Читаем без скачивания Трое в подземелье - Александр Рыжов

– Поглядим, кто из нас первый захнычет.

Покуда они препирались, Вилли изучал карту. После того как оправдалось предположение Люсьена о том, что она представляет собой схему подземелья, в которое их занесло, следовало внимательнейшим образом отнестись к изображённым на ней символам. А заодно признать, что в конце пути, обозначенного пунктирной линией, действительно находится что-то необычное. Что-то такое, ради чего можно было пожертвовать несколькими часами сна. Только б сюрпризов, подобных недавнему, было поменьше.

– Жалко, никакого оружия не взяли, – огласил Люсьен невысказанную братом мысль.

– Это вы не взяли, а я взяла! – Ульяна засунула руку в глубокий карман куртки и наполовину вытащила из него пневматический пистолет Рады.

– Супер! – расцвел Люсьен. – Дай его мне.

– Разбежался! – Ульяна затолкала ребристую рукоять обратно и показала ему кукиш. – И вообще, прекращай командовать. Корчит тут из себя Джона Сильвера…

Кто такой Джон Сильвер, Люсьен знал. Мерзкий пират на протезе из книжки одного не то английского, не то американского писателя… забыл фамилию. Читал в детстве, и кое-что в подкорке сохранилось.

– А кто будет командовать? – напустился он на противную девчонку, вздумавшую качать права там, где в его, Люсьена, первенстве не могло быть никаких сомнений. – Ты, что ли?

– Не я. – Ульяна повернулась к задумавшемуся Вилли. – Пусть он командует.

– Он? Да его соплёй перешибить можно!

– Зато у него котелок варит. А ты… ты разве что как вышибала сгодишься.

– Да он… Да я… – Люсьен от возмущения не находил слов. – Вот я возьму и вышибу тебя отсюда!

– А я возьму и заложу вас отцу и Руслану. Посмотрим, как вы запоёте.

Ульяна подняла руку, в которой держала мобильник. На самом деле ни Денису Александровичу, ни Руслану она звонить не собиралась, но хотела при случае, когда Вилли с Люсьеном потеряют бдительность, звякнуть Раде – предупредить о происходящем. Или дяде – он-то точно в панику ударяться не станет, даст дельный совет.

Но намерениям этим не суждено было сбыться. Люсьен глазел на телефон совершенно бестрепетно.

– Он же не ловит!

– Как не ловит?

Ульяна взглянула на экранчик. Точно, не ловит – ни одной палочки нет. Она для проверки набрала номер, по которому узнавала свой баланс, но никуда не дозвонилась.

– Пещера…

Она вспомнила, что связь была скверной даже снаружи, а уж сюда, под землю, в горные недра, сигнал и подавно не просочится.

Осознание того, что они изолированы от внешнего мира и лишены каких бы то ни было способов связи с надземьем, утихомирило спорщиков. Люсьен, всеми силами стремившийся придать себе образ бесстрашного первопроходца, вдруг начал сомневаться: стоит ли продолжать блуждания в пещерном полумраке и не лучше ли, пока не поздно, отказаться от этой авантюры?

Не исключено, что он так бы и поступил, приблизив развязку нашей повести, однако Вилли, который, казалось, не слышал звучавшую рядом перебранку, оторвался от карты и покрепче угнездил на ушах дужки очков.

– Для меня всё более-менее вытанцовывается… Отсюда надо пройти в боковую галерею, которая приведёт нас в зал Каменного водопада. Там на карте обозначен Синюшкин колодец – возможно, неподалёку протекает ручей и удастся запастись водой. Дальше разберёмся.

Сказал он это так буднично, точно речь шла о том, чтобы сгонять в пригородную рощицу на школьный пикник. Люсьен устыдился своей минутной расслабленности и, встряхнувшись, бодро проговорил:

– Тогда идём!

Боковая галерея, в которую они свернули, ступенчато шла под уклон. Зал Сюрпризов с его фокусами остался позади, и некоторое время все трое чувствовали спинами его неласковую ауру, но потом он отдалился, и это ощущение растворилось в прохладном безветрии просторного коридора.

Галерея выглядела так, будто здесь недавно мела метель: стены, пол, потолок и отколовшиеся глыбы, которые приходилось огибать, были припорошены чем-то белым. Вилли поначалу решил, что это крупицы известняка, насеявшиеся из рыхлых сводов. Но, поднеся к стене фонарик, обнаружил, что она покрыта белоснежными кристаллами округлой формы, напоминавшими кораллы. Он вспомнил, что они так и называются: кораллиты – то есть подобные кораллам. Глины под ногами больше не было – подошвы пластично ступали по запылённой кораллитовой подстилке, которая поглощала звук шагов, отчего троица двигалась абсолютно неслышно, если сбросить со счёта сопение Вилли.

