Читаем без скачивания Трое в подземелье - Александр Рыжов

– Этот факт вписывается в предание о Чёрном Альпинисте, который появился, как сказала Ульяна, где-то в пятидесятые годы!

– Логично. Но что вы скажете об этом фолианте? – Румянцев взял в руки найденную книгу.

– Я не антиквар, но думается мне, тут мы имеем дело с чем-то куда более древним. Видите обложку? Ручная работа. Такие вензеля характерны для семнадцатого-восемнадцатого века, что отсылает нас к упомянутым Русланом Геушевичем уральским рудокопам, которых прогнала Двуликая… Обидно, но мы не можем прочесть ни имени автора, ни названия – они как будто умышленно стёрты. Что касается текста внутри, то он тоже отсутствует…

Денис Александрович взялся пальцами за первый листок книги и, отогнув, насколько можно было, обложку, стал смотреть бумагу на свет.

– Ни водяных знаков, ни… Что это?

Увлекшись рассматриванием, он непроизвольно приблизил страницу к огню, и на ней внезапно стали проступать какие-то буквы и чёрточки.

– Всё ясно! Симпатические чернила!

– Какие? – заморгал Люсьен.

– Симпатические, балбес, – не преминул зацепить его Вилли. – Это когда надпись остаётся невидимой, пока её не нагреют или не намочат.

– Совершенно верно. – Денис Александрович ещё немного подержал страницу над огнём, и на ней отчётливо проступила… карта. – Да тут как в пиратском романе! Стрелочки, линии, названия подписаны… «Часовня влюблённых», «Синюшкин колодец», «Чёртов Коготь»… Остров сокровищ, да и только!

– Покажи! – распихав сидевших рядом, Люсьен потянулся к книжке, но сделал это так порывисто и неловко, что вышиб её из руки отца, и она полетела в костёр.

– Что ты надэлал! – ужаснулся Руслан.

Все кинулись вытаскивать книжку из огня, но лишь помешали друг другу, а она, словно пропитанная бензином, разом занялась и превратилась в факел. Денису Александровичу всё-таки удалось спасти несколько начальных страниц, но остальное было утрачено безвозвратно. Несчастный Люсьен стал кумачовым и желал провалиться в преисподнюю, чтобы избежать позора.

– Что сдэлано, то сдэлано. С кэм нэ бываэт? – попытался утешить его Руслан, но Люсьен только отмахнулся обречённо: какие могут быть утешения, когда сам лопухнулся?

Дабы избежать новых потерь, Денис Александрович отложил эксперименты с бренными останками книги и, разровняв уцелевшие страницы, упрятал их в свой вещмешок. Ночь уже вступила в свои права, после треволнений и многочасового дневного перехода всех неудержимо клонило ко сну. Пока мужская часть отряда наскоро ставила палатку (ночевать под сводами пещеры не решились), а Рада наводила вечерний марафет, Ульяна отошла к лесу и позвонила дяде. Сотовый брал плохо, связь была подобна тонюсенькой ниточке, готовой оборваться в любой миг.

– Почему не звоните? Со вчерашнего дня жду! – выплюнула трубка недоброе дядино рычанье.

– Возможности не было, – оправдывалась Ульяна. – Мы всё время то вместе у костра сидим, то гуськом по горам ходим.

– Что, ни на минуточку не отлучиться? Кхрр… Ладно, это я так, на всякий случай уточнил. Как у вас дела?

– Не знаю, дядечка, у меня в голове такой компот из сухофруктов, что я, кажется, свихнусь скоро. – Ульяна помедлила, раздумывая, стоит ли пересказывать дяде Потапу всё, что произошло с момента прибытия на Урал, и решила переложить эту заботу на чужие плечи. – Пусть лучше Рада тебе позвонит.

– … Рада… кхрр… чем там занимаетесь? – закашлялась трубка, давясь помехами. – … всыплю по первое число! Кхрр…

Тут Ульяна сочла за благо отключиться и, возвратясь к стоянке, шепнула Раде, что дядя Потап хочет её услышать. Рада скорчила кислую мину, но отложила крем для век и, отцепляя на ходу мобильник от пояса, скрылась за ёлками. Отсутствовала она минут десять, а когда снова появилась, лицо её имело неопределённое выражение, в котором тем не менее можно было уловить скрытую взволнованность. Ульяна не стала её ни о чём расспрашивать – захочет, сама расскажет, а если нет, значит, то, о чём она говорила с дядей, не для её, Ульяниных, ушей.

– Действуем по плану, – вот и всё, что сказала Рада, улучив момент, когда они остались наедине.

– Долго ещё ждать?

– Завтра всё закончится.

Спать улеглись хорошо если к полуночи. Руслан, по-акульи зевая, сказал, что неплохо бы и сегодня организовать дежурство, дабы обезопасить обитателей палатки от вторжения каких-нибудь горгулий, но ответом ему было молчание. Все устали до крайности, и заступать на ночную вахту никому не улыбалось. Руслан, чувствовавший себя не лучше остальных, настаивать не стал и первым полез в нутро палатки.

