«По крайней мере, он сначала спросил разрешения!» — думает она.
— Конечно… вперед!
Бо подходит к ней и принимается с нежностью вытирать ее.
— Ты что делаешь? — стонет девушка, когда мягкое полотенце касается влажной кожи.
— Настоящий мужчина всегда должен вытирать девушку мягким полотенцем… после…
«Боже мой!!! ― мысленно восклицает она. — Он самый лучший!»
Он продолжает вытирать ее. Девушке нравится нежное прикосновение мягкого полотенца к влажному телу. Бо очень осторожно протирает ее лицо, стараясь не повредить грим.
— Знаешь… Я заметил, что шериф Сент-Клауд слишком о тебе печется… Меня это забавляет…
— Почему?
Бо замолкает. Софи приоткрывает глаза. Она не должна злиться на него за то, что он затрагивает такую тему.
— Да, знаю… Она вела себя так с самого детства!
— Вы росли вместе?
— Мы… сестры!
Бо выглядит удивленным и смущенным одновременно. Он явно не умеет скрывать своих эмоций! Один взгляд на него, и Софи догадывается!
— Ты… ты трахнул мою сестру???
— Нет! НЕТ!!!
— Но думал об этом!
— Если уж на чистоту… Я не знал, что она твоя сестра!
— Ах ты, сукин сын!
Софи ударяет его по руке так сильно, как только может.
— Не знаю. Вы не похожи на сестер!!
— Мы сестры! А не близнецы!
— Я не спал с твоей сестрой! Я… попросил у нее кофе!
— Не спал, но думал об этом, верно?
— Я не собираюсь тебе лгать… Не настолько хорошо мы знакомы, чтобы лгать. Думал об этом и не могу заставить себя… не думать!
Софи не может на него злиться. Еще не может!
— Как сестра относиться к твоей… деятельности?
— Ей не нравится, но скоро я получу лицензию!
— Лицензию? Это же не Невада!
— Я собираюсь получить лицензию на суррогатное материнство…
— И что это, черт возьми, означает?
— Что я буду зарабатывать почти двести баксов в час!
* * *
Когда ночь безудержного секса с Софи заканчивается, Бо одевается и собирается уходить. Софи все еще лежит на кровати. Девушка вполне довольна вчерашней возней на простынях, несмотря на то, что ей стало известно о страсти, испытываемой мужчиной к Анджелине. Уже не в первый раз мужчина встает между ними. И очевидно, что не последний!
— Софи? — тихо произносит Бо. — Софи? — повторяет он.
— А, что? — откликается она, почти не меняя положения.
Она лежит лицом вниз, обнаженная и медленно покачивает попкой, словно манит его вернуться в постель.
— Я… ох… Не знаю, как спросить тебя об этом!
Софи выглядит обеспокоенной.
— Просто задай свой вопрос, Бо!
Она слышит шорох доставаемых из бумажника купюр.
— Эм… Сколько я тебе должен?
Слезы выступают на глазах девушки. Бо не видит, как она осторожно вытирает их, пытаясь не повредить и без того подпорченный макияж.
— Ты мне ничего не должен… — шепчет она и отворачивается. Краем глаза она замечает, как Бо пытается положить на тумбочку несколько купюр. — Прошу, не надо!
— Но… Я…
— Неважно, что ты обо мне слышал… Я не проститутка, Бо… и никогда ей не была!
Бо недоверчиво смотрит на нее.
— Я… Прости, мне… думаю…
— Ты неправильно подумал!
Она сдвигает ноги, прижавшись к подушке и натянув простыни, чтобы прикрыть наготу.
— Кажется… ты собрался уезжать?
Бо направляется к двери и замирает.
— Про… щай, Бо! — уверенно произносит она.
Он отступает.
— Прости, Софи… Я правда не знал… — открыв дверь, бормочет он и выходит.
Мужчина слышит через дверь, как она плачет. Сомнения терзают его, прежде чем мужчина садится на мотоцикл. Ему хочется вернуться. Бо уезжает… Софи рыдает сильнее!
«Почему? — думает она. — Почему даже самые хорошие парни ведут себя, как мудаки?»
