— Итак... люди, с которыми была Зои. Кто из них захотел прийти сюда прошлой ночью?
— Хотел бы я знать. Мы не относимся к популярным клубам и находимся слишком далеко от университетского городка. Так что студентов у нас почти не бывает. — Конор направил ее в обход большой трещины в тротуаре. — Но ее кавалер был фанатом «Флаерз». Посмотреть игры к нам ходят часто. Тем не менее это странное совпадение.
— Совпадения случаются.
— Точно. — Конор сжал ее ладонь. — И мне жаль, что твой стажер пропала, но я рад тебя видеть.
Дрожь пробежала по коже Луизы от искреннего тепла его слов. Почему Конор так на нее действует? Обычно она не таяла от мужского внимания. Она ходила на свидания, в ее копилке было несколько недолгих отношений. Ничего серьезного. Но ни один из бывших Луизы не был столь настойчивым и требовательным, как Конор.
Он остановился перед белым кирпичным зданием. На оконном стекле красовалась надпись: ВЕТЕРИНАРНАЯ КЛИНИКА.
— Пришли.
Конор отпустил ее руку, чтобы открыть дверь, и Луизе вдруг стало одиноко. Когда в последний раз мужчина держал ее за руку?
Никогда?
Мужчины, с которыми Луиза обычно встречалась, не позволяли себе интимных романтических жестов. Они посылали ей дорогие розы, покупали украшения. Все это было милым, но безликим. Не один из этих подарков вызывал в ней бурю эмоций и жар. Сейчас же даже шелк блузки был словно наждак для чувствительной кожи.
Они вошли в клинику, и колокольчик на двери звякнул. Внутри пахло животными и антисептиком. У стойки регистратуры их с улыбкой поприветствовала лаборантка, одетая в чистенькую униформу. Ее волосы были заплетены в мелкие косички, плотно прилегающие к голове, подчеркивая острые скулы.
— Я пришел за своей собакой. — Конор назвал свое имя.
— Я рада, что вы пришли. Она не принимает еду у нас. Очень грустно видеть такое милое животное напуганным. — Девушка взяла папку и протянула Конору счет. — Знаю, тут много, но вы хотели, чтобы ей сделали все необходимые прививки. Зато раны поверхностные.
— Все в порядке. — Конор поморщился, увидев сумму, и расплатился кредиткой.
Ветеринар привел собаку в приемную. Голова и хвост бедного животного были опущены.
— О, нет. Бедняжка. Она такая худая. Это следы укусов? Она попала в драку?
— Скорее ее вынудили в нее ввязаться. — Конор описал, как нашел собаку накануне вечером. — Сейчас она выглядит получше, чем когда я привез ее сюда утром.
Услышав знакомый голос, собака навострила искалеченные уши. Она посмотрела на Конора, приподняла обрубок хвоста и завиляла им.
— Каким мерзавцем нужно быть, чтобы так поступить с животным? — ужаснулась Луиза.
— Копы не слишком педалируют тему, но собачьи бои — настоящая проблема этого города. — Конор взял у лаборантки поводок. — Розовый ошейник?
Ветеринар рассмеялась.
— Мы подумали, что ей нужно что-то девчачье. То, что сделали с ее ушами, портит впечатление. Считайте это подарком за то, что не бросили животное в приюте.
— Есть какие-то особые рекомендации?
— Нет, — ветеринар протянула Конору листок бумаги. — Она голодала какое-то время, так что увеличивайте порции медленно. Если аппетит не наладится в течение недели, приведете ее обратно. Мы хотим стерилизовать ее, но думаю, нужно подождать пару недель и дать ей сначала окрепнуть.
— Спасибо, — Конор сложил листок и сунул в задний карман джинсов. Выведя собаку наружу, он присел и погладил ее по голове. — Держу пари, ты рада уйти оттуда.
Слегка наклонившись, Луиза спросила:
— Можно ее погладить?
— Не боишься? Некоторых она пугает.
— Разве? Она выглядит жалко.
— Так и есть. — Конор вздохнул. — Дай ей сначала понюхать твою руку.
Собака ткнулась носом в ладонь Луизы и лизнула ее пальцы.
— Ты ей нравишься.
