Домкрат спокойно стоял посреди комнаты.
– Пап, мам, – проснулась Аня. – А мы все еще в другом мире?
– Да, – вздохнул Руслан. – Все еще…
– