претенденту на власть в том или ином из эмиратов, позже также и султанатов.
Государства распавшегося халифата
После лишения халифа политической власти на месте бывшего единого государства один за другим стали возникать эмираты и султанаты, правители которых, чаще всего уже не претендовавшие на всеобъемлющую духовную власть в пределах своей страны (особенно это касалось султанов, признававших авторитет багдадского халифа в религиозной сфере), были, тем не менее практически неограниченными властелинами. При этом эти эмираты и султанаты были чаще всего непрочными и во многом случайными политическими образованиями, их взлет и падение нередко зависели от способностей и удачливости того или иного царедворца, полководца, а то и выходца из низов, раба-гуляма. Неудивительно, что в глазах подданных эмиры и султаны часто выглядели самозванцами, и, если возникал удобный случай, их приближенные не отказывались от соблазна прибрать власть к своим рукам.
Политическая карта ближневосточного региона в X–XIII веках, о которых теперь идет речь, была не только пестрой, но и менялась с калейдоскопической быстротой. Новые политические образования сменяли только что сформировавшиеся, а на них все чаще наслаивались волны чуждых Ближнему Востоку пришельцев. Однако ни частые политические перемены, ни появление новых этнических волн не меняли сути ближневосточной исламской структуры в целом. В сфере аграрных отношений сохранялось традиционное и даже усилившееся при исламских правителях абсолютное господство государства. Формами взимания избыточного продукта по-прежнему были рента-налог (ушр, харадж и иные виды налогов), трудовые повинности, пошлины. В городах в сфере ремесел и торговли по-прежнему господствовал строгий централизованный контроль власти при полном отсутствии каких-либо официальных оговоренных и тем более законодательно закрепленных свобод или правовых гарантий, не говоря уже о льготах и привилегиях. Самоуправление в городах не выходило за рамки удобной для властей практики ведения внутренних дел в рамках каждой из многочисленных корпораций, главы которых беспрекословно подчинялись городской администрации в лице наместника-хакима, градоначальника-раиса, надзирателя-мухтасиба, начальника стражи или судьи-кади.
Лишившее власти халифа государство Бундов просуществовало сравнительно недолго. Уже в 60-х годах X века возник независимый от Саманидов султанат Газневидов, наиболее выдающийся правитель которого Махмуд Газневи, правивший в 998 — 1030 годах, отвоевал у Бундов значительную часть их восточных владений. Махмуд был ревностным мусульманином. В его войске немалую долю составляли воины-фанатики, бойцы за веру (гази, газии), с помощью которых он совершил несколько удачных походов в Северную Индию. Смерть Махмуда привела к упадку султаната, причем здесь сыграло свою роль выдвижение сельджуков.
Небольшое племя тюрок-огузов (туркмен) во главе с предводителем из рода Сельджуков стало богатеть за счет подчинения своей власти земледельческого населения соседних территорий. В 1035 году династия Сельджуков вынудила потомков Махмуда Газневи отдать им часть Хорасана, в 1043 году сельджукские тюрки захватили Хорезм. Газневиды вскоре были вынуждены ограничиться лишь небольшой территорией Афганистана и Пенджаба, тогда как огузы распространяли свое влияние все дальше, пока в 1055 году их предводитель Тогрул-бек не захватил Багдад, заставив халифа дать ему титул «султана Востока и Запада».
Преемники Тогрул-бека продолжили его успешные завоевания, объединив под своей властью земли Ирана, Ирака, Закавказья, Сирии и Палестины, даже часть отвоеванной у Византии Малой Азии. Но внутренне расширившийся султанат был слаб, политически рыхл. Не имея веками отработанной административно-политической традиции и не придавая ей большого значения, вчерашние кочевники выше всего ценили родоплеменные связи, следствием чего стала практика наделения членов правящего дома полунезависимыми вассальными владениями, быстро превращавшимися в автономные султанаты.
Уже в XI веке возникли фактически самостоятельные Керманский и Румский султанаты, затем появились Хорасанский и Иракский. К концу XII века междоусобицы сделали свое дело: государство Сельджуков окончательно распалось на части, что сыграло существенную роль в усилении правителя Хорезма. В начале XIII века хорезмшахи объединили под своей властью значительную часть Средней Азии и Ирана, Афганистан и даже Азербайджан. Однако их политические успехи были остановлены монгольским нашествием.
В 20-х годах XIII века монголы разгромили войска хорезм-шаха и вторглись в Иран. На территории Ирана и прилегающих к нему земель было основано монгольское государство ильханов во главе с Хулагу. Хулагуиды правили в Иране около столетия (1256–1353), причем именно в годы их правления халифы были вынуждены покинуть Багдад, а халифат практически был упразднен. В отличие от сельджуков монголы, тоже кочевники, придавали крепкой бюрократической администрации серьезное значение. Ильхан Газан-хан (1295–1304) официально принял ислам, сделал эту религию государственной и провел ряд важных реформ, которые немало способствовали восстановлению разрушенной монголами экономики Ирана.
Западная часть бывшего халифата, куда не дошли монголы, имела свою историю. Там на рубеже VIII и IX веков началось отпадение эмиратов. Можно напомнить, что эта часть халифата, наиболее удаленная от столицы, вообще была склонна к оппозиции. Именно сюда, в Кордову, бежал последний из Омейядов. Здесь появились первые полунезависимые эмираты (Аглабидов в Алжире и Тунисе, Тулунидов в Египте), которые хотя и признавали духовный авторитет халифа, вели независимую политику. В конце IX — начале X века ситуация в этом плане стала меняться еще решительней.
Шииты исмаилитского толка (они почитали седьмым святым имамом, то есть прямым наследником Али и Фатимы, а в конечном счете и самого пророка, Исмаила, сына шестого имама Джафара, который несправедливо, по их мнению, лишил Исмаила права на имамат) считали, как и все шииты, что управлять мусульманами имеют право лишь святые имамы, ведущие происхождение от пророка. Только эти имамы, а после пресечения их прямой линии[5] их ближайшие родственники, то есть опять-таки потомки Мухаммеда, пусть по боковой линии, сейиды[6], могли быть, по их мнению, халифами. Исма-илитские имамы на протяжении IX века вели весьма активную миссионерскую деятельность, имевшую наибольший успех среди племен, населявших Магриб, в частности среди берберов. Сначала это была преимущественно религиозная проповедь, но на рубеже IX и X веков она вылилась в вооруженное восстание. Имам исмаилитов некий Убейдаллах, объявивший себя потомком Фатимы и выдававший себя к тому же за Махди, возглавил это восстание и провозгласил себя халифом. Так был создан заменивший собой государство Аглабидов исмаилитский халифат Фатимидов, просуществовавший свыше двух с половиной веков (909 — 1171).
Владевший вначале лишь частью Магриба, Алжиром и Тунисом халифат Фатимидов вскоре вступил в ожесточенную борьбу с Аббасидами за Египет и Сирию. Египет с 905 года, после падения эмирата Тулунидов, вновь стал владением багдадского халифа. Это была богатейшая провинция Аббасидов, большинство населения которой в то время составляли христиане-копты, потомки древних египтян, выплачивавшие в казну халифа харадж и джизию. После образования государства Бундов и лишения багдадского халифа политической власти обстановка в Египте оказалась благоприятной для Фатимидов, которые, совершив ряд успешных
