От дерева к дереву длинными живыми гирляндами тянулись пунцовые лозы. Побеги других ползучих растений с фиолетовыми и алыми цветами оплетали скалы и взбирались по крутым белым обрывам.
Теперь шоссе шло по косогору. За гребнем возвышенности начали попадаться постройки — станы разрушенных зданий, башни, полуобвалившиеся колонны. За деревьями мелькали акведуки, беседки, лесенки…
Очевидно, жилые здания были давно покинуты обитателями. Никто не боролся с тропическими зарослями, не прорубал в них просек, и растения, буйно разрастаясь, оплели побегами колоннады, фронтоны, ниши, приподнял; могучими корнями каменные плиты.
Там, где некогда слышалась речь разумных существ, воздвигших диковинные здания с плоскими и шарообразными крышами, теперь беспрепятственно хозяйничали стаи крикливых серых существ, похожих на обезьян. Они прыгали с ветки на ветку, раскачивались на хвостах, взвизгивали, хохотали, дрались.
Сделав несколько поворотов, шоссе взбежало на гребень другой, более крутой возвышенности. И тогда астронавты увидели перед собой большой город, расположенный на дне котловины и на склонах холмов, окружающих впадину.
— Глядите! — крикнул Олег своему спутнику. — Видите, здешние люди похожи на земных.
Огромная круглая площадь виднелась в центре города. На ней, на постаменте из синего камня, возвышалась статуя широкоскулой женщины с прямым тонким носом. Прищуренные глаза и изгиб губ придавали ее лицу лукавое выражение.
Волнистые черные волосы изваяния были охвачены зеленоватым обручем с тремя камнями — алым, желтым и голубым. Левая рука, согнутая в локте, касалась талии, правая была протянута на север. Ноги закрывала складчатая одежда.
Перед статуей белел обелиск в форме усеченной пирамиды. На верхнем, чуть вогнутом основании ее, точно апельсин на фарфоровом блюде, лежал оранжевый шар.
Глава IX.
ВНУТРИ СТАТУИ
Олегу тоже присуще любопытство. — Иронические реплики Озерова. — Куда привела лестница. — На голове статуи. — Зарисовка местности. — Расплата за беспечность. — Астронавты вызывают Сергея.
В одной из граней пьедестала оказалось прямоугольное отверстие.
Олег заглянул в него.
— Борис Федорович! — крикнул он. — Внутри цоколя большая полость. И какая-то лестница. Идите сюда.
Олег был прав. Свет, проникающий в узкий проход, падал на цилиндрическую колонну. Ее, словно лиана ствол дерева, обвивала узкая лестница с перилами. Лестница начиналась где-то в глубине двухметрового кольцевого зазора и, изгибаясь справа налево, уходила вверх. Через зазор был переброшен мостик.
— Давайте поднимемся, — предложил Олег.
— А вездеход? — спросил Борис Федорович.
— Ничего с ним не случится. Город необитаем. А обезьяны вездеход не поломают. Пошли.
Олег был в приподнятом настроении и первым, не слушая возражений Озерова, шагнул на мостик.
Борис Федорович выглянул из статуи и, не заметив, кругом ничего подозрительного, стал неохотно подниматься по лестнице. Доводы Олега не убедили его. Ему казалось неблагоразумным, оставив без присмотра вездеход, лезть по этой шаткой спиральной лестнице на сорокаметровую высоту. Но допустить, чтобы Олег пошел один, он тоже не мог.
— Олег Николаевич, у вас в роду звонарей не было? — спросил он своего спутника, останавливаясь после нескольких ступенек, чтобы отдышаться.
— Звонарей не было, но отец в молодости был членом добровольной пожарной команды, — шутливо отпарировал Олег.
— Ну, тогда все ясно. А то я иду и голову себе ломаю: чего это вас на верхотуру потянуло. Зов предков…
Перебрасываясь шутливыми замечаниями и подтрунивая друг над другом, они достигли округлой полости в голове статуи. 3десь винтовая лестница окончилась. До затылка статуи пришлось подниматься по ступенькам, прикрепленным к стенкам полости.
На темени статуи, среди «прядей волос», оказалась небольшая площадка.
Окрестности города, разрушенный мост, река были видны отсюда, как на ладони.
Густые тропические заросли тянулись до самого горизонта. Только далеко на юге, километров за сорок-пятьдесят, виднелось нечто светлое, лишенное растительности и похожее на поверхность большого водоема — озера или морского залива.
С запада и востока лес ограничивали горы. Некоторые вершины их напоминали своей формой конуса вулканов. Над одной вершиной клубился пар. Толстый, сизый жгут его поднимался к тучам.
На севере темнело угрюмое, скалистое плато.
Астронавты стали делать схематическую зарисовку местности, пользуясь которой можно было бы ориентироваться на равнине, примыкающей к берегам реки.
В разгар работы внизу раздались глухие хриплые звуки. Потом что-то резко щелкнуло. Как будто опустилась тяжелая крышка большого сундука и язычок замка вошел в гнездо.
— Обезьянки озорничают, — усмехнулся Олег.
— Смотрите как бы они не повредили вездеход.
— А что они ему сделают, — пожал плечами Олег. — Перед возвращением на Землю обязательно поймаем пару этих шаловливых созданий и подарим Московскому зоопарку.
Посматривая по сторонам, они продолжали водить карандашами по бумаге.
Звуки, заставившие их вспомнить про обезьян, больше не повторились. Только посвистывал ветер, врываясь в отверстия, проделанные в голове статуи.
На маленькой, обдуваемой ветром площадке было хорошо. Покидать ее не хотелось. Жители Земли с любопытством разглядывали гребни возвышенностей, долины, плато, запоминая их очертания, присматриваясь к особенностям венерянского ландшафта.
Наконец астронавты спустились к подножыо статуи. Лица их сразу вытянулись, стали озабоченными.
Проход в цоколе изваяния исчез. Выход преграждала массивная непрозрачная плита, точно подогнанная к каменной кладке. В стене не осталось ни малейшего зазора.
Тщетно на эту преграду изо всех сил нажимал Олег, напрасно ощупывал ее Озеров — плита не поддавалась их настойчивым усилиям. Ни на ее поверхности, ни по соседству с ней они не обнаружили выступа, рычага, кольца или какого-либо иного приспособления, приводящего в движение подъемный механизм.
— Влипли, — с горечью констатировал Олег.
— Сами в ловушку залезли, — сказал Озеров.
— А ведь вы предостерегали меня, — Олег вздохнул. — Вина целиком моя… Поддался мальчишескому настроению. Победителям космоса все, мол, нипочем… Придется радировать Сергею.
— Без его помощи вряд ли выберемся отсюда… Посылайте сигнал бедствия. Я переключаю свой на прием.
Настраиваясь на волну радиостанции «Сириуса», Борис Федорович стал осторожно поворачивать миниатюрную рукоятку портативного приемника с полупроводниковыми триодами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
