрия, а двумя намного меньшими раскольническими группами;
2) роль Матери-Церкви, каковой для Украины является Русская Церковь, была полностью проигнорирована и не принималась вовсе во внимание;
3) Вселенский Патриарх Варфоломей приступил к предоставлению автокефалии без каких-либо контактов и переговоров с Предстоятелями других Православных автокефальных Церквей.
Обладает ли Вселенский Константинопольский Патриархат каноническим правом принимать апелляционные ходатайства вне своих пределов?
Вопрос, имеет ли Вселенский Патриархат каноническое право принимать апелляционные ходатайства от клириков всех степеней вне своих пределов, т.е. не только из своей собственной юрисдикции, но из юрисдикции других Патриарших Престолов и автокефальных Церквей – занимал Вселенскую Церковь после Собора в Сардике (современная София) в 343 г. Этот Собор укрепил власть епископа Рима, предоставив тому право и привилегию принимать апелляционные ходатайства епископов и других клириков из остальных Церквей, находящихся вне пределов собственной канонической юрисдикции.
Вселенский Константинопольский Патриархат в доказательство того, что он обладает компетенцией и имеет каноническое право принимать и судить апелляционные обращения от клириков других Поместных Православных автокефальных Церквей, ссылается на 3-е, 4-е и 5-е правила Сардикийского Собора. Он настаивает, что Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне предоставил епископу нового Рима – Константинополя равные привилегии с епископом ветхого Рима.
Правда в том, и это в самом деле невозможно отрицать, что Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне (451) принял 28-е правило, предоставившее Константинопольскому епископу, как об этом уже упомянуто, равные привилегии с Предстоятелем Римской Церкви. Правило это, среди прочего, говорит: «Ибо и престолу ветхого Рима отцы по справедливости дали преимущества, поскольку тот город был царствующим. Следуя тому же побуждению, и 150 боголюбезнейших епископов наделили равными преимуществами святейший престол нового Рима, благоразумно рассудив, дабы город, удостоенный чести быть городом императора и синклита и пользующийся равными с ветхим царственным Римом преимуществами, и в церковных делах был возвеличен подобно ему, будучи вторым после него»[90].
Соответственно, если тогдашний православный епископ ветхого Рима обладал привилегией высшей церковной юрисдикции и, как следствие, правом принимать апелляционные обращения клириков из других Церквей, помимо тех, что находились в его собственной церковной юрисдикции, то эта же норма действует и для Вселенского Константинопольского Патриарха. Если же епископ Римский не имел привилегии высшей церковной юрисдикции, тогда и Вселенский Константинопольский Патриарх ее не имеет, потому что текст 28-го правила Четвертого Вселенского Собора категоричен: епископ Константинопольский наделяется ни большими, ни меньшими, но равными правами с епископом Римским.
Священные правила 36-е и 134-е Карфагенского Собора (по исчислению Пидалиона, 31-е и 129-е соответственно) дают нам ключ к пониманию и применению 3-го, 4-го и 5-го правил Сардикийского Собора. Оказывается, эти последние касаются лишь привилегии Рима принимать апелляционные обращения епископов и клириков своей собственной канонической юрисдикции, а не клириков из других Поместных Церквей.
Столь значимый для нас Карфагенский Собор созывался в 418 г. и, среди прочего, в деталях разбирал дело Аппиария, пресвитера из епископии Сикки[91], провинции Африка. Собор шел на
