1856
* * *
Господь, меня готовя к бою,Любовь и гнев вложил мне в грудь,И мне десницею святоюОн указал правдивый путь;
Одушевил могучим словом,Вдохнул мне в сердце много сил,Но непреклонным и суровымМеня Господь не сотворил.
И гнев я свой истратил даром,Любовь не выдержал свою,Удар напрасно за ударомЯ отбивая устаю.
Навстречу их враждебной вьюгиЯ вышел в поле без кольчугиИ гибну, раненный в бою.
1857
* * *
Порой, среди забот и жизненного шума,Внезапно набежит мучительная думаИ гонит образ твой из горестной души.
Но только лишь один останусь я в тишиИ суетного дня минует гул тревожный,Смиряется во мне волненье жизни ложной,Душа, как озеро, прозрачна и сквозна,И взор я погрузить в нее могу до дна;
Спокойно мыслию, ничем не возмутимой,Твой отражаю лик желанный и любимыйИ ясно вижу глубь, где, как блестящий клад,Любви моей к тебе сокровища лежат.
1857
* * *
Не Божиим громом горе ударило,Не тяжелой скалой навалилося;Собиралось оно малыми тучками,Затянули тучки небо ясное,Посеяло горе мелким дождичком,Мелким дождичком осенним.
А и сеет оно давным-давно,И сечет оно без умолку,Без умолку, без устали,Без конца сечет, без отдыха;
Проняло насквозь добра молодца,Проняло дрожью холодною,Лихорадкою, лихоманкою,Сном-дремотою, зевотою.
– Уже полно, горе, дуб ломать по пруткам,Щипати по листикам!А и бывало же другим счастьице:Налетало горе вихрем-бурею,Ворочало горе дубы с корнем вон!
1857
* * *
Ой, честь ли то молодцу лен прясти?А и хвала ли боярину кичку носить?Воеводе по воду ходить?Гусляру-певуну во приказе сидеть?Во приказе сидеть, потолок коптить?Ой, коня б ему! гусли б звонкие!Ой, в луга б ему, во зеленый бор!Через реченьку да в темный сад,Где соловушка на черемушкеЦелу ноченьку напролет поет!
1857
* * *
Ты неведомое, незнамое,Без виду, без образа,Без имени-прозвища!Полно гнуть меня ко сырой земле,Донимать меня, добра молодца!
Как с утра-то встану здоровёшенек,Здоровёшенек, кажись, гору сдвинул бы,А к полудню уже руки опущаются,Ноги словно ко земле приросли.
А подходит оно без оклика,Меж хотенья и дела втирается,Говорит: «Не спеши, добрый молодец,Еще много впереди времени!»
И субботу называет пятницей,Фомину неделю светлым праздником.Я пущуся ли в путь-дороженьку,Ан оно повело проселками,На полпути корчмой выросло;
Я за дело примусь, ан оно мухоюПеред носом снует, извивается;А потом тебе же насмехается:«Ой, удал, силен, добрый молодец!
Еще много ли на боку полёжано?Силы-удали понакоплено?Отговорок-то понахожено?
А и много ли богатырских дел,На печи сидючи, понадумано?Вахлаками других поругано?Себе спину почёсано?»
1857
* * *
Он водил по струнам; упадалиВолоса на безумные очи,Звуки скрыпки так дивно звучали,Разливаясь в безмолвии ночи.
В них рассказ убедительно-лживыйРазвивал невозможную повесть,И змеиного цвета отливыСоблазняли и мучили совесть;
Обвиняющий слышался голос,И рыдали в ответ оправданья,И бессильная воля бороласьС возрастающей бурей желанья,
И в туманных волнах рисовалисьБерега позабытой отчизны,Неземные слова раздавалисьИ манили назад с укоризной,
И так билося сердце тревожно,Так ему становилось понятноВсе блаженство, что было возможноИ потеряно так невозвратно,
И к себе беспощадная безднаСвою жертву, казалось, тянула,А стезею лазурной и звезднойУж полнеба луна обогнула;
Звуки пели, дрожали так звонко,Замирали и пели сначала,Беглым пламенем синяя жженкаМузыканта лицо освещала…
Начало 1857
* * *
Уж ласточки, кружась, над крышей щебетали,Красуяся, идет нарядная весна:Порою входит так в дом скорби и печалиВ цветах красавица, надменна и пышна.
