– А ну, стой! – тут же резко окрикнул её Тао Нань.
Этому властному грубому окрику, которому безоговорочно повиновались тысячи бесстрашных воинов, невозможно было не подчиниться, и Мей Фэн беспомощно замерла на месте, словно её ноги приросли к земле.
– Ты ведь Лю Мей Фэн, верно? – спросил генерал Тао, внимательно разглядывая её.
Про себя он сразу решил, что дочь Первого Министра принадлежит к тому сорту девиц, который был ему наиболее противен. Маленькое кукольное личико, невинные широко распахнутые глаза, постоянная сияющая улыбка, как правило, скрывали женское коварство и стремление обмануть мужчин. Он и она были противоположностями во всём – прямо, как горький нестерпимо жгучий перец и приторный до отвращения засахаренный мёд.
У Мей Фэн сердце рухнуло вниз от страшного взгляда её смертельного врага. Захотелось солгать и убежать от него подальше. Но она понимала, что ей не удастся обмануть его. Он уже знает, кто она, – об этом говорил его полный ненависти взгляд, устремлённый на неё. Оставалось только сохранить своё достоинство и не унижаться до лжи.
– Да, я – Лю Мей Фэн, дочь Первого Министра Лю Цзедуна, – тревожно вздёрнув подбородок, ответила девушка. Про себя она опасалась, что в ответ на её признание Тао Нань тут же лишит её жизни, но всё же надеялась, что Небо каким-то образом защитит её от врага рода Лю.
Молодой генерал прочитал её опасливые мысли по испуганному выражению её глаз, и его губы искривила насмешливая улыбка. Если бы не императорская стража, бдительно охраняющая сад, он непременно бы рубанул мечом по её хорошенькой шейке. Но пока приходилось соблюдать осторожность.
– Госпожа Лю, у вас очень красивое платье. Но белое погребальное одеяние с большим кровавым пятном посередине подойдёт вам гораздо больше. Я постараюсь как можно скорее вас в него одеть, – деланно любезным тоном произнёс Тао Нань и пошёл своей дорогой.
Мей Фэн беспомощно смотрела ему вслед и не знала, что ей делать, чтобы нейтрализовать его замаскированную угрозу убить её. Она без сил опустилась на землю, и её вырвало прямо на куст жасмина. Девушка пыталась справиться с дурнотой, но она невольно вспоминала, как выглядели жертвы генерала Тао со вспоротыми животами и выпущенными кишками во дворе поместья Лю, и её рвало до тех пор, пока не опорожнился её желудок. Только тогда она могла немного привести себя в порядок и вытереть своё запачканное лицо платком, радуясь про себя, что в этот ранний утренний час никто не стал свидетелем её позора.
«Никогда больше не буду спорить с Гунь. Её кузен страшный человек, как я могла забыть об этом! Да он и не человек вовсе, а демон в человеческом обличье, – продолжая пребывать в состоянии паники и внутреннего смятения, беспорядочно подумала Мей Фэн, совсем позабыв о том, что сегодня её очередь служить своей госпоже. Но затем спасительная мысль о Великой Императрице придала ей сил, и она поспешила к этой мудрой старой женщине за советом и защитой.
Государыня Тинг уже завершала свой утренний туалет. Сначала она хотела побранить свою воспитанницу за опоздание на церемонию утреннего надевания императорского платья, но, видя неприкрытый страх на лице девушки, передумала делать ей выговор и начала заботливо расспрашивать, что её испугало почти до потери рассудка. Мей Фэн расплакалась и без утайки рассказала императрице-матери о своей встрече с генералом Тао.
– Он явно угрожал меня убить, – всхлипывая, сказала она. – Великая Государыня, до этого дня я думала, что могу справиться с любыми трудностями. Вы дали мне прекрасное образование, научили всем изящным искусствам и сделали достойной быть вашей придворной дамой и советчицей Второго принца Цзиня. Но когда этот демон зло посмотрел на меня, он сокрушил мой дух одним своим взглядом и сломал мою уверенность в себе насмешливой улыбкой. Я не могу бороться с ним и его кузиной Гунь! Я маленькая, я слабая, я не могу защитить принца Цзиня, если сама не могу себя защитить! Простите за то, что я обманула Ваши надежды, Великая Государыня!!!
Рыдания и полные отчаяния слова Мей Фэн не произвели заметного впечатления на Государыню Тинг. Напротив, в ней исчезла расслабленность старой больной женщиной, а в глазах появилось выражение стальной воли, не уступающей по силе мощному удару стального клинка самого Тао Наня.
– Дитя моё, запомни, любого врага можно победить. Даже слабый муравей может одолеть огромного могучего слона. Главное – выбрать верную стратегию и линию правильного поведения, – ласково сказала она. – Тебе явно ещё нужно научиться самообладанию и умению владеть своими чувствами. Я поговорю с настоятелем монастыря Суншань, и он научит тебя духовным практикам, позволяющим не теряться перед лицом смертельной опасности и полностью брать ситуацию под свой контроль.
Мей Фэн после ответа Государыни ощутила, что паника уходит от неё и начинает исчезать её растерянность. Тинг удалось вернуть ей её уверенность в себе и в то, что она сможет справиться с любыми трудностями. И ей захотелось на самом деле стать достойной противницей генерала Тао Наня, ни в чём не уступающей ему.
– Великая Государыня, если можно, я хочу усовершенствовать свои навыки в боевых искусствах, – с просительным выражением сказала она. – Я хочу научиться сама защищать себя, без всяких телохранителей.
– Я поговорю с настоятелем о твоей просьбе, – кивнула головой в знак согласия Тинг. – Но помни, Мей Фэн, меч – это мужское оружие. Физическая сила, напористость, открытость, прямота – это оружие мужчин; и женщинам никогда не сравниться с ними в этом, разве только на это будет воля Неба и счастливая случайность. Опирайся на женское оружие – изворотливость, обходительность, скрытность и гибкость. Тут уж генерал Тао уступит тебе наверняка.
– Я запомню ваши советы, Великая Государыня, – поклонилась Мей Фэн. Императрица Тинг осталась довольна её понятливостью и послушанием. Она попросила девушку рассказать ей о поэтическом турнире, и с удовольствием выслушала весёлый рассказ Мей Фэн, как была посрамлена Драгоценная Наложница, желавшая выиграть Нефритовый Императорский диск с помощью своих учёных придворных дам. Представляя себе досаду Гунь, Государыня Тинг долго смеялась и потешалась над незадачливой фавориткой императора Чжуня.
Примечание
Бохай (кит. 渤海), в корейском варианте Пархэ (кор. 발해) (698—926 годы) — первое государство тунгусо-маньчжуров, располагавшееся на территории Маньчжурии, Приморского края и в северной части Корейского полуострова.
» Глава 8
Генерал Тао дошёл до Дворца Сокровища Добродетели, где жила Драгоценная Наложница, и постучал в дверь заднего входа, не желая, чтобы его в неурочное время видели возле покоев фаворитки императора посторонние люди. Евнух Кан, служивший во дворце, тут же открыл ему и провёл прямо к Гунь, не поднимая глаз. По его удручённому виду и красному пятну на щеке Тао Нань понял, что его дорогая кузина сильно разгневана и евнуху изрядно от неё досталось. Если вспомнить, что дерзкая девица Лю снова вырвала победу из рук Гунь, то плохое настроение его двоюродной сестры не казалось удивительным.
Молодой генерал вошёл в богато обставленные покои фаворитки как раз в тот момент, когда она зло кричала на своих прислужниц и швыряла в них предметами обстановки, устраивая погром в спальне. Приход Тао Наня заставил Драгоценную Наложницу на мгновение утихнуть, но затем она снова вспыхнула и обратила свой гнев уже на него.
– Нань, как ты мог упустить эту противную девчонку тогда, в поместье Лю! – принялась возмущаться Гунь. – Из-за неё я два раза упустила случай стать Императрицей!!! Нахалка! Она осмелилась публично смеяться надо мной, да ещё натравила на меня невоспитанного пса Великой Государыни! Он испортил моё новое парчовое платье!!!
Тао Нань на лету поймал шёлковую подушку, брошенную Гунь уже в него, вырвал из её рук зеркало, которое она собралась швырнуть на пол, и хладнокровно предложил:
