не стал виден разрыв в линии деревьев. Я жила в квартире над «Нечто Зловещее», недалеко от центра Городской Площади. Я еще не была уверена, готов ли Илай к тому, чтобы его увидели, поэтому я посоветовала ему пойти обходным путем, который вел к моей «входной двери».
Когда он остановил Пороха, его рука крепче обхватила меня, удерживая на месте.
— Если ты подумаешь об этом. Ты — настоящая волшебница страны Оз, — задумчиво произнес он.
— Ты так думаешь? — рассмеялась я.
— Ты позаботилась о том, чтобы все нашли свой дом.
Это было так мило сказано, что у меня практически расплавились кости. Я перекинула одну ногу через голову Пороха и повернулась так, что оказалась лицом к лицу с Илаем… чтобы говорить. Я скользнула руками вверх по его шее, чтобы найти его голову, не нащупывая воздух и, возможно, не выколов глаз.
— Я так счастлива, что ты вернулся, — прошептала я.
Я хотела поцеловать его, но, если я промахнусь, это испортит момент. Вместо этого я попросила того, что хотела.
— Поцелуй меня.
Илай не колебался. Его рот накрыл мой, и его язык проник между моими губами, переплетаясь с моим. Он пожирал меня так, словно я была лучшим, что он когда-либо пробовал, и он не мог насытиться. Это чувство было очень, очень взаимным. Мне нравился его древесный аромат и то, как он отдавал свежим воздухом и солнечным светом.
Я заскулила в знак протеста, когда он прервал поцелуй, и Илай усмехнулся.
— Ты пойдешь со мной завтра на свидание?
— Абсолютно, — ответила я с широкой улыбкой.
— Как насчет ланча? Было бы неплохо наверстать упущенное, когда у нас обоих будут свои головы.
Я хихикнула и обхватила его руками, чтобы крепко обнять.
— Без головы или нет, ты все равно самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела.
Илай застонал и отодвинул меня назад, чтобы он мог спрыгнуть с Пороха.
— Ты не можешь говорить мне такую ерунду прямо сейчас, Мэгги, — отругал он, схватив меня за талию и опустив на землю. — Я пообещал себе, что не буду торопиться, окажу тебе… ухаживание, которого ты заслуживаешь.
— Ухаживание?
Я подняла бровь и уперла руки в бедра.
— «Франкенпунш» также перенес тебя обратно в восемнадцатый век?
К моему шоку и веселью, он на мгновение зашипел, как будто я застала его врасплох, и он был смущен.
— Я не мог придумать ничего лучше, — пробормотал он. — Ты вызываешь короткое замыкание в моем мозгу своим ртом.
Я облизнула губы и ухмыльнулась.
— Приятно это знать.
Илай рассмеялся и сделал шаг ко мне, затем я почувствовала, как его губы коснулись моих в мягком, сладком поцелуе.
— Спокойной ночи, моя Мэгги.
— Сладких снов, — прошептала я.
— Маловероятно, — проворчал он, обнимая меня за плечи и поворачивая к моей двери. — Нет ничего сладкого во снах, в которых ты играешь главную роль, детка. Они полны грубого, порочного, потного траха, который всегда заканчивается тем, что ты выкрикиваешь мое имя в экстазе.
— Мм-м…
Как я должна была на это реагировать? Кроме как карабкаться по нему, как по долбаному дереву?
Он похлопал меня по заднице, чтобы заставить двигаться, и я поплелась вперед, выведенная из равновесия туманом похоти, окружавшим меня.
— Закрой за собой, детка. Я буду здесь, чтобы забрать тебя в полдень.
Я кивнула, все еще не находя слов. Ну, у меня были слова, но в основном они состояли из того, что я умоляла его зайти внутрь и показать мне все, что мы делали в его фантазиях. Войдя в свою квартиру, я оглянулась и снова увидела его верхом на своем коне, высокого, мускулистого и гордого. Изображение всадника без головы. Но все, что я видела, был мужчина, которого я любила почти всю свою жизнь.
Глава 6
Илай
Мое самообладание обострилось, когда головы повернулись, чтобы посмотреть на Мэгги, когда мы последовали за хостес к нашему столику. Я положил руку Мэгги на поясницу и подвел ее немного ближе к себе, надеясь отвлечь ее внимание от глазеющих посетителей. Когда я выбирал ресторан для обеда, я выбрал место немного за пределами Кричащего Леса. Я хотел, чтобы Мэгги знала, что я не стесняюсь быть с ней, и я хотел показать свою великолепную женщину.
Когда я поднял ее, я почувствовал себя как в одном из тех мультфильмов, где, видя сексуальную женщину, выпучиваются глаза и высовывается язык. Она выглядела как ходячая мокрая мечта в другой паре фиолетовых кожаных брюк и кремовом свитере, который был достаточно низко спущен спереди, чтобы намекнуть на ее декольте. Но именно спина чуть не поставила меня на колени. Она была почти полностью открыта, ниспадая по бокам, пока две половинки не пересеклись чуть ниже впадины на ее позвоночнике. Я не мог решить, хочу ли я потребовать, чтобы она переоделась, чтобы никто больше не видел, что она выглядит так чертовски сексуально, или держать рот на замке, поскольку открытая спина давала мне повод прикоснуться к ее шелковистой коже. В конечном счете, я решил ничего не говорить и насладиться преимуществами ее чертовски сексуального наряда.
Ее волосы были заплетены в свободную французскую косу, которая оставляла маленькие, тонкие завитки, обрамляющие ее лицо. Она почти не пользовалась косметикой, но ее рот был накрашен кроваво-красным. Если ее намерением было заставить меня провести день, гадая, оставит ли ее помада кольцо вокруг моего члена — миссия выполнена.
Я знал, что она привлечет внимание — как из-за того, насколько она была чертовски великолепна, так и потому, что она была такой другой. Но я не ожидал тишины, воцарившейся в толпе, или откровенных взглядов, полных любопытства, осуждения и страха.
Я взглянул на Мэгги сверху вниз, чтобы посмотреть, как у нее дела, и чуть не рассмеялся, когда понял, что она едва заметила. Она была расслабленной и уверенной в себе, а я был неуклюжим растяпой, который хотел накричать на людей, чтобы они не лезли не в свое дело.
Мэгги, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что подняла на меня мерцающие голубые глаза.
— Ты очарователен, ты знаешь это?
Я нахмурился на нее, заставив ее хихикнуть.
— Детка, ни один мужчина в здравом уме не хочет, чтобы его называли очаровательным.
Она откинула голову назад и рассмеялась, привлекая еще больше взглядов, но на этот раз в основном мужчины оглядывали ее с ног до головы, как будто она была главной героиней «Плейбоя». Моя свободная рука сжалась в кулак, и я сосчитал до десяти, успокаивая себя, чтобы я никого