Ульяна решила беспробудно спать до утра, чтобы восстановить силы. Завтра – день ответственнейший: всё то, на что её настраивал перед отъездом дядя, должно достичь кульминации. По сути, выяснится, сдала она свой первый экзамен или нет. В преддверии столь важного и интригующего дня стоило выспаться. Она забралась в спальник и юркнула в сон, как в тёплую и уютную каюту, где можно отрешиться от неистовых волн, вздымающихся вокруг корабля.

Она испытала ласковое, убаюкивающее колыхание, точно в колыбели лежала и кто-то покачивал её да ещё и напевал негромко. Ульяна свернулась калачиком, насколько позволял неудобный спальник, и приготовилась лицезреть красочные сновидения, которые уже сплетались из пока ещё туманных невещественных нитей – но грубый толчок между лопаток прервал намечавшуюся идиллию. Она открыла глаза. В палатке было темным-темно, зато ощущалось шевеление и слышался шорох. По Ульяниному загривку ещё раз проехались не то ногой, не то рукой, и тут же в общую картину вклинился злобный шёпот Люсьена:

– Тихо ты, хомяк! Поднимай копыта повыше, не то всех перебудишь…

Ульяна лежала неподвижно и не подавала признаков жизни. Вскоре ей стало ясно, что в палатке копошатся двое младших Румянцевых. Руслан, Рада и Денис Александрович, кажется, спали, и Вилли с Люсьеном по какой-то причине очень не хотели их будить.

– Пошарь вон там, – шипел Люсьен. – Не там, ближе! Где-то же должен быть… Отвали, я сам!

В конце концов они нашли искомое и ещё минут пять копались в нём. До Ульяны доносились поскрипывание и позвякивание, и она догадалась, что братья шебуршат в чьём-то рюкзаке. Происходящее не вписывалось ни в какие рамки и схемы, поэтому она напружинилась, просчитывая возможные последствия и определяя своё в них участие.

– Йес! – торжествующе возгласил Люсьен. – Задвигай на место. Так… Теперь ползём отсюда.

Натыкаясь на спящих, они расстегнули клапан и выбрались из палатки наружу. В открывшемся на мгновение проёме мелькнула обутая в кроссовку нога Вилли, и опять наступила темень. Ульяна приподнялась и, как змея из старой кожи, стала вылезать из спальника. Если интуиция ей не изменяет, пора от наблюдений переходить к действиям.

Что эти двое задумали? Не хватало ещё, чтоб из-за мальчишечьего озорства сорвалась разработанная дядей сверхсекретная операция… Ульяна с величайшими предосторожностями отогнула пальцем клапан и увидела Люсьена и Вилли. Они склонились над костром, где всё ещё слабо теплились угли, источавшие тусклый карминный свет. Люсьен держал в руках нечто, но что именно – Ульяна разобрать не могла. Голоса их, пониженные до предела, тоже долетали до неё еле-еле, слова оставались неразборчивыми.

Послав подальше предосторожности (честь дядиного флага важнее!), она вылезла из палатки и стала сантиметр за сантиметром подбираться к заговорщикам. Вот уже и разговор их стал чётче, из мешанины шелестевших звуков начали вылупляться отдельные словосочетания.

– …а я говорю: можно… клад… Стопудово!

Ульяна продвинулась ещё немного вперёд, и словосочетания склеились в осмысленные фразы.

– …Чья-то шалость, не более того, – бухтел Вилли, как препод на уроке. – Я, как и папа, занимаю материалистические позиции и не склонен придавать значения явным небылицам…

– Засохни, умник! – горячился Люсьен. – Разуй зенки: призрак… карта… пещера… Сокровищами пахнет, кумекаешь?

– Теми самыми, которые Белый Спелеолог на органические удобрения поменял? – съехидничал Вилли, вспомнив отцовскую побасёнку.

– Может, и теми. Если дружки его вытащили наверх эти… мм… удобрения, то сами сокровища внизу остались. Вдупляешься, интеллектуал?

– Спорный тезис.

– Для тебя спорный, а для меня бесспорный. Чёрный Альпинист – это и есть один из дружков Белого Спелеолога. Он с того света причапал, чтобы клад отыскать и Белому за его подставу рыло начистить.

– Кто кого подставил…

– Это пусть они сами меж собой разбираются. Нам главное – галок не считать, а идти в пещеру и найти тайник, где клад спрятан.

– Как же мы его найдём?

– По карте! – Люсьен взвил над головой руку, и Ульяна разглядела зажатые в ней обрывки обгорелой бумаги. – Здесь же всё обозначено: маршрут, ориентиры… А крестиком – цель.

– Сундук с дублонами? – Вилли был полон сарказма.