Бар Салливанов располагался в южной части Филадельфии уже более трех десятков лет. Заведение основали родители Конора и управляли им, пока не погибли в автомобильной аварии. Конору тогда было двадцать, а Дэнни и Джейн учились в старших классах. Следующие десять лет их старшие братья Пэт и Конор провели, стараясь вырастить младших брата и сестру и поддерживать бар на плаву. Все снова пошло наперекосяк, когда два года назад Дэнни вернулся домой из Ирака с посттравматическим расстройством. Его медицинские счета едва не разорили их. Они прошли через более страшные испытания, когда в Мэне на Джейн, а потом и на избранницу Дэнни нацелился убийца. Но все снова наладилось. Салливаны были жизнестойкими.
Кухонный персонал вовсю готовил обед. Старший брат Конора Пэт, вооружившись блокнотом, проводил за стойкой бара инвентаризацию. В свете, льющемся сквозь панорамное окно, Конор разглядел несколько седых волосков в ярко-рыжей шевелюре брата.
Конор попытался придать лицу невозмутимый вид.
— Прости, опоздал.
Все четверо Салливанов унаследовали бирюзовые глаза отца, и сейчас Пэт этими самыми глазами видел Конора насквозь.
— Тяжелая ночь?
Конор потянулся рукой к противоположному плечу, растягивая трицепсы.
— Ты не поверишь. Как спина?
Пэт усмехнулся. За свои сорок лет — на два года старше Конора — брат полжизни посвятил обязательствам и тяжелой работе, но чувство юмора у Пэта было крепким, как дубовая стойка бара.
— Такое ощущение, что кто-то использовал меня как трамплин, пока я спал.
— Эй, в твоем доме такое возможно.
Трое детей Пэта, возрастом от четырех до девяти, были дикой бандой, истинными Салливанами, хоть пока и мелкими.
— Точно. — Пэт рассмеялся. — Но когда я в следующий раз решу самостоятельно сделать бетонную беседку, напомни мне, что моя спина слишком стара для тяжелой работы.
— Заметано.
Пэт пересчитал бутылки водки и записал количество в блокнот. Конор присоединился к брату за стойкой, помогая тому закончить инвентаризацию. На входной двери звякнул колокольчик.
— Вот и обеденная толпа, — констатировал Пэт.
Следующие пару часов они провели, подавая сэндвичи. По вечерам хитами меню были пиво и крылышки, но в обеденное время предпочтение отдавалось картошке фри и гамбургерам. К двум часам толпа заметно поредела — в зале осталось всего несколько человек.
— Так-так, ты только посмотри.
Взяв новый ящик пива, Конор замер и проследил за взглядом Пэта в сторону двери. В полумраке входа, приглаживая рукой свою замысловатую прическу, стояла стройная блондинка.
О, черт.
Конор был бы меньше потрясен, если бы в бар заявился Папа Римский и заказал виски с пивом. Доктор наук Луиза Хэнкок не вписывалась ни в его бар, ни в его жизнь, независимо от того, сколько раз она прокрадывалась в его мысли — и сны — за последние полгода. У них с Луизой было столько же общего как у гоночного автомобиля и яхты, хотя ее ледяное колючее поведение, как ни странно, дико заводило Конора.
Но она была тут. В его баре. Вся, до последнего идеального дюйма своего тела, словно шагнула прямиком из фантазий.
Как и в первую их встречу, Луиза была упакована в консервативный костюм. Юбка достаточно облегала изгибы ее тела, чтобы привлечь внимание Конора, а шелковистая ткань заставляла задуматься, что за изысканное белье Луиза носит под ней. Чем меньше эта женщина показывала, тем сильнее распалялось его воображение. И куда делись очки, придающие ей вид сексуального библиотекаря?
— Земля вызывает Конора. — Пэт ткнул его локтем и прошептал: — Кто это?
— Куратор музея, с которой я познакомился в Мэне, когда помогал Дэнни.
— Не очень-то она похожа на куратора.
— А то, — отозвался Конор, опустив пиво на стойку.
Пэт снова ткнул его в спину.
— Не стой тут столбом. Займись дамой.
— Иду, — Конор обтер ладони о джинсы. — Займешься пока баром?
Пэт обвел рукой почти пустой зал.
— Шутишь, да? Иди уже и поговори с ней.
Без дальнейших уговоров Конор, в несколько шагов пересек потертый старый пол.