Ульяна была захвачена, подавлена, растоптана этой мертвейшей тишиной и темнотой, которую едва-едва продавливал луч фонарика и в которой они вязли, как в киселе. А если добавить неотступные мысли о том, что им никогда уже не увидеть солнца, можно представить себе, в каком состоянии она пребывала. Соткалась в памяти фраза из читанных некогда заметок спелеолога-профессионала: «В пещере ночь снимает крышку с твоего черепа и заполняет его давящей, звенящей пустотой…» Умри, лучше не скажешь!

Она бы и далее предавалась воспоминаниям и ассоциациям, но галерея вывела маленький отрядец в новый зал. Он производил поистине сказочное впечатление: величественный чертог, облицованный белёсым натёчным туфом (так назвал его всезнающий Вилли). Стены каскадами переходили в пол, отчего зал напоминал гигантскую чашу, в центре которой виднелось углубление, обрамлённое подобием колодезного сруба, состоявшего из изломанных каменных плит. Но не этот шурф и не молочно-алебастровая облицовка притягивали взгляд, а другое диво – застывшие струи-пряди, словно выросшие из трещины и недвижимо низвергавшиеся (а как иначе скажешь?) метров на двадцать вниз по стене. Вилли благоговейно провёл лучом фонарика по матовой гриве и, переводя дух, проговорил вполголоса:

– Каменный водопад. Шикарно… Уф-ф!

– Ни фига себе! – Люсьен повторил то же самое, но по-своему, после чего Ульяне уже нечего было добавить.

– Как он мог образоваться? – спросила она. – Текла себе вода и вдруг окаменела?

– Не вдруг. – Вилли посадил световую кляксу на концы каменных струй, и они заискрились жемчужными горошинами. – Видишь, по камням до сих пор течёт настоящая вода… Уф-ф! Она перенасыщена минеральными солями. Когда капля стекает, она частично испаряется и оставляет за собой осадок в виде полоски. Осадок этот совсем ничтожный, но если дать воде течь веками, то на камне образуется нарост, а потом и такая вот ерундовина…

– Сколько же этому водопаду лет?

– Несколько тысяч, не меньше. Когда-то, наверное, вода вытекала из трещины потоком, осадок рос быстрее, но постепенно он увеличился до такой степени, что почти перекрыл канал, и от потока остался пшик.

И вправду, вода теперь не текла, а всего лишь капала, как из плохо завинченного водопроводного крана. Вилли подставил под капли ладонь.

– Обидно. Я думал, мы здесь фляжку наполним.

– А мы и наполним! – Люсьен подошёл к жерлу в центре зала, заглянул внутрь. – Есть вода, я её вижу!

– Это же Синюшкин колодец. В примечаниях к карте сказано, что воду из него брать нельзя.

– Она что, отравленная?

– Почём я знаю! Тут больше ничего не говорится.

– Ты же бил себя копытом в грудь и говорил, что во всю эту лабуду не веришь!

– В целом, конечно, не верю, но… – Вилли прищурился, – всякое может быть. Лучше перестраховаться.

– Я пить хочу, – пожаловалась Ульяна.

– Я тоже. – Люсьен низко наклонился над колодцем. – Никакой отравой не пахнет. Может, попробуем, а?

– Отрава может быть без запаха. Давайте поищем воду в другом месте. У нас на очереди зал Возмездия с Чёртовым Когтем.

– Час от часу не легче. – Ульяна подошла к колодцу. – Вы как хотите, а я попробую зачерпнуть. Где фляжка?

– Вот. – Люсьен отцепил от пояса флягу, позаимствованную у Белого Спелеолога. – Давай я сам зачерпну. Тут глубоко, рукой не достать, я верёвку привяжу.

Он отвинтил колпачок, привязал к алюминиевому горлышку верёвку и собирался уже погрузить фляжку в тёмно-зеркальную гладь воды, стоявшей в колодце, но Вилли остановил его.

– Не спеши. Для начала проведём один опыт.

Он долго смотрел на своё отражение в воде, еле видное при неверном свете фонарной лампочки, затем поднял с пола камешек и бросил его в колодец. Камешек, булькнув, ушёл на дно, и тотчас послышался странный хруст, какой бывает, когда ломается лёд на реке. Этот хруст, вырвавшись из колодца, прокатился по всему залу и, продублированный отголосками, долго ещё не стихал под высоким потолком.

А что же вода? На глазах у Вилли, Люсьена и Ульяны с ней произошёл процесс, обратный тому, что происходит весной на водоёмах – она моментально, за считанные секунды, замёрзла, и вертикальная колодезная шахта оказалась забитой сплошным льдом!

Тут уже перепугалась и Ульяна. Она не видела кровавых букв в зале Сюрпризов, но здесь, при ней, свершилось то, что не поддавалось ровным счётом никакому разумному объяснению. Магия – вот единственное, что могло послужить объяснением. Но поверить в магию?!