Как праздничный мне лик весны теперь несносен!Как грустен без тебя дерев зеленых вид!И мыслю я: когда ж на них повеет осеньИ, сыпля желтый лист, нас вновь соединит!
Весна 1857
* * *
Деревцо мое миндальноеВсе цветами убирается,В сердце думушка печальнаяПоневоле зарождается:
Деревцом цветы обронятся,И созреет плод непрошеный,И зеленое наклонитсяДо земли под горькой ношею!
1857 или 1858
* * *
Мой строгий друг, имей терпеньеИ не брани меня так зло;Не вдруг приходит вдохновенье,Земное бремя тяжело;
Простора нет орлиным взмахам;Как Этны темное жерло,Моя душа покрыта прахом.Но в глубине уж смутный шум,И кратер делается тесен.
Для раскалившихся в нем дум,Для разгорающихся песен.
Пожди еще, и грянет гром,И заклубится дым кудрявый,И пламя, вырвавшись снопом,Польется вниз звенящей лавой.
1857 или 1858
* * *
Двух станов не боец, но только гость случайный,За правду я бы рад поднять мой добрый меч,Но спор с обоими досель мой жребий тайный,И к клятве ни один не мог меня привлечь;
Союза полного не будет между нами —Не купленный никем, под чье б ни стал я знамя,Пристрастной ревности друзей не в силах снесть,Я знамени врага отстаивал бы честь!
1858
* * *
Как селянин, когда грозятВойны тяжелые удары,В дремучий лес несет свой кладОт нападенья и пожара,И там во мрачной тишинеГлубоко в землю зарывает,И на чешуйчатой соснеСвой знак с заклятьем зарубает,Так ты, певец, в лихие дни,Во дни гоненья рокового,Под темной речью хорониСвое пророческое слово.
1858
* * *
Запад гаснет в дали бледно-розовой,Звезды небо усеяли чистое,Соловей свищет в роще березовой,И травою запахло душистою.
Знаю, что к тебе в думушку вкралося,Знаю сердца немолчные жалобы,Не хочу я, чтоб ты притворяласяИ к улыбке себя принуждала бы!
Твое сердце болит безотрадное,В нем не светит звезда ни единая —Плачь свободно, моя ненаглядная,Пока песня звучит соловьиная,
Соловьиная песня унылая,Что как жалоба катится слезная,Плачь, душа моя, плачь, моя милая,Тебя небо лишь слушает звездное!
1858
* * *
Ты почто, злая кручинушка,Не вконец извела меня, бедную,Разорвала лишь душу надвое?Не сойтися утру с вечером,Не ужиться двум добрым молодцам;
Из-за меня они ссорятся,А и оба меня корят, бранят.Уж как станет меня брат корить:«Ты почто пошла за боярина?Напросилась в родню неровную?
Отщепенница, переметчица,От своей родни отступница!»«Государь ты мой, милый братец мой,Я в родню к ним не напрашивалась,И ты сам меня уговаривал,Снаряжал меня, выдавал меня!»Уж как станет меня муж корить:«Из какого ты роду-племени?Еще много ли за тобой приданого?
Еще чем меня опоила ты,Приговорщица, приворотница,Меня с нашими разлучница?»
«Государь ты мой, господин ты мой,Я тебя не приворачивала,И ты взял меня вольной волею,А приданого за мной немного есть,И всего-то сердце покорное,Голова тебе, сударь, поклонная!»
Перекинулся хмель через реченьку,С одного дуба на другой дуб,И качается меж обоими,Над быстрой водой зеленеючи,Злой кручинушки не знаючи,Оба дерева обнимаючи.
1858
* * *
Рассевается, расступаетсяГрусть под думами под могучими,В душу темную пробиваетсяСловно солнышко между тучами!
Ой ли, молодец? Не расступится,Не рассеется ночь осенняя,Скоро сведаешь, чем искупитсяНепоказанный миг веселия!
Прикачнулася, привалиласяК сердцу сызнова грусть обычная,И головушка вновь склонилася,Бесталанная, горемычная…
1858
* * *
Что ни день, как поломя со влагой,Так унынье борется с отвагой,Жизнь бежит то круто, то отлого,Вьется вдаль неровною дорогой,От беспечной удали к заботамПереходит пестрым переплетом,Думы ткут то в солнце, то в туманеЗолотой узор на темной ткани.
1858
