– Не расстраивайся, Гунь, – шепнул он на ухо кузине. – Я непременно найду способ заполучить девчонку в свои руки, и тогда полностью завершу месть роду Лю.
– Я с нетерпением буду ждать этого дня, – отозвалась Гунь, и её губы раздвинулись в жестокой улыбке. Она верила, что кузен Нань выполнит своё обещание. Он всегда добивался того, чего хотел, и у его врагов была только одна дорога – на кладбище.
Не подозревая об утренних событиях во Дворце Небесного Величия, которые заключали для неё большую опасность – попасть в руки её беспощадного генерала Тао, – Мей Фэн тем временем решила попросить императрицу Тинг устроить её брак с приглянувшимся ей молодым гогуном.
– Великая Государыня, я нашла своего Пастуха, – призналась она императрице-матери во время полуденного отдыха, скромно потупив свои глаза. – «Соловей поэзии юэфу» пленил моё сердце, и я мечтаю войти в его дом законной женой.
Старая властительница с любовью посмотрела на девушку, сидящую на корточках и старательно массажирующих её больные ноги.
«Дорогая моя сестра Жоу, если бы ты могла видеть, каким прелестным цветком сливы выросла твоя внучка, – растроганно подумала она. – Она очень похожа на тебя в молодости, и красивые мужчины начинают волновать её неопытное сердечко».
– Мей Фэн, внук моего сына, Цай Юнь – прекрасный молодой человек, но он тебе не подходит, – ответила Великая Государыня девушке. – Гогун не имеет никакого веса и влияния при дворе, он не может защитить тебя от генерала и стать надёжной опорой Второму принцу. Я уже всё обдумала и решила устроить твой брак с молодым главой клана Чен Чао. Он – сторонник нашего Второго принца, могущественный вельможа, который способен на равных бороться с Тао Нанем. Через год, после обсуждения и заключения брачного договора, я выдам тебя за него замуж. Только держи это в тайне, чтобы враги не смогли помешать осуществлению наших планов.
И Мей Фэн была вынуждена согласиться с мудрой Великой Государыней, что её судьба – стать женой незнакомого ей могущественного аристократа Чен Чао. Она немного погрустила, но решила, что ей не стоит роптать на свою судьбу. Жизнь представлялась девушке опасным, но в тоже время увлекательным приключением, в которой, как заветная цель, маячила желанная победа над её смертельным врагом Тао Нанем и его кузиной Гунь. И ещё, как предел её мечтаний, – полное оправдание её отца Первого Министра, обвинённого в государственной измене и восстановление чести рода Лю. Ради этой цели Мей Фэн готова была трудиться не покладая рук и даже пожертвовать своим личным счастьем. Она грустно посмотрела на кольцо из белого нефрита на своём пальце, не желая с ним расставаться. Но всё же, вздохнув, Мей Фэн сняла его со своей руки и положила в ларец для любимых украшений, отказываясь от мечты стать супругой гогуна Цай Юня ради того, чтобы стать достойной доверия императрицы Тинг.
На закате солнца девушка отправилась в павильон Павлоний. Её распирало от желания поведать старшей подруге о намечающихся переменах в её жизни. Заодно она хотела спросить совета, как достойно играть роль невесты незнакомого ей аристократа. Мей Фэн помнила о требовании императрицы Тинг хранить её матримониальный план, касающийся её будущего в тайне, но считала, что задушевной подруге Сяомин можно рассказать обо всём, что происходит в её жизни. «Обитательница павильона Павлоний несомненно заслуживает доверия. Она такая добрая, внимательная, заботливая – с ней я могу поговорить, не скрываясь», – наивно подумала девушка.
Мей Фэн повезло – обитательница павильона ничем не была занята и могла посвятить весь вечер ей. Сяомин внимательно выслушала Мей Фэн и одобрительно отозвалась о выборе императрицы Тинг.
– Тебе очень повезло, Мей Фэн. Чен Чао очень богатый вельможа, и каждый десятый двор в стране принадлежит ему, – сказала она. – Войско его наёмников значительно и может дать достойный отпор любому врагу. Тебе ничего не нужно особого делать, чтобы завоевать расположение главы рода Чен, главное – веди себя скромно. Скромность и сдержанность – главное украшение любой женщины.
– Да-да, я последую твоему благоразумному совету, Сяомин, – с готовностью закивала головой Мей Фэн.
Наложница подозвала служанку, и та с поклоном принесла ей на подносе белый веер из дорогого сандалового дерева с изображением пары павлинов.
– Это тебе мой подарок, Мей Фэн, – улыбаясь, сказала Сяомин. – Изображение павлинов на веере приносит удачу в любви. Пусть будет счастливым твоё супружество!
– О, милая Сяомин! Такая подруга как ты мне дороже всех ценных даров, – растроганно проговорила девушка, принимая подарок.
Затем она с лёгким сердцем попрощалась с обитательницей павильона Павлоний и отправилась к себе. Наложница задумчиво посмотрела ей вслед и прошептала:
– Не в добрый для себя час, ты призналась мне, Мей Фэн, кого тебе выбрала в мужья Великая Императрица. Твой враг Тао узнает твою тайну, а я скоро возвышусь над всеми женщинами в императорском гареме, благодаря этой заслуге перед ним.
Подозвав к себе служанку, Сяомин велела ей принести чёрную краску, бумагу и шёлковую кисточку для письма. Когда прислужница принесла всё нужное, она, поправив прядь своих пышных волос, быстро и аккуратно написала донос Гунь на легкомысленную дочь министра Лю.
» Глава 9
Мей Фэн стояла возле крутящегося бревна и с лёгкостью увертывалась от торчащих из него палок, тренируясь своевременно уклоняться от них и ставить блоки. Её подруги уже пошли в обитель для вечернего отдыха, но усердная воспитанница Великой Государыни пожелала продолжить упражнения, которые не каждой послушнице монастыря Юнтай оказывались под силу. Усердие Мей Фэн и её желание угодить императрице Тинг принесло хорошие плоды.
Около года она подвергалась изнурительным физическим тренировкам, начиная от множества отжиманий на пальцах, прыжков и «утиного бега» на корточках и заканчивая стойками, в каждой из которых нужно было стоять неподвижно до полного отказа мышц. Благодаря этим занятиям её девичье тело приобрело лёгкость и неизменную гибкость. Монахини к тому же научили её, как контролировать свою внутреннюю энергию «ци» и концентрировать её для увеличения телесной мощи. Теперь Мей Фэн на равных могла биться с местными мастерами кунг-фу, и при случае ей не составляло труда защитить свою жизнь от двух-трёх нападающих на неё профессиональных убийц.
Своими сегодняшними успехами девушка осталась довольна. Напевая весёлую песенку про неуклюжего увальня-медведя, она отправилась к большому горному ручью – омыть в нём своё пыльное лицо и тело.
Женский буддийский монастырь Юнтай, в котором она совершенствовала свои боевые навыки, основали три принцессы-отшельницы, находился в горах Суншань, в семи милях от прославленного Шаолиня, как его женская обитель. Первая – принцесса Чжуаньюнь – задумалась о совершенствовании своей дхармы(1) и построила для себя и прислуживающих ей женщин хижину неподалеку от Шаолиня. Дочь следующего императора, принцесса Минлян, отправилась в Шаолинь и стала одним из самых близких учеников патриарха Дамо. Но женщина, даже освоившая искусство ушу, не могла практиковать его в мужской обители, и отец-император построил для неё отдельный монастырь рядом с той хижиной, где жила предыдущая принцесса-монахиня. Подлинное процветание женской обители наступило, когда в нём поселилась принцесса Юнг Тай. Эта шестнадцатилетняя девушка много сделала для благосостояния монастыря и неизменно помогала бедным и нуждающимся людям. Слава женской обители Шаолиня, получившей имя своей благодетельницы, росла, и число монахинь достигло тысячи. Их так почитали, что наиболее выдающихся отшельниц хоронили в шаолиньском Лесу Пагод наравне с мужчинами. Монахини Юнтая также не уступали в боевых искусствах мастерам Шаолиня, и потому никто из посторонних не осмеливался появляться в их владениях без предварительной договорённости. Мей Фэн могла купаться совершенно свободно в ручье, не опасаясь, что её наготу будут пожирать чьи-то нескромные мужские взоры.