Луиза погладила шею собаки, стараясь не касаться заживающих ран. Если не брать в расчет шрамы, шерсть животного была нежной, как мягкий бархат. У матери Луизы была аллергия на животных. После ее смерти тетя, взявшая на себя воспитание Луизы, запретила держать в доме любую живность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У меня никогда не было собаки.
— Хочешь эту?
— Я не знаю, что с ней делать. — Но мысль была заманчивой. Луиза еще раз ласково погладила животное и выпрямилась. Сложно ли ухаживать за собакой? — К тому же я работаю весь день. — Но ведь она запросто могла приходить домой в обеденное время. Кроме того, Луиза не раз видела, как персонал Риттенхауса выгуливал собак других жильцов.
— Подумай об этом. А сейчас давай посмотрим, сможем ли мы заставить ее поесть. — Конор направился обратно к бару. Бедное животное практически липло к его ногам.
— Она очень к тебе привязалась.
— Не знаю, как такое случилось.
— Думаю, потому что ты был с ней добр. — Подстроившись под его шаг, Луиза порадовалась, что интерес к собаке отвлекает ее от необузданной реакции на этого мужчину. — У нее есть имя?
— Не знаю. Даже не думал об этом. Признаюсь, я привез ее в приют этим утром, но не смог там оставить. Она была в ужасе, и там было уже полно питбулей. — Конор снова взял Луизу за руку. — Хочешь дать ей имя?
В этот раз Луиза почти без колебаний обхватила пальцами его ладонь.
— Ты позволишь мне назвать твою собаку?
Он пожал плечами.
— Да. Почему нет?
— Это большая ответственность.
— Позволь я объясню. У нас была собака по кличке Чихун, потому что родители разрешили Дженни дать ему имя. Ей тогда было три и наступила ее очередь придумывать кличку. Чихуну было до лампочки, как мы его звали, лишь бы скармливали еду со стола. Собака была такой толстой, что катилась, словно мячик.
Луиза искренне расхохоталась. Так она не смеялась уже очень, очень давно.
— Хорошо. Я постараюсь придумать что-нибудь получше Чихуна.
— Ты почти все время такая серьезная. Мне нравится слышать твой смех. — Конор остановился и посмотрел на ее лицо. А затем потянулся к ней. Хотел ее поцеловать? Луиза облизнула губы. Жар в глазах Конора полностью обезоружил ее, а от ощущения от соприкосновения их рук мозг закоротило. Каким будет вкус его поцелуя?
Как бы сильно Луиза ни хотела это узнать, она все же не могла сдержаться и чуть отстранилась.
Конор заметил. Выпрямившись, он прищурил глаза и с подозрением посмотрел на нее.
О, нет. Она уже все испортила.
— Прости, — Луиза на секунду зажмурилась и глубоко вздохнула. Затем заставила себя посмотреть на Конора, ожидая увидеть раздражение, но в его глазах была только тревога. Как же она может сказать вслух, что боится всего, что он в ней вызывает? — Мне нужно двигаться небольшими шагами.
Конор улыбнулся. Это облегчение на его лице?
— Не переживай. Я и сам в последнее время неторопливый. — Повернувшись, он продолжил свой путь по тротуару легко и непринужденно.
В последнее время? О чем это он?
Несколько минут они прогуливались в дружеском молчании, минуя перекресток и старика, играющего на скрипке у дороги. Потрепанный плащ свисал до колен музыканта, а из-под фетровой шляпы на одну сторону лица ниспадали длинные седые волосы. Конор бросил доллар в открытый чехол для скрипки у ног скрипача.
Когда они добрались до бара, он открыл ей дверь, пропуская внутрь заведения. Усадив Луизу в ту же кабинку, Конор сбегал на кухню и принес собаке котлету от гамбургера. Съев пару кусочков, та свернулась калачиком под столом.
Конор взял ее миску и отставил в сторону.
— Значит твоя стажерка была тут прошлой ночью, и с тех пор ее никто не видел. Что теперь?
— Ну, я поймаю такси и надеюсь, не опоздаю на работу. Может, это какое-то недоразумение. Например, Зои могло расстроить поведение парня, и она ушла к старой подруге. Я знаю, что ее родной город где-то недалеко. Если она плохо соображала, могла перепутать расписание. — И все же глубоко внутри шевелились сомнения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можно твой номер телефона? — Конор вытащил свой сотовый из кармана и записал продиктованный Луизой номер. Ее сумочка внезапно завибрировала.
