и что это правило не дало ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви, становится ясно из следующего. (Апелляцией же называется перенос судебного разбирательства из какого-либо суда в другой, больший суд, согласно 9-й кн., 1-му титулу “Василик”.)
Во-первых, в 4-м деянии этого Халкидонского Собора Анатолий Константинопольский получил порицание и от сановников, и от всего Собора за то, что действовал за пределами своей области и, забрав Тир у его епископа, Фотия, передал Евстафию Беритскому, низложив и отлучив Фотия. Несмотря на то что Анатолий привел множество оправданий, все совершенное там Собор признал недействительным, а Фотий был оправдан и получил обратно Тирские епископские области. Потому и Исаак Эфесский говорил Михаилу, первому из Палеологов, что власть Константинопольского Предстоятеля не распространяется на Патриархии Востока (у Пахимера кн. 6, гл. 10).
Во-вторых, гражданские и императорские законы не определяют, что только суждение и решение одного Константинопольского Патриарха не подлежит апелляции, но говорят неопределенно – “каждого патриарха” или во множественном числе – “патриархов”. Юстиниан в 123-й новелле говорит: патриарх диоцеза пусть выносит такие постановления, которые соответствуют церковным правилам и законам, причем никакая сторона не может возражать против его решения. И Лев Мудрый в 1-м титуле своего краткого изложения законов говорит, что решение патриарха не подлежит апелляции и не пересматривается другим патриархом, будучи началом всего в Церкви, ибо от патриарха все суждения исходят и им отменяются. И снова Юстиниан в кн. 3, гл. 2 «Церковного сборника» говорит, что соответствующий патриарх будет рассматривать решение, не опасаясь апелляции. А в кн. 1, тит. 4 «Церковного постановления» сказано так: “Решения патриархов не подлежат апелляции”, и еще в кн. 1, тит. 4, гл. 29: “Предшествующие нам императоры узаконили, дабы не было апелляций на решения патриархов”.
Итак, если по законам императоров, которые согласуются со священными правилами, решения всех патриархов не подлежат апелляции, т.е. не выносятся на суд другого патриарха, – то как их может пересматривать Константинопольский Предстоятель? И если настоящее правило IV Собора так же, как и 17-е его правило, имело целью дать Константинопольскому Предстоятелю право принимать апелляции на решения других патриархов, то как императоры могли предписать диаметрально противоположное, когда им было известно, что гражданские законы, не согласующиеся с правилами, недействительны?»[101]
И боговдохновенный Святогорец продолжает свое примечание к 9-му правилу Четвертого Вселенского Собора: «Потому и Зонара говорит, что Константинопольский патриарх поставляется судьей не над всеми без исключения митрополитами, а только над подчиненными ему (в толковании IV Всел. 17). И в толковании Сардик. 5 он говорит: “Константинопольский Предстоятель рассматривает апелляции только подчиненных Константинопольскому Предстоятелю, как и Римский папа рассматривает лишь апелляции подчиняющихся Римскому папе”. В настоящее время из-за того, что Собор и экзарх диоцеза упразднены, Константинопольский Предстоятель есть первый, единственный и последний судья над подчиненными ему митрополитами – но не над теми, которые подчиняются остальным патриархам. Ибо как мы сказали, последний и всеобщий судья всех патриархов – это Вселенский Собор, и никто другой»[102].
Полагаю, не требуется большего, чтобы убедить любого в том, что Вселенский Константинопольский Патриархат не имеет привилегии высшей церковной юрисдикции и, как из этого следует, не имеет права принимать и рассматривать апелляционные обращения епископов и других клириков иных автокефальных Поместных Православных Церквей, кроме тех, которые находятся в его собственной церковной юрисдикции. «Соответственно, тот, кто осужден полным Патриаршим Собором[103], – справедливо отмечает крупный специалист по каноническому праву митрополит Пирейский Серафим[104], – не обладает правом апелляции к другому Патриаршему Собору, за исключением Вселенского Собора; и именно этот принцип наглядно утвердил в качестве юридической нормы Святой Шестой Вселенский Собор, своим 2-м правилом называя по имени и утверждая каноны Карфагенского Собора, который, как упоминалось, отвергает претензию на универсальную подсудность всей Церкви епископу ветхого Рима, а следовательно, и любому другому патриарху. Ведь как более новая норма, священное 2-е правило святого Шестого Вселенского Собора утвердило святые Карфагенские правила, и, как позднейшее каноническое установление, оно видоизменяет более древнее и закрепляет его: так это действует в любой правовой системе, и так показано в Нагорной проповеди Господа, сказавшего: Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А я говорю вам: не клянись вовсе (Мф. 5, 33-34)»[105].
Следовательно, исходя из этого, «судебное решение любого Священного Патриаршего Собора, который является, согласно нашему каноническому праву, полным Собором и выносит решение после слушания канонического дела, является инстанцией, не подлежащей апелляции: в этом случае апеллировать возможно только к Вселенскому Собору»[106].
То, что мы сейчас изложили в настоящей главе по поводу апелляции, очевиднейшим образом доказывает, что Вселенский Патриархат Константинополя не имеет никакого права рассматривать в судебном порядке апелляции епископов и других клириков из иных Церквей за пределами тех Церквей, которые находятся в его собственной церковной юрисдикции. Следовательно, Священный Синод Вселенского Патриархата рассматривал апелляционные ходатайства изверженных и нерукоположенных лиц из Украинской Церкви ошибочно и вопреки канонам. Ведь тем самым он выносил суд по не подлежащим пересмотру каноническим делам бывших клириков иной церковной власти, пересматривая и отменяя решения полного Патриаршего Собора Русской Церкви без всякой на то компетенции.
Здесь, с учетом всего вышеизложенного, нам следует с особой настоятельностью заявить, что обязанность Священного Синода Кипрской Церкви – немедленно изъять включенную в 2010 г. в наш Устав Церкви статью 81, которая дает возможность осужденному по каноническим преступлениям архиерею право апелляционного обращения во Вселенский Патриархат, ошибочно ссылаясь на якобы предусмотренное священными канонами. Данная статья гласит: «Архиерей, приговоренный к лишению священного сана, либо к лишению кафедры, либо ко временному запрету в священнослужении, что влечет за собою лишение кафедры, может воспользоваться правом апелляции ко Вселенскому Патриархату, согласно предусмотренному священными канонами»[107]. Но священные каноны по данному вопросу говорят ясно и не предполагают никакого иного перетолкования. Вселенский Константинопольский Патриархат не имеет никакого права принимать апелляционные обращения вне своих границ: «Последний и всеобщий судья… – это Вселенский Собор»[108], следовательно, только на нем может быть рассмотрена апелляция по судебному решению Священного Синода какой бы то ни было Православной автокефальной Церкви.
Православная автокефальная Кипрская Церковь обладает великой привилегией быть апостольской Церковью, с автокефалией, утвержденной Вселенским Собором, а именно 8-м правилом Третьего Вселенского Собора в Эфесе. Мы считаем полезным привести толкование этого правила, как оно изложено в Пидалионе, чтобы смысл канона был понятнее для читателей:
«Поскольку Кипр в гражданском управлении был подчинен дуке Антиохии, который и посылал туда военачальника, то епископ Антиохийский, подражая