— Луиза, рад тебя видеть, — протянул он руку, жалея, что не нашел времени побриться ни вчера, ни сегодня утром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно, Конор знал, что она переехала в Филли.
Не то чтобы он следил за ней.
Ладно, следил. Черт. Он даже ездил в музей Ливингстона пару недель назад, но ушел, так и не дав о себе знать. У них не было ничего общего, и, хотя ему нравилось подразнивать ее, его острое необъяснимое влечение к Луизе раздражало.
Оказавшись рядом с ней, Конор заметил, что выглядела она не так идеально, как обычно. Несколько прядей выбились из тугого пучка, который он всегда жаждал распустить. Интересно, как она будет выглядеть с ниспадающими на плечи волосами?
* * *
— Луиза?
Голос Конора вывел ее из оцепенения. Она моргнула. Может, все-таки это была плохая идея — прийти сюда. Луиза недооценила свою реакцию на этого мужчину. Может, дело в странных и ужасных обстоятельствах, которые свели их в Мэне, или схожей ситуации, приведшей ее сюда сегодня, но Конор Салливан мгновенно выбил Луизу из колеи, стоило увидеть его. Она отвела взгляд, несколько секунд разглядывая бар и пытаясь взять себя в руки. Зал был больше, чем казалось с улицы, большую часть интерьера занимала прямоугольная стойка. На стенах висели три телевизионные панели, с приглушенным звуком транслирующие спортивные мероприятия. Несколько десятков столов и кабинок занимали оставшееся пространство. В дальнем углу стояло поцарапанное и помятое пианино. Рядом, через небольшую пустую площадку, тянулись приклеенные к полу скотчем провода. Наверное, в оживленные вечера тут выступала группа.
— Не познакомишь меня с милой леди? — послышался низкий голос.
Конор провел Луизу к бару и представил крупного рыжеволосого бармена как своего старшего брата Пэта. До сих пор Луиза лишь знала, что у Салливана были младшие брат и сестра. Рассеянно улыбнувшись Пэту, она сказала:
— Привет.
Но ее внимание тут же вернулось к Конору, который был для нее словно огромный магнит. Старая серая футболка «Rolling Stones» обтягивала его скульптурно вылепленный торс. Потертые джинсы и мотоциклетные ботинки подчеркивали крепкие бедра и длинные ноги. Она пришла сюда за ответами, а не пялиться, но изношенная ткань так соблазнительно подчеркивала мышцы его груди.
«Смотри ему в глаза».
Она подняла голову.
Не помогло. Под встрепанными черными волосами взгляд Конора сиял умом и юмором, и это смутило Луизу еще сильнее. Небольшие морщинки разбегались от уголков его бирюзовых глаз. Сильная челюсть, как обычно, была оттенена щетиной. У него что, не было бритвы? В целом он был поджарым, крайне мужественным и совершенно не похожим ни на одного мужчину, которого она когда-либо знала.
Луиза моргнула.
— Почему бы нам не присесть? — Конор подвел ее к угловой кабинке. — Голодна? — тон был серьезным, но глаза почти улыбались Луизе. Неужели его забавляла реакция, которую он вызывал в ней?
— Нет, спасибо. — Вряд ли она сможет хоть что-то проглотить: каждый раз, закрывая глаза, Луиза видела фотографии тела бедной девушки.
Вежливые манеры Конора не вязались с грубоватой внешностью, и это еще сильнее сбивало с толку. Салливан напоминал Луизе средневекового рыцаря.
О, этот романтический бред был просто смешон. Луиза провела не один час наедине с древними артефактами, размышляя об их происхождении. И вот результат: чрезмерно разыгравшееся воображение. В юности ей стоило время от времени отрывать свой нос от книг и проводить больше времени с людьми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Сосредоточься!»
— Кофе, содовая, пиво?
— Кофе подойдет. — Луиза сняла пиджак и нырнула в кабинку, скользнув шелком юбки по бордовой коже дивана. Свернув пиджак, она положила его поверх сумочки рядом с собой.
Конор отошел и вернулся через пару минут с подносом. Он опустил ношу на край стола и переставил на стол две большие чашки кофе, термос и небольшой графин со сливками. Может, Конор и был владельцем бара, но он явно неоднократно обслуживал столики и раньше. Отставив пустой поднос в сторону, мужчина уселся напротив нее.
