так проста, как кажется. Несмотря на блестящие золотом два небольших купола, располагавшихся над центральным залом и флигелем, Варваре не составила большого труда разглядеть историю ее трансформации: церковь – костел – стратегически важная высота – кинотеатр – дом культуры – склад – церковь.
– Здравствуйте, – приветливо улыбнулись, проходившие мимо две девушки-подростка.
– Здравствуйте, – изумленно ответила Варя, не привыкшая здороваться с незнакомыми людьми на улице.
– Здравствуйте, – поздоровался в свою очередь с ней мужчина средних лет, проезжавший мимо на деликатно тарахтевшем мотоблоке.
– Кучерявый, отстань, – услышала у себя за спиной Васин голос Варвара, не успев поздороваться в ответ.
Обернувшись, она увидела, как за перешагнувшим обратно через свина Щаповым, из магазина выскочил лысый мужчина с лицом человека, участвовавшего в многочисленных алкогольных баталиях.
– Василий, будь другом, – жалобно надрывался алковетеран, беспардонно наступив на хряка, чтобы перебраться на другой берег лужи. – Трагедия у меня. Друг мой – Васька Танцор в больничке лежит с раной тяжелой. А у меня за него душа болит.
– Хру! – недовольно выругался хряк в сторону, потревожившего его профессионального алкоголика.
– А что с ним? Инсульт или инфаркт? – невольно заинтересовался Варин коллега.
– Жена покалечила, – с таинственным видом выпучил глаза Кучерявый и продолжил, – отрезала хозяйство подчистую. А самое главное, что ее даже не забрали. Поговаривают, что закон новый вышел, по которому бабам теперь все можно… Даже мужика своего родного уродовать.
– Брехня это все, – протягивая пару копеек Кучерявому, улыбнулся Щапов. – Нет такого закона. Ты, Пашка, лучше не заливай горло каждый день и будет тебя твоя баба любить, а не калечить.
– То есть, как это не заливай? – изумился Кучерявый. – А как я радиацию из организма выводить буду?
– Здравствуйте, – поправляя на голове белую косынку, поздоровалась, проходившая мимо, чистенькая старушка с печальным лицом.
– Здрасте, баба Надя, – первым ответил Кучерявый, но вдруг резко поменялся лицом и юркнул в ближайший переулок…
Из-за поворота выкатил спецавтомобиль местных правоохранителей.
– Кто такие? – почти оперативно, вывалился с пассажирского сиденья из остановившегося возле них внедорожника, когда-то спортивного телосложения, брюхатый майор. – Документы!
– Дядя Веня, это же я – Васька Щапов… Ани Мошки муж, – залебезил перед человеком в форме Варин оператор. – Вы же у нас на свадьбе гуляли.
– Вениамин, ты что? Своих не узнаешь? Это же покойного Ваньки Рябого зять, – неожиданно вступилась за Василия печальная старушка.
– Документы! Вы находитесь в приграничной зоне! – истошно закричал, не вылезая из-за руля худосочный капитан.
– Подожди Арсений, не ори, – осадил его майор, внимательно всматриваясь в лицо оператора.
– Тебя вспомнил, – подобрел взглядом через несколько секунд майор, – а это, что за пацан с тобой? – небрежно кивнул он головой в сторону Вари.
– Я, журналистка независимых СМИ. Я требую к себе уважения, – взъерошилась Варвара.
– Журналистка? – искренне удивился майор, моментально прощупав взглядом все невыразительные выпуклости тела Варвары.
– Знаем мы таких журналистов! – заорал, выскочив из машины, капитан. – Вениамин Андреевич, – подскочил он к майору, – гляньте, это же натуральный кроссдрессер. – Вот, паскудство!
– Сами вы паскудство! – рассвирепела Варвара, вытаскивая из кармана джинс свое удостоверение журналиста и паспорт.
Пока Вениамин Андреевич внимательно изучал ее паспорт, капитан вцепился взглядом в удостоверение, старательно проговаривая вслух:
– Не…ви…ан. Заре…гистри…рован в едином ме… меди. Ме…
– Медийном пространстве, – не выдержав, подсказала ему журналистка.
