Шериф с улыбкой качает головой.
— Хорошо… Не рассказывай ему правду… Возможно, небольшая ложь поможет попридержать его!
— Я же могу потрахаться с ним, верно?
— Выбрось это из головы!
Даже после того, что произошло между ними той ночью, Софи все еще не отказывается от мысли удовлетворить свою похоть. Анджелина также понимает, что маленькая «ложь» Софи о том, что они сестры, была способом держать Бо на расстоянии. Анджелина качает головой.
Странно, пока что… ее все устраивает!
* * *
На следующий день Бо объявляется в участке. Он не родственник Софи и не может самостоятельно навестить ее.
— Как я понял, кто-то покушался на жизнь Софи?
— Верно!
— Тот же, что и убил неизвестного клоуна?
— Возможно. Способ тот же. Яд поступил через макияж, — шериф вздыхает. — Я собираюсь навестить ее.
— Не возражаете, если я поеду с вами?
— Вовсе нет!
Они садятся в машину шерифа и направляются в больницу. От одного взгляда на нее Бо охватывает смятение. У него чувства к Софи, но и к Анджелине тоже… Он тяжело вздыхает.
— Софи?
— Да, Бо?
— Обещаю, я найду этого сукина сына!
— Спасибо!
Она крепко обнимает Бо.
— Может, мне оставить вас наедине?
— Сучка… ты все еще здесь? — и Софи смеется.
Затем шериф и Бо садятся по обеим сторонам от нее. Бо держит Софи за руку. Анджелина снова допрашивает ее о событиях, произошедших за двое суток до отравления. Должна быть хоть одна зацепка, которая приблизила бы их к убийце Клоуна Доу.
Проверка Анны Белль показывает, что никто из членов ее семьи не знает, кто такой Клоун Доу. Словно никто ее мать скрывала его от своей семьи и друзей, храня лишь снимок.
— Я могу ее понять! — язвит Софи. — Я бы тоже скрывала такого мужчину!
— В этом парне должно быть что-то еще…
Шериф замолкает.
— И что это? — спрашивает Бо.
— Милое личико! — с издевкой произносит Софи.
— Кто-то хотел забрать его лицо или желал уничтожить. Он решил сделать это с помощью отравленного грима…
— Но зачем кому-то убивать меня?
— Не хочу показаться грубым, Софи, но вероятно, ты не была целью. Просто случайная жертва или отвлекающий маневр, чтобы сбить нас с верного пути.
— Словно птица, которая имитирует травму, чтобы увести хищника от гнезда! — говорит Софи.
— Значит, ты подобралась близко к зацепке по Клоуну Доу… но к какой? — интересуется Бо.
— Похоже, но что? Что такого мы нашли, чтобы напугать их?
Бо смотрит на Софи и Анджелину.
— Ну… больше не станем поднимать эту тему, так что… — он располагается на постели Софи. — Сообразим на троих!
Софи взвизгивает, а Анджелина зажмуривается.
— Кажется, я говорила тебе что «такого» не произойдет?
Софи смотрит на Анджелину.
— Вы двое обсуждали секс втроем с моим участием? — улыбается она.
— Нет! — отвечает Анджелина.
Софи хмурится.
Бо достает колоду карт.
— Я говорил… о том, чтобы сыграть в «пики»!
Анджелина вздыхает, Софи выпячивает губу.
— Доктор сказал, что игры помогут тебе восстановить умственную деятельность!
— О-о-о! Я знаю, во что мы можем сыграть! — оживляется Софи.
— НИ ЗА ЧТО! — произносит Анджелина. — И в «пики» мы тоже не станем играть!
Шериф забирает у Бо колоду.
— Сыграем в «Техасский Холдем»! — она начинает тасовать колоду и сдавать карты. — А НЕ в стрип-покер!
— О… и какова ставка? — спрашивает Софи.
— Проигравший покупает победителям выпивку после твоей выписки!
Весь остаток дня они проводят за игрой. Напряжение между ними исчезает, пока они играют, шутят и смеются. Затем Софи засыпает.
Бо отводит шерифа поговорить.
— Не думаешь, что они пытались убить Софи из-за тебя?
— Да! Вот почему я глаз с нее не спущу!
— Ты любишь ее, верно?
— Да, действительно люблю! — она смотрит на Бо. — Не в том смысле!
Анджелина с улыбкой смотрит на него. Бо все еще чувствует, что должен разрядить обстановку и прояснить все.
— Шериф?
— Да, Бо?
— Прости… Я не знал…
— Не знал о чем, Бо?
— Ты знаешь…
— Я не в настроении играть в «угадайку»!
Бо вздыхает.
— За то, что переспал с твоей сестрой!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шериф смеется.
— Что? Она… Вы не сестры?
— Мы сестры не по крови, мистер!
— Вы сво… сводные?
— Нет. Мы сестры по играм. Мы знакомы со школы!
— Тогда…?
— Тогда что?
— Все в порядке?
— Что именно?
— Ты не против, что я переспал с Софи?
— Меня не волнует, чем ты занимаешься! — Анджелина качает головой. — И никогда не волновало!
Бо чувствует, что она лжет. Ее это волнует… и его тоже.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Шерифу Сент-Клауд поступает звонок с местного новостного канала «99».
— Чем я могу помочь?
— Привет… Я Уильям Патрик. Продюсер «99»…
— Да?
— Мы собираемся сделать интересный репортаж о жителях вашего города…
— Зачем?
— Зрители хотели бы узнать о городе. Это помогло бы вам с туристами…
— Это не туристический город!
— Он… мог бы…
— У нас все в порядке…
Из телефонной трубки долго не доносится ответа.
— Правда?.. Даже с разгуливающим на свободе убийцей клоунов?
Анджелина задумывается.
— И… вот мы и подошли к сути!
— С вашей помощью или без… мы сделаем репортаж!
Звонок прерывается. Анджелина прижимает большой и указательный пальцы к переносице и трет ее.
— Что… могло быть хуже?
«Возьми себя в руки Анджелина. Вселенная иногда преподносит испытания!»
* * *
Энид готовится снять репортаж на городской площади. Поскольку она была и репортером, и оператором, то установила на штатив мини-камеру и включила запись перед статуей Честера Ходжа. Шериф останавливается рядом, едва не уронив камеру. Энид делает паузу и бросается к оборудованию.
— Какого черта ты творишь?
— Останови съемку!
Она смотрит на клоунское лицо Честера.
— Почему? Я делаю репортаж об убийстве в Клоунтауне!
Шериф указывает на статую.
— Теперь это место преступления!
— Почему? Из-за раскрашенного лица?
— Да!
— Я заплатила Смотрителю, чтобы он покрасил его для съемок!
Шериф смотрит на Энид.
— Мне казалось, что телевизионные сети не занимаются «подделкой» новостей.
Энид смеется.
— Серьезно? Вы смотрите новости? А знаете, что вирус Зика победил эболу?
— Что?
— С тех пор, как появился вирус Зика… никто больше не вспоминает про эболу! — она улыбается. — Словно ее никогда и не было!
— Прекрати… Останови съемку и попроси Смотрителя вымыть статую. Иначе я арестую тебя за порчу общественного достояния! — Анджелина тянется за наручниками. — Давай! Окажи сопротивление, чтобы я смогла надеть наручники!
Энид приходится подчиниться и завершить репортаж. Она подзывает смотрителя, чтобы тот очистил статую, как они и договорились.
— Надеюсь, она хорошо тебе заплатила, — говорит шериф, когда Смотритель приближается к ней. — Но если я снова поймаю тебя за этим дерьмом, то тоже арестую… Понял?
— Да, мэм!
Энид находит другую историю. Решает сделать репортаж на тему: «мужчина на улице».
Она замечает одиноко стоявшего мужчину. Продемонстрировав удостоверение журналиста и зафиксировав на плече мини-камеру, достает микрофон.
— Простите, сэр. Я Энид Вашингтон из местных новостей. Могу я задать вам несколько вопросов?
— Конечно. Почему нет?
— Могу я спросить, зачем… Вы носите клоунский грим?
Бо наклоняется к микрофону.
— О каком… клоунском гриме ты говоришь?
— Ты… Твое лицо… Оно раскрашено, как у… клоуна!
— Леди… Я не гребанный клоун!
И он уходит.
Такое интервью не подходит для телевидения. Энид решает опросить еще нескольких клоунов. Хотя ответ Бо довольно «грубый», другие отвечают почти то же. Она опрашивает нескольких людей на улице, как клоунов, так и «нормов», но результаты одинаковые! Никто не хочет обсуждать, почему они носят или не носят грим!
