их я убрал в другое место. А вот голова бывшего дворянина прекрасно уместилась внутри.
— Значит, этот дегенерат решил замести следы, — задумчиво протянул Виктор Константинович. — Но при этом он что же, не связан с самой атакой?
— Сочувствующий террористам, ваше высочество, — ответил я, пожав плечами. — Иногда такое случается.
И гораздо чаще, чем казалось простым обывателям.
Как только появляется некто, обладающий властью, у него мигом образуются как лучшие друзья, которых он впервые видит, так и враги, которые еще секунду назад даже не подозревали о существовании этого человека.
Худяков оказался идейным противником Романовых. Кто-то им воспользовался, прикрывая собственное нападение. Никакого магического воздействия тут и не требуется. Обыкновенная психология — пара слов там, пара намеков здесь, и вот уже человек искренне верит, что сам до мысли дошел. Люди, слепо верящие в свои идеалы, очень легко поддаются влиянию. И в случае с Худяковым, и без того переживавшим горечь утраты родни, было достаточно пары брошенных невзначай фраз, чтобы его осенило гениальной мыслью пойти на мое убийство.
Что случилось бы, если бы его дружина справилась? Никто бы ничего не нашел. Это против Верховного мага у них кишка тонка оказалась, а если бы я был просто умным чародеем, который не имеет толком опыта? Никакие теоретические знания не заменят практику. И в результате все бы быстро забылось. Ну, убили Морова при очередном покушении, кого это, в сущности, волнует? С таким количеством врагов рано или поздно это должно было произойти. Это закономерно, вода камень точит. Не эти убийцы, так другие, но своего мои враги все равно добьются.
Со сторон может показаться глупостью, что человек его уровня пошел на такой поступок, но… Дворянство поколениями борется с правящим домом за власть. И далеко не одно поколение благородных семей воспитывалось и воспитывается до сих пор с мыслью, что император — всего лишь первый среди равных, а значит, может и уступить трон более достойному. Естественно, на роль достойно каждый примеряет себя самого.
Тем более в деле со мной у Худякова был огромный личный интерес. Ведь в глазах Артема Михайловича именно я был виновен в том, что случилось с секретарем министра внутренних дел Российской Империи. Недаром он произнес ту фразу про взятки — если все так делают, почему под колеса государственной машины правосудия попал именно Горшков?
Так что когда появился повод мне отомстить, Артем Михайлович им воспользовался.
Да, он рисковал, но именно поэтому отправил против меня не наемников, не бандитов из трущоб, как поступали до того другие дворяне, а собственную дружину. Серьезных и опытных боевых магов, которые многих даже сильных дворян смогли бы растоптать. К тому же с такими артефактными гранатами у них имелись все шансы выйти победителями.
Да что там говорить, даже первого снаряда бы хватило, не умей я того, что умею.
Худякову просто не повезло.
Однако стоит заметить, что байка о том, что свои знания я получил на алтаре кровавого культа, запущенная последним государем, проросла в обществе и укрепилась. Теперь уже не важна никому правда, все и так знают, что Морову просто повезло.
Императору было выгодно поддерживать эту легенду. И он приложил все силы, чтобы общество верило в нее сильнее, чем дети в Деда Мороза. Потому что она была удобна, все объясняла и вписывалась в парадигму мышления здешних чародеев.
Ведь все они на протяжении столетий собирали свои архивы с заклинаниями, а потому точно знали, какие чары существуют, а какие — нет. А раз эти многоопытные мужи не знают заклинаний, откуда о них будет известно вчерашнему мальчишке? Нет таких чар, а следовательно, и Моров ничего нового показать не сможет. Ну, пара-тройка новых заклинаний, но на этом — все.
Собственная ограниченность еще долго будет отравлять мозги земным магам. Инерция мышления, заставляющая их работать с упором на стихийные чары, так просто не искореняется.
— Мне доложили, что вас пытались остановить, перед тем, как ты поехал навестить Худякова, — сменив тему, произнес Виктор Константинович. — Кто это был?
— Моя ученица, — пожимая плечами, ответил я.
Великий князь усмехнулся.
— И правильно сделала, Иван Владимирович.
Я приподнял бровь, а он продолжил:
— Вы сами сказали, для обучения государевых магов у вас ничего не готово, — напомнил он. — Против вас применили оружие, которого до этого нигде и ни у кого не было. Я понимаю, что в молодом возрасте не всегда удается сначала думать, а потом делать, тем более на эмоциях. Однако…
Он взял паузу, но я не стал переспрашивать. И будущему государю пришлось все же озвучить свою мысль самостоятельно.
— Что случилось бы, если бы вы просто попали в ловушку? Простейший способ выманить Ивана Владимировича Морова — напасть на него и намеренно оставить след, — пояснил будущий император. — Не впервые вы идете мстить домой к своим обидчикам, и здесь поступили так же. Предсказуемо, недальновидно.
Я никак не прокомментировал его слова. Виктор Константинович ведь тоже заложник своей инерции мышления. И хотя я ментально старше его в несколько раз, внешне я все равно мальчишка. Да, глава рода, с уникальными знаниями, но всего лишь мальчишка, не имеющий жизненного опыта. А потому меня можно поучать, ведь цель — ввести меня в свою команду, когда я заматерею.
— Поймите, Моров, от того, что вы сделаете в академии, зависит будущее нашей страны, — продолжил речь Виктор Константинович. — Плевать, кто будет на ее троне, я, Николай, Иван или вообще другая династия. Главное, что Российская Империя должна существовать. И для этого мы все должны делать максимум того, на что способны. Вы — носитель уникальных знаний. И рисковать ими каждый раз, когда вы срываетесь вершить справедливость по своему усмотрению? Вы не собой рискуете, поймите же наконец! Боевиков, поверьте, у нашей Родины хватает. Вы рискуете будущим Российской Империи.
Я хмыкнул.
— Я бы согласился, если бы на меня перестали нападать…
— Это все оправдания, Иван Владимирович, — покачал головой тот. — Вы глава рода уже несколько месяцев. Что вы сделали для того, чтобы сохранить наследие Моровых? Ничего. Вашего рода уже фактически не существует. Времени на решение этой задачи у вас было предостаточно. Но вы этого не сделали. Понимаю, тяжко становиться главой в вашем возрасте. Но вы обязаны этому учиться. Глава рода не громит чужие особняки, у него для этого есть специальные люди, часть этого рода.
— Именно поэтому я и
