Его ставка на армию приносила все большие дивиденды. А ведь риск потерпеть очередное поражение от Нугулема и тем самым угробить свою репутацию был очень велик. Не зря же добрый десяток представителей великих эльфийских домов под разными предлогами отказались от этой сомнительной чести. Что ж, пусть теперь кусают локти, ведь благодаря этой победе его шансы на трон владыки уже возросли, а при грамотном ведении дел и вовсе могут взлететь до небес!
Строго говоря, сегодняшняя битва не была крупной, но это не так уж и важно. В конце концов, смотря с чем сравнивать. А сравнивать будут с поражениями последних десятилетий да результатами мелких пограничных стычек. И тут уж результат налицо! Уж слишком давно Анкилон не побеждал Нугулем в полноценных полевых сражениях. И пусть большая часть нугулемской армии представляла собой сборную солянку из ополчений местных баронов, регулярные части королевской армии тоже присутствовали на поле боя. А раз так, можно смело трубить на весь мир о великой победе над людьми! Здесь главное – правильно подать новость, сделать акцент на нужных вещах, все остальное пусть останется в тени, а через время и вовсе сотрется из памяти.
И то, что фактически анкилонской армией в бою руководил генерал Арчерион, тоже не так уж важно, ведь он всего лишь простой тан, то есть дворянин низшего пошиба, и за ним не стоит ни один из великих домов. Мало того, даже в захудалом доме Эйнаурральде он является изгоем, так что политического веса не имеет никакого. Если уж на то пошло, он вообще прибыл сюда представителем эскаронского короля для помощи в реорганизации эльфийской армии и любой свой шаг согласовывает с ним, светлейшим князем Лантанионом.
– Слава светлейшему князю Лантаниону из дома Агирре и его победоносной армии! – торжественно провозгласил Нимидель, эльф из ближайшего окружения князя.
– Слава! Слава! Слава! – взметнулись вверх тысячи наполненных сладким эльфийским вином кубков.
– Арчериону из дома Эйнаурральде, нашему полководцу, слава! – поднявшись, зычным голосом провозгласил князь.
– Слава! Слава! Слава!
На этот раз возгласы прозвучали на порядок тише, но на лице генерала не дрогнул ни один мускул. Он давно уже не питал иллюзий по поводу всенародной любви к себе на родине. Не нужно было ему возвращаться! Все ведь было у него в Эскароне: дом, друзья, служба, уважение, но разве же начальнику департамента безопасности откажешь?
– Друг мой, ты необычайно мрачен для такого великого праздника, – над ним склонилось широкоскулое лицо Лантаниона с хищно загнутым носом, – ты больше других заслужил эти почести. Ведь это ты принес нам победу! Настоящую, большую победу!
– Для нугулемцев стали большим сюрпризом наши пушки, – пожал плечами Арчер, – в следующий раз они так не оплошают.
– В следующий раз будет следующий раз, – усмехнулся князь, – а сегодня мы празднуем победу! Пей, веселись, наслаждайся моментом!
– Да, светлейший! – Спорить с представителем великого дома Агирре было бесполезно, поэтому эльфийский полководец покорно склонил голову.
– Мои поздравления, светлейший! Наконец-то сегдам указали их истинное место!
Перед князем подобострастно склонился высокий светловолосый эльф. Из-под расшитого золотыми позументами плаща была видна переливающаяся в свете огней факелов серебряная кольчуга – признак древности и богатства дома. Ничего удивительного, ведь эрлы – это вам не какие-нибудь таны или простые эльфы. На эльфийской сословной лестнице они лишь на ступеньку ниже князей, так что в большинстве своем немногим уступают им в деньгах и власти.
– Эрл Мереон Азкаррага! – Князь отсалютовал подошедшему кубком. – Ваш отряд сегодня покрыл себя славой! Будьте покойны, владыке будет доложено о ваших подвигах!
– Благодарю вас, светлейший князь! Надеюсь, в ближайшее время у нас будет возможность совершить еще много подвигов, ведь исконные земли Анкилона простираются еще на сотни километров на юг.
– Об этом мы подумаем завтра, Мереон! Но, признаюсь тебе честно, – хитро улыбнувшись, эльфийский предводитель подмигнул собеседнику, – у нас с генералом Арчерионом существуют разногласия по поводу дальнейших действий.
– Тан Эйнаурральде слишком долго прожил среди сегдов. – Мереон отвесил Арчеру вежливый полупоклон, но даже не пытался убрать с лица насмешливую улыбку. – Неужели их женщины лучше эльфиек?
– Не о том думаешь, эрл, – усмехнулся в ответ генерал, – для нас сейчас было бы величайшей глупостью подавиться насмерть, попытавшись откусить слишком большой кусок пирога.
– Скажи, Арчерион, – вкрадчиво промолвил Мереон, – почему ты так жалеешь нугулемцев? Ты ведь жил в Эскароне, а там почти так же их ненавидят, как и у нас.
– Ты меня не слышишь, – печально покачал головой Арчер.
– Довольно споров! – прервал дискуссию князь. – Сегодня мы пьем за победу и ее главного творца – нашего генерала Арчериона! Слава!
– Слава! Слава! Слава! – отозвались сотни эльфийских голосов.
Как только представитель великого дома, увлеченный празднованием, забыл о нем, Арчерион поспешил исчезнуть. Он вернулся в свою палатку, зажег масляный фонарь и склонился над расстеленной на походном сундуке картой. Генерал смотрел на нее, но мысли его были далеко.
Ведь как все хорошо начиналось! В вечном противостоянии с Нугулемом Эскарону был нужен сильный союзник на севере, и эльфы были подходящим вариантом. Тем более что новым главнокомандующим был назначен Лантанион, сумевший даже на начальника департамента безопасности Эскарона графа де Бюэя произвести впечатление благоразумного и деятельного командира. Настолько благоразумного, что он готов был преодолеть традиционный для своего народа консерватизм по отношению к огнестрельному оружию.
Эльфы в большинстве своем никак не желали избавиться от высокомерия по отношению к людям и всему людскому, потому упрямо не желали признавать превосходство аркебуз, мушкетов и пушек над луками, копьями и наррашами. Нужно ли говорить о том, сколько сражений было проиграно из-за этих дурацких предубеждений?
Князь Лантанион открыл новому оружию дорогу в Анкилон, само оружие поставили эскаронцы. И вот тут-то и понадобился Арчер, долгое время живший в Эскароне и хорошо знакомый как с огнестрельным оружием, так и с современными методами ведения боевых действий. Ему доверяли эскаронцы, и он был эльфом – других таких кандидатур, устраивавших бы обе стороны, просто не существовало.
И Арчерион два года пахал как проклятый, чтобы сегодня пожинать заслуженные лавры победителя. Но все было не так просто. Эльфов можно было научить стрелять из аркебуз и пушек, но совершенно невозможным оказалось вытравить из них ненависть к людям, которых они презрительно называли сегдами. Это было неприятно, но Арчерион теперь понимал нугулемцев, несколько веков кряду безжалостно загонявших его предков в горы, – другого языка, кроме языка силы, эльфы не понимали.
Вот и сейчас, освоив новое оружие и убедившись, что оно в состоянии приносить пользу, его соотечественники рвались вперед, жаждали людской крови и совершенно не желали прислушиваться к доводам рассудка. Даже казавшийся таким благоразумным светлейший князь Лантанион с каждым днем все больше и больше поддавался влиянию реваншистских настроений, требующих незамедлительно идти возвращать исконно эльфийские земли. Еще немного – и даже страх похоронить вместе