– Я и сам знаю, что в ме… ме… – сбился косноязычный блюститель порядка.
– Мэ – э – э, – неожиданно донеслось из автомобиля правоохранителей.
– Добро пожаловать, Варвара Савельевна, – похабно расплывшись в улыбке, протянул обратно паспорт майор.
– Мэ – э – эээ, – повторно завопило существо из автомобиля.
– Кто это там у вас? – заинтересовалась старушка.
– Как, кто? – тут же воспользовался возможностью сгладить возникшую неловкость с журналисткой Вениамин Андреевич. – Это козел ваш, Ильинична. Нашли его за деревней на канаве.
– Это не Луис Альберто, – отрицательно затрясла головой старушка. – Это не его голос.
В это время капитан открыл заднюю глухую дверь внедорожника и за отполированные до блеска рога вытащил на свет здоровенного козла пепельного окраса.
– Принимайте свое имущества Надежда Ильинична, – подтащил поближе к старушке, отчаянно упирающееся животное, капитан.
– Это не мой козел, – отступила на шаг назад Ильинична. – Мой Луис Альберто белый, а этот… серый. Это Дон Педро – Аньки Веренич.
– Так, Ильинична, – заметно занервничал майор, – вы заявили, что у вас пропал козел. Мы провели поисковые мероприятия и его нашли. Так что принимайте его к своему распоряжению и пишите встречное заявление, что по поводу пропажи козла претензий ни к кому не имеете, так как он убежал по собственной инициативе, по причине врожденного скудоумия.
Однако Надежда Ильинична вместо того, чтобы в порыве благодарности радостно броситься в счастливых слезах на грудь бравого майора, отрицательно закачала головой:
– Это Анькин Дон Педро. Вот у него и бирка висит, – показала баба Надя рукой на шею козла, где на красной ленте болталась металлическая пластинка с выбитой кличкой козла. – Мне чужого добра не надо.
– Ох, Венечка, спасибо тебе, а я иду и думаю, как мне с моими больными ногами до канавы добраться, чтобы козлика своего забрать – запричитала, появившаяся из-за поворота, тучная женщина в домашнем халате и резиновых галошах на босу ногу. – Спасибо, что подвез его ко мне.
При виде своей хозяйки Дон Педро радостно цокнул острыми копытами по асфальту, вырвал рога из рук худосочного Арсения и, боднув его на прощание в бедро, кинулся ей навстречу.
– А где мой козлик? – прослезилась баба Надя. – Он всегда домой сам приходил. Неужто украли?
– Что вы такое говорите, Надежда Ильинична, – вступил в разговор капитан, потирая ушибленное бедро. – Кто же его мог украсть? Граница на замке, ворюги деревенские все в тюрьме. Красть-то некому… Кроме чужаков, – выдержав зловещую паузу, стрельнул он прищуренным взглядом в сторону Варвары.
– Арсений, погоди. Иди, лучше вызови по станции Храпицкого, скажи ему, что козла не того приняли. Пускай идет по лесу еще прогуляется, – подтолкнул в сторону машины, своего напарника Вениамин Андреевич и, повернувшись к журналистке, спросил: – С какой целью к нам пожаловали?
– Репортаж буду делать про Ольманские болота, – буркнула Варя, распихивая по карманам документы.
– Не смею препятствовать. Дело ваше, – ощерился в улыбке старший участковый. – Только, пожалуйста, разрешение на нахождение в приграничной зоне предъявите.
– Какое разрешение? – опешила Варя.
– Дядя Веня, – залебезил перед майором Василий, – мы на туристическую тропу пойдем. Туда же разрешения не надо.
– Не дядя Веня, – сдвинул брови старший участковый, – а товарищ майор. Кого ты собираешься обмануть? Я работаю в правоохранительной системе уже давно, и не таких еще мазуриков, как ты, просчитывал. Я профессионал. Система МВД это тебе не баня – у нас нет ни голых, ни
