Аксенова долго сидела потупившись. Наконец заговорила вдруг изменившимся голосом:
— Леонид Николаевич был для меня добрым покровителем. Потерять такого друга, конечно, тяжело. Утром, когда узнала о случившемся, чуть воем не завыла… Кое-как взяла себя в руки. Сейчас мне не дает покоя единственный вопрос: какому негодяю Леонид Николаевич перешел дорогу?.. Понимаете, у меня глубокое убеждение, что только отъявленный подлец мог поднять руку на порядочного человека.
— Из местных парней никто этого не мог сделать?
— С какой стати?
— Скажем, на почве ревности к вам.
— Ну что вы!.. Какая ревность?.. Парни тянутся не ко мне. В Доме культуры их привлекают музыкальные инструменты. Ведь у нас неплохой ансамбль. Даже по областному телевидению показывали.
— А Баранов к вам больше не пристает?
— При встрече болтает сальности, но без тонких намеков на толстые обстоятельства.
— Когда вы с ним виделись последний раз? — снова спросил Антон.
— Вчера вечером, после того, как Леонид Николаевич уехал ночевать в Выселки, Эдик на своем «Запорожце» останавливался возле Дома культуры. Приглашал скататься с ним в райцентр.
— Зачем?
— Не знаю. Я отказалась.
— И он поехал один?
— Покатил куда-то в ту сторону. Жена его сейчас в отпуске, уехала с детьми к матери. Вот Баранов и рвет на ходу подметки.
Бирюков задал еще несколько уточняющих вопросов. Затем попросил Аксенову ознакомиться с протоколом и подписать его.
Антон, выпроводив Изольду, сам вышел в приёмную. Люды-секретаря уже не было. Участковый инспектор Ягодин задумчиво смотрел в окно на пустующую вечернюю улицу. Сергей, откинувшись на спинку секретарского стула, сосредоточенно читал журнал «Хозяйство и право».
— Ну как, понравилась наша Изольда?.. — оторвавшись от чтения, тихо спросил он Антона. — Много лапши навешала?
— Это позднее узнаем. — Антон посмотрел на Ягодина. — Андрюша, сходи за Эдуардом Барановым, пригласи его сюда.
Участковый, машинально козырнув, вышел из приемной. Сергей сразу спросил:
— Изольда Эдика подставляет?
— Говорит, что вчера вечером Баранов на своем «Запорожце» куда-то уезжал из Караульного.
— Пока Ирина в отпуске, наверняка где-нибудь в соседнем селе подружку подыскал. По этой части он пропащий человек.
Глава 6
Зоотехник Баранов появился в конторе в таком заспанном виде, что Сергей удивленно сказал:
— Эдуард Федорович, ты хотя и на ногах, но, по-моему, еще не проснулся…
Баранов обидчиво скривил губы:
— Несколько минут вздремнул после работы. Сегодня весь день от телефона не отходил. Дозванивался в ветлечебницу.
— Дозвонился?
— Ну. Тянет ветврач с чемерицей, хоть подыхай наши телята.
— Что вымогает?
— Как всегда, говядину по госцене.
Сергей возмутился:
— А накося-выкуси не хочет?..
— Пойдемте, товарищи, в кабинет, — перебил его Антон.
— Пошли! — мигом подхватил Сергей.
Когда все уселись за стол, Лимакин стал интересоваться биографическими данными Баранова для заполнения протокола. Эдуард Федорович вдруг разволновался так, что еле-еле вспомнил собственный год рождения. На первый раз Сергей сдержался, но когда Баранов стал путаться в семейном положении, не вытерпел:
— Федорыч, ты сегодня с перепоя, что ли?..
— Да ну тебя… Будто не знаешь, что не пью, не курю…
— Если б впридачу к этим качествам ты прекратил амурные увлечения да на работе рукава засучил, цены бы тебе не было!
— Я себе цену знаю, — пробурчал Баранов.
— Коль знаешь, не тяни резину.
Подсказка Сергея на Баранова не подействовала. Эдуард Федорович еще долго увиливал от прямых ответов, словно спросонок не мог понять: чего же от него хотят? По его невразумительным словам выходило, что на Изольду Аксенову он никогда не зарился, Водорьяпова уважал больше, чем родного брата, и вчера вечером никуда из Караульного не уезжал.
— Значит, Аксенова сказала нам неправду, будто вы предлагали ей прокатиться до райцентра? — спросил Антон.
— Мало ли что можно в шутку предложить, — опять увильнул от конкретного ответа Баранов.
Антон проявил настойчивость:
— Говорите определенно: предлагали или нет?
— Это я пошутил с Изольдой.
— Но в райцентр ездили?
— Нет, не ездил.
— А куда от Дома культуры поехали?
— Во вторую бригаду, на летнюю дойку.
— Где она находится?
— За Выселками, по райцентровской дороге в пяти километрах.
— В Выселки не заезжали?
— Мне у арендаторов делать нечего. Они своим умом живут.
— В пути Водорьяпова видели?
— Нет, не видел.
— Кого встречали, кого обгоняли?
Баранов, словно капризный ребенок, обиженно надулся:
— Никого не встречал и не обгонял.
— Не торопитесь отрицать все подряд, — сказал Антон. — Ведь не ради фразы следователь предупредил вас об ответственности за ложные показания…
Баранов долго хмурился, ерзал на стуле, однако в конце концов все-таки заговорил конкретней. И сразу стала вырисовываться хотя и туманная, но представляющая для следствия интерес картина.
Пригласив Изольду Аксенову прокатиться до райцентра, Баранов вовсе не шутил. Накануне он договорился о встрече с механиком из районного Агропромтранса Николаем Завалишиным. Николай обещал отрегулировать у его «Запорожца» клапана и проверить систему зажигания. Поскольку Аксенова отказалась от этой прогулки, Баранов поехал в райцентр один. По пути завернул на летние выпаса второй бригады, где как раз шла вечерняя дойка. Пробыл здесь минут сорок, «покритиковал» доярок и покатил дальше.
Николай Завалишин, как только Баранов приехал, сразу взялся за работу и закончил возиться с «Запорожцем» где-то около полуночи. После этого примерно час потратили на совместный ужин. Когда Баранов отправился из райцентра домой, было совсем поздно. Ехал неторопливо — при свете фар не привык быстро ездить. Дорога казалась пустынной. Лишь после поворота на Выселки фары выхватили из темноты всадника. Не успел Баранов разглядеть, куда тот едет — навстречу или попутно, дорога вильнула, и всадник исчез с трассы. Больше на всем пути до Караульного никто не попался.
С помощью Сергея, быстро начертившего схему дороги между Выселками и Караульным, выяснили, что загадочный всадник свернул с трассы влево к большому лугу с густыми зарослями донника. Лет пять назад там находилась колхозная пасека. Иван Данилович Манаев так щедро разбазарил осенью мед, что даже на зимнюю подкормку пчелам не оставил, и пчелы подохли.
— На том месте теперь ничего нет? — спросил Антон.
— Ну как же!.. — воскликнул Сергей. — Свято место пусто не бывает. Донник — золотая жила для пчеловодов. Клепиковы за тот луг ухватились. Десятка два ульев поставили и колхозный омшаник по дешевке к рукам прибрали. Анна Ивановна в коммерции разбирается. Надо будет этот сладкий кусок у них вырвать да восстановить колхозную пасеку.
Антон посмотрел на Баранова:
— Может, это бригадир Клепиков к своим пчелам ехал?
— Гоша-луноход верхом не ездит, только в «Ниве» катается. Мне почему-то подумалось на Ложникова. Он целыми днями в седле скачет.
Антон повернулся к следователю:
— На чем Ложников в райцентр ездил, не на лошади?
— Говорит, на своей машине.
— Что ж он из райцентра в Новосибирск электричкой покатил?
— Не захотел бензин жечь. Поездка на электричке в оба конца три рубля стоит, а «Волга» не меньше трех пятерок сожрет.
— У него «Волга»?
— Двадцать четвертой модели.
— Ого!..
— Не пугайся, товарищ прокурор, — иронично сказал Сергей. — С «Волгой» у Ложникова все чисто, хотя страсти из-за потрепанного жизнью лимузина бушевали будь здоров. Чуть позднее по секрету расскажу.
— О твоем «секрете» вся деревня знает, — ехидно усмехнулся Баранов.
Сергей вроде бы хотел что-то ему ответить, но вместо этого вдруг высунулся по пояс в распахнутое окно и, как мальчишка, оглушительно звонко свистнул. Проезжавшая мимо конторы зеленая «Нива» резко остановилась. Из нее выглянула заплаканная Анна Ивановна Клепикова.
— Вы что, уже съездили в больницу? — спросил Сергей.
— Съездила.
— Как дела у Георгия Макарыча?
— Плохо. Головные боли и сознание теряет.
— Врачи что говорят?
— Чего они хорошего скажут, коновалы…
— Не расстраивайтесь. Завтра подниму на ноги все районное начальство. Любые лекарства достанем!
— Я заезжала к Пупынину, просила посодействовать.
— Ну и что он?..
— Пообещал переговорить с главврачом насчет отдельной палаты и обследования.
— Вот видите! Михаил Михалыч — человек влиятельный, зря не пообещает. Будем надеяться на выздоровление.
