– Твой отец очень доволен тем, что ты согласилась принять участие в его новой пьесе. – Клаудия понимающе улыбнулась дочери. – Он буквально вынудил тебя согласиться, но он уверен, что ты – находка для этой роли. Джошуа всегда считал, что тебя ждало бы блестящее будущее, если бы ты выбрала актерскую стезю.
Дарси вздохнула, ощутив знакомую боль оттого, что разочаровала отца. Но она любила свою профессию и не жалела ни о чем. Правда, в глубине ее души по-прежнему таилось желание угодить отцу и заслужить его одобрение.
Джошуа написал новую пьесу, рассчитывая, что главную роль в ней исполнит его жена, однако Клаудия решила сделать паузу, чтобы прийти в себя после болезни.
– Ты единственный человек, кроме твоей матери, разумеется, кого я вижу в роли Эдит, – заявил Джошуа, когда Дарси попыталась возразить. Она считала, что и Мина, и ее старшая сестра, Виктория, справятся гораздо лучше. – Если ты откажешься, я отложу проект, пока Клаудия не почувствует себя лучше.
Это был самый настоящий эмоциональный шантаж, но Дарси согласилась принять участие в спектакле. Она надеялась, что это поможет ей сблизиться с отцом. Кроме того, Дарси было любопытно: обладает ли она свойственным всем членам семьи талантом? Это был шанс доказать себе и отцу, что она истинная Харт.
Ранним вечером личный самолет Сальваторе приземлился в аэропорту Катании. Их ждала машина. Детское кресло Рози занимало большую часть пространства, так что Дарси оказалась фактически прижатой к Сальваторе. Сквозь тонкую ткань юбки она чувствовала литые мышцы его бедра.
Повернув голову, молодая женщина смотрела в окно, наслаждаясь потрясающими сицилийскими пейзажами. Но, несмотря на красоты природы, Дарси остро ощущала близость Сальваторе Кастеллано. Ее намерение игнорировать возникшую между ними связь было забыто, когда он ровно в три часа объявился на пороге ее крошечного таунхауса. Она ожидала, что за ней приедет шофер, поэтому, увидев Сальваторе в превосходно сшитом светло-сером костюме, в котором он выглядел не менее сексуально, чем в кожаном пиджаке, Дарси лишилась дара речи.
Ей почему-то не хотелось приглашать его в дом, но выбора не было. Ее сумка была неподъемной. Напрасно она взяла двенадцать пар обуви.
В маленьком домике Сальваторе казался настоящим гигантом, и дело было не только в его росте и атлетическом телосложении. От него исходила внутренняя сила, а темная красота была весьма притягательной для женского пола. Когда они шли по аэропорту, Дарси заметила, с каким волнением смотрят на него женщины, хотя сам Сальваторе, похоже, этого не замечал.
Дарси неосознанно подняла руку и погладила кулон, висевший на цепочке, – она часто это делала, когда была взволнована.
– Ваш кулон весьма интересен. Цвет камней соответствует зеленому оттенку ваших глаз.
– Это четырехлистный клевер, который у ирландцев считается символом удачи, – сказала она. – Отец подарил мне его в день свадьбы.
Брови Сальваторе поднялись.
– Но это не помогло. Кулон не принес вам удачи в браке, если сейчас вы разведены.
– Потребовалось бы гораздо больше, нежели символ, чтобы брак с Маркусом удался.
Сальваторе уловил дрожь в ее голосе и ощутил любопытство, невзирая на решимость придерживаться исключительно деловых отношений. Он сам не понимал, что нашло на него вчера, когда он едва не поцеловал ее. А сейчас он не мог избавиться от фантазии: кулон, покоящийся между обнаженными грудями Дарси.
Он попытался взять себя в руки. Его последний роман завершился несколько месяцев назад. Ему просто недостает сексуальной разрядки. В самолете Сальваторе работал с документами, но его попытки игнорировать Дарси провалились. Один финансовый отчет пришлось читать три раза, чтобы понять, о чем идет речь.
Прошлой ночью он не мог спать, вспоминая Пьетро, но по какой-то причине в его мысли вкралась Дарси. Сегодня настроение Сальваторе не улучшилось оттого, что она, судя по всему, выспалась и выглядела весьма соблазнительно в бледно-розовой юбке и белой блузке с узором из розовых маргариток. Шапка медно-каштановых волос спадала на лицо, и каждый раз, когда Дарси поворачивала голову, до него долетал слабый лимонный запах ее шампуня.
Хорошо ли он подумал, уговорив ее прилететь на Сицилию? Но вообще-то сожалеть уже поздно. Тем более что его покорило ее отношение к Рози. К тому же ему удалось заполучить самого лучшего логопеда для дочери. Так что придется забыть о своем влечении к Дарси Риверс.
В машине было жарко, и Сальваторе открыл окно, надеясь, что свежий воздух ослабит головную боль. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором замелькали картины прошлого.
Он ехал в машине, и ветер дул ему в лицо. Это была спортивная машина, и люк на крыше был открыт. Над головой раскинулось ночное небо. Деревья по бокам дороги сливались в сплошное пятно. Он видел, как движется стрелка спидометра, но не мог заставить себя сбросить скорость. Он заметил поворот, но не мог дотянуться до руля…
Святая Мадонна! Сальваторе открыл глаза. На его лбу выступили капельки пота, а рука, когда он поднял ее, дрожала. Что за чертовщина?! Впервые за четыре года он вспомнил что-то об аварии, но память сыграла с ним шутку. Сальваторе знал, что вел машину в ту ночь, когда случилась авария, тогда почему в воспоминаниях он сидит на пассажирском сиденье? Это не имело смысла. Возможно, придется смириться с тем, что прошлое навсегда останется для него под покровом темноты. Это наказание за то, что он убил свою жену.
Повернув голову, он заметил, что Дарси как-то странно смотрит на него.
– С вами все в порядке? У вас глаза были закрыты, и вы застонали, словно вам больно.
– Со мной все хорошо, – отрывисто бросил Сальваторе. – Иногда меня мучают приступы мигрени, – пояснил он, видя, что Дарси продолжает смотреть на него.
Ветер донес до него нежный цветочный аромат ее духов, и Сальваторе неожиданно охватило безумное желание прижаться губами к нежному изгибу белой шеи.
Выругавшись себе под нос, он отвернулся. На его счастье, машина остановилась перед металлическими воротами, за которыми раскинулось поместье.
Глава 4
– Охранники немедленно открыли ворота. Машина двинулась по гравийной дороге, которая вскоре разделилась на три. Одна вела к большому белому дому, в котором жил отец Сальваторе. Другая дорога была проложена к вилле, которую занимал Серджио с женой и сыном. Третья – к замку.
Над соснами возвышались высокие каменные башни, а спустя несколько минут у Дарси перехватило дыхание, когда она увидела величественное строение.
Каменная кладка была древней и местами обвалилась. За столетия камни посветлели и в лучах вечернего солнца казались золотыми. На арочных окнах были толстые деревянные ставни, а большая входная дверь была вырезана из цельного дуба. Когда-то, возможно, она сдерживала натиск врага.
