были нужны в местах своей дислокации, поскольку представляли собой агентурную сеть; она бы непременно донесла о всяком передвижении советских и румынских войск, которое могло быть связано с их вводом в Западную Европу. В этом случае они опять же понадобились бы в местах дислокации и были бы способны атаковать данные воинские части и препятствовать их продвижению.[55]
Начиная с 1949 г. БКП вело вербовку румынских беженцев и направляло их на подготовку в лагеря – во Францию, Италию, Грецию. Из беженцев формировали небольшие группы, которые десантировались на парашютах в Карпатах с заданием организовать группы сопротивления, способные осуществить промышленный саботаж и организовать скрытое транспортное обеспечение. Однако, поскольку эти группы пытались внедрять «вслепую», не обзаведясь на местах связными, которые бы их встретили, агенты попадали в плен. БКП придерживалось своей линии и продолжало периодически забрасывать в страну такие же группы. Так продолжалось до начала 1950 г. Практически все высадившиеся с парашютами агенты были схвачены в зоне приземления или ликвидированы в завязавшихся перестрелках. Последний из бойцов-антикоммунистов, о деятельности которого в Румынии мы знаем, был убит в 1962 г. в Банатских горах. Главная цель бойцов сопротивления и американского БКП – стимулировать масштабное восстание против государства – так и не была реализована.
В сотрудничестве с британской службой СРС в 1950-е гг. ЦРУ подготовило сотрудников и внедрило в Польшу в целях дестабилизации коммунистического правительства.
Польская антикоммунистическая группа сопротивления, известная как «Армия Крайова», ближе к концу Второй мировой войны была распущена, а большинство состоявших в ней бойцов сослано Советами в Сибирь. Летом 1945 г. один польский армейский полковник, воспользовавшись старыми связями Армии Крайовы, учредил новую подпольную организацию. Она получила название «Воля и Независимость», или «ВиН», и к концу года, по оценкам коммунистических правительственных органов, в этой организации насчитывалось 80 тысяч членов.[56]
Однако большинство членов этого сопротивления в период амнистии – с февраля по март 1947 г. – сдались властям, и в результате «ВиН» прекратила существование как полноценная организация. Некоторым представителям «ВиН» удалось уехать из Польши в Лондон, Вашингтон и Париж, где они постарались убедить сотрудников разведок в том, что организация переживает реструктуризацию и ей понадобится поддержка. СРС начала вербовать агентов из числа польских эмигрантов, многие из которых были боевыми ветеранами, и готовить их к ведению операций на польской территории.
Развитие подполья в Польше представляло особый интерес для западных держав – из-за растущих опасений советского вторжения в Западную Европу, а также потому, что советские линии коммуникации шли в основном через Польшу. Британцы в 1947 г. начали операцию «Бродвей» (Broadway): была предпринята попытка забросить в Польшу агентов-парашютистов для установления контакта с «ВиН». В ноябре 1950 г. к программе «Бродвей» официально подключилось ЦРУ. БКП в ее составе занималось переброской по воздуху агентов, оружия, взрывчатки и денежных средств на нужды «ВиН», не подозревая, что подпольная организация уже на тот момент была уничтожена силами коммунистической контрразведки.
Два года польским коммунистам удавалось нейтрализовать американские вылазки при помощи операций дезинформации. Большинство агентов отлавливали вскоре после высадки. В итоге одному из агентов операции «Бродвей» удалось бежать из Польши и сообщить американцам, что их обводят вокруг пальца. В декабре 1952 г. ЦРУ полностью свернуло программу.[57] Историк Ричард Шульц полагает, что польская история весьма показательна как пример целого ряда запрограммированных неудач.[58]
Самой, пожалуй, необычной американской операцией по поддержке подполья – и одной из самых успешных – стала помощь в период 1981–1989 гг. польскому движению «Солидарность». Программа поддержки преследовала двойную цель: продвижение демократии в Польше и подрыв советского влияния в ключевой стране-сателлите. Операция осуществлялась одновременно с поддержкой афганских моджахедов, в рамках войны на два фронта, итогом которой были перемены исторического масштаба. Эти две кампании – одна в поддержку ненасильственного гражданского движения сопротивления, другая в поддержку сопротивления вооруженного – сыграли, несомненно, ключевую роль в расколе ОВД и распаде СССР.
Говорят, что толчок настроениям, распространившимся в Польше в 80-е гг., дал приезд на свою родину в июне 1979 г. папы римского Иоанна Павла II. В пику коммунистической системе понтифик открыто раскритиковал тот факт, что в душе поляков вера в Бога уступает преданности государству.[59] Советские чиновники, не желая навлечь на себя осуждение всего мира, не стали мешать папе римскому и в бессилии просто взирали на все происходящее. Визит понтифика дал толчок к возрождению католицизма среди поляков, и в конце концов благодаря этому начал крепнуть дух сопротивления коммунистическому режиму.
Движение «Солидарность» своим рождением обязано убежденному католику Леху Валенсе, который 14 августа 1980 г. возглавил забастовку 17 тысяч рабочих судоверфи имени Ленина.[60] Хотя изначально беспорядки и забастовки в Польше начались из-за дефицита и дороговизны мяса, за несколько недель список требований протестующих расширился, и они уже требовали «не только экономической стабильности в Польше, но и стабильности политической».[61]Теперь люди требовали улучшения условий жизни и политических реформ.
Из-за выступлений рабочих в Польше СССР оказался в трудном положении: принятие изменений, которых требовали рабочие, поставило под угрозу всю восточноевропейскую коммунистическую систему; с другой стороны, советское военное вторжение в страну повредило бы американо-советским отношениям и вызвало бы осуждение со стороны всего мира. Поэтому 20 августа 1980 г. Москва заняла выжидательную позицию, предоставив возможность лидеру страны Эдварду Гереку самому разрешить ситуацию.[62]
На следующей неделе забастовки распространились по всей стране. В конце августа польское руководство подписало Гданьское соглашение, по которому движение «Солидарность» получало законный статус и стало называться первым Независимым самоуправляемым профсоюзом. Советское руководство, опасаясь, что о произошедшем узнают в стране, немедленно принялось глушить русскоязычные радиопередачи службы «Би-би-си», «Голоса Америки» и «Дойче Велле».[63] Одновременно начали развиваться тесные связи между польскими рабочими и интеллигенцией. И если раньше недовольство высказывали только рабочие, делая упор на продовольственных проблемах, то теперь подключилась и интеллигенция, развернув агитацию за гражданские права. К концу августа 1980 г. эти две группы впервые объединились.[64]
Директор ЦРУ адмирал Стэнсфилд Тернер предупредил президента Джимми Картера 19 сентября 1980 г. о том, что советская военная активность указывает на подготовку к вторжению. Советское руководство, вероятно, дало бы новому польскому лидеру Станиславу Кании некоторое время, чтобы тот восстановил контроль над ситуацией и навел порядок, но при этом при необходимости могло применить и силу, как это было сделано в 1956 г. в Венгрии и затем повторно в 1968 г. в Чехословакии, чтобы обеспечить статус Польши как партнера Варшавского договора. Остальные члены восточного блока нервно и безучастно наблюдали со стороны. По мнению
