В тот момент, когда мистер Бейкер уже готов был взорваться, со стороны дверцы водителя раздался негромкий стук в стекло и спокойный низкий голос произнес:
– Мистер Бейкер, могу я чем-нибудь помочь?
С чувством неотвратимости происходящего Генриетта повернула голову и увидела Джеда, а рядом с ним, крепко вцепившись в его руку, будто золотое изваяние, стояла блондинка.
Этого только не хватало. Генриетта вышла вслед за Бейкерами из машины на свежий морозный воздух. Конец ее мечтам об изящном и бесповоротном исчезновении. А тут еще доведенный до крайности мистер Бейкер в незавуалированной форме дал понять жене, куда ей следует отправиться вместе со своими теориями. Генриетта с досадой заметила выражение брезгливого удивления на лице блондинки, которая рассматривала их словно насекомых под микроскопом. Когда та, все еще держась за руку Джеда, спросила: «Может, я смогу чем-нибудь помочь, Джед? Я сегодня приехала на "мерседесе"», Генриетта поняла, что даже не будет пытаться побороть накатившую на нее волну неприязни.
– Не волнуйся, Анастасия, – просто ответил Джед.
Анастасия? Ну конечно, разве у прекрасного видения могло быть обыкновенное имя?
– Мистер и миссис Бейкер живут в городе, но мисс Ноук остановилась на «Мельнице монаха». Боюсь, полмили слякотной проселочной дороги не для «мерседеса». Я отвезу их на «рейнджровере», – негромко продолжал Джед. – Но спасибо за участие.
Джед и Снежная королева обсуждали их, словно посылки, которые необходимо доставить по назначению.
Генриетта почувствовала раздражение.
– Это совсем не обязательно. – Она попыталась взять себя в руки и заговорила с холодной решительностью: – Могу я воспользоваться телефоном и вызвать такси? Я уверена, мне не придется долго ждать.
– Это совершенно исключено. – Ее раздражение разбилось о его спокойствие, как о каменную стену. – «рейнджровер» уже готов. – Джед указал на огромный, поблескивающий в темноте корпус машины. Рядом вытянулась обтекаемая красная «феррари». Оба автомобиля, как догадалась Генриетта, принадлежали хозяину дома. – Так что меня это нисколько не затруднит, – уверенно закончил тот.
– Конечно, затруднит. – Генриетта не собиралась сдаваться. – Уже час ночи, на улице холодно, да и вряд ли вам следует садиться за руль, когда так мало времени прошло после несчастного случая.
Не стоило ей этого говорить. Жесткое лицо застыло, сощуренные глаза приобрели ледяной оттенок, а губы сложились в упрямую линию.
– Я не инвалид, Генриетта, – спокойно сказал он, – и уже неделю вожу машину. Вы будете в полной безопасности. – Последнее предложение явно относилось не только к его водительским навыкам, и девушка отчаянно покраснела.
Она уставилась на него, но он не отвел глаз.
– Спасибо. – Генриетта смирилась – дальнейшие возражения могли привести только к скандалу.
– Если ты уверен, что моя помощь не потребуется, то лучше я поеду домой, Джед, – сладким голосом пропела Анастасия, скользнув по Генриетте взглядом из-под накрашенных ресниц и тут же забыв о ней как о не представляющей опасности. – Не забудь, что папа ждет тебя завтра к ленчу, пока твои гости не начнут съезжаться.
– Я помню. Но я уже говорил, что надо будет посмотреть, как пойдут дела. Фотрингем накануне Рождества – настоящий пчелиный улей, ты же знаешь.
Джед говорил озабоченно, и блондинка на мгновение поджала свои мягкие, полные губы, но потом легко рассмеялась и нежно провела рукой с ярко-алыми ногтями по его груди:
– Не волнуйся, дорогой, я приду и выручу тебя, ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться.
Готова поспорить, что может. Эта красотка от него без ума, ясно как божий день, но что чувствует Джед? Его лицо оставалось бесстрастным, как и голос, когда он обернулся к своим гостям.
– Вы извините меня? Я только провожу леди Филмор до машины.
Леди Филмор. Так-так. Он скоро вернулся, и, когда они вчетвером шли по двору, Генриетта заметила, как сильно Джед хромает.
– Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? – спросила она с искренним волнением.
– Я в порядке, – отрывисто бросил он, но, взглянув на ее лицо, добавил гораздо мягче: – Правда, не беспокойтесь. Она всегда болит в это время, после долгого дня, а «рейнджровер» едет практически самостоятельно.
Они подошли к машине, Джед помог чете Бейкеров разместиться на заднем сиденье, а потом открыл переднюю дверцу для Генриетты, и она без лишних слов забралась внутрь.
Автомобиль был бесстыдно роскошным, а мощный двигатель на четыре с половиной литра ожил от первого прикосновения водителя. Генриетта со сдержанной завистью вспомнила о своей миниатюрной «мини», заполнявшейся до отказа, стоило поместить в нее Мерфи, но в следующий момент она вдруг осознала, как близко от нее находится Джед, ощутила власть и силу, исходящие от его крупной фигуры, и что-то внутри у нее, дрогнув, заставило ее устремить взгляд на массивные дворники на переднем стекле.
Всю дорогу миссис Бейкер никому не давала даже слово вставить, но, как только их с мужем высадили у порога их дома и Джед пообещал, что пригонит их машину, когда его механик разберется с неполадкой, атмосфера в салоне накалилась до предела.
Выехав за пределы городка, они оказались в кромешной тьме; небо освещалось лишь тонким месяцем и мириадами мигающих звезд, словно толстое бархатное одеяло, закутавшее землю в угольно-черные тени.
Когда тишина стала такой оглушающей, что Генриетта оказалась не в силах ее больше выносить, она заставила себя произнести:
– Это был замечательный вечер, Джед. Насколько я поняла, вы каждый год организуете подобные мероприятия для жителей городка и своих друзей?
– Да. – Односложный ответ не предполагал продолжения беседы, и Генриетта твердо решила не предпринимать больше усилий, чтобы разрядить наэлектризованную атмосферу.
Уходя из дома, она оставила свет в нескольких окнах, чтобы не заблудиться в темноте по возвращении, и, когда машина плавно затормозила у крыльца, Генриетта приготовилась коротко поблагодарить Джеда за помощь и скрыться в дверях, но в этот момент он в очередной раз ее удивил.
– Мне очень жаль, Генриетта. Черт, по-моему, я все время вам это говорю, да? – мягко произнес он, заглушая мотор, и они оказались в полной тишине. – И тем не менее это правда!
– Вам жаль? – Она повернулась к нему, но различила в темноте лишь его профиль. – Я не понимаю, – осторожно сказала она.
– Вы были со мной откровенны сегодня, и я это ценю… – (Нет-нет, не надо, чуть не закричала Генриетта, благодаря темноту, которая скрыла ее румянец.) – Но когда вы спросили о моем детстве… Просто это тема, которую я не обсуждаю, – бесстрастно проговорил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