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Эми и Дэвид — местные «уличные артисты» в Клоунтауне. Тело Эми покрыто татуировками, и ей нравится выступать. Особенно жонглировать перед горящими дубинками и факелами. Дэвид ― художник, который занимается и граффити. Ему нравится работать под открытым небом, создавая картины на стенах баллончиком, но его работы маслом, пастелью и гуашью на холсте тоже высоко ценятся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эми относится к «нормам» (если это слово все еще к ней применимо!), а Дэвид ― к клоунам. У них тайный роман, который перенес множество испытаний в этом чертовом городе!
Юноша родился глухим. Эми заставила его выучить язык жестов, желая общаться с ним не только с помощью обнаженной натуры. Дэвид научился читать по губам. Как только парень освоил язык, другие «нормы» и клоуны в городе последовали его примеру. Юношу в Клоунтауне любили… по крайней мере, большинство населения.
Толпа подростков из «нормов» преследует Эми и Дэвида на улице. Они двигаются быстрее, чтобы опередить группу. Ребята понимают, что толпа приближается. Они срываются на бег, но оказываются в тупике.
Собравшиеся размахивают оружием, когда внезапно раздавшийся повторяющийся стук по мусорному баку отвлекает их. Они поворачиваются и замечают Чарльза, местного владельца магазина, избивающего бак завернутым в колючую проволоку бейсбольным мячом.
Сначала они волнуются, но затем на лицах появляются улыбки, когда видят, что Чарльз присоединится к их забаве. Он проходит через толпу к парочке и встает рядом с Дэвидом. Затем поворачивается лицом к толпе.
— Ладно, давайте устроим вечеринку, сучки!
Он направляет свое «оружие» на толпу.
— Ты собираешься встать на их сторону? Он ― тупица, а она ― любовница клоуна! Им место в цирке!
Чарльз расправляет плечи.
— Давайте проясню кое-что. Эми носит татуировки, устраивает огненное шоу, висит на крюках, прикрепленных к ее спине, но она не относится к циркачам… Всего лишь устраивает выступления!
— Но ты же ненавидишь этих гребанных уродов так же, как и мы!
Чарльз смотрит на испуганных Эми и Дэвида.
— Они чертовы уродцы, но мои чертовы уродцы… — он поворачивается к толпе и взмахивает битой. — Так что? Будем танцевать или как?
Толпа медленно расходится.
— Спасибо! — знаком благодарит Дэвид.
— Не благодари… Я держу это в багажнике на случай, если ты меня разозлишь! — жестом сообщает Чарльз.
Эми улыбается, и Дэвид уводит ее. Девушка оборачивается, вырывается и подбегает к Чарльзу, чтобы обнять. Тот медленно обнимает в ответ.
— Люблю тебя, папа! — говорит она.
— Я тоже тебя люблю… — говорит он, а затем делает знак, чтобы и Дэвид его понял. — Скажи ему, что если он только заставит тебя страдать…
— Сперва ему придется сразиться со мной! — улыбается Эми.
Парень согласно кивает. Девушка возвращается к нему, и парочка уходит.
— Тебя не беспокоит то, что твой отец следит за нами? — знаками спрашивает Дэвид.
— Было бы лучше, если бы он этого не делал? — сопровождая речь знаками, спрашивает она.
Чарльз наблюдает за Дэвидом и одобрительно кивает. «Клоунов» он не любил, но свою дочь обожал.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Рано утром шериф проезжает по городской площади. Она замечает Смотрителя на лестнице, держащего ведро с водой и омывающего лицо статуи. Девушка останавливается и выходит из машины. Смотритель ― это, конечно, не имя, но за долгие годы работы его стали называть по должности.
— Они снова испортили Честера Ходжа?
— Ага… Я уже устал смывать с него грязь!
— И когда, черт возьми, успевают?
— Не знаю… Мы установили камеру, но кто-то закрывает обзор, а на утро… снова все повторяется!
— Может, шутки студентов?
— Ближайшая школа находится в округе Уэйкфилд… Вы, правда, считаете, что пьяные студенты поедут в такую даль, а потом обратно ради глупой шутки?
— Возможно, проделки кого-то из «братства»!
Смотритель вздыхает
— Может, стоит поговорить с директором школы… их надо остановить!
— Ну… Может, однажды мы поймаем того, кто это делает на месте преступления!
— Имеете в виду, этого клоуна…
— Почему ты решил, что это клоун?
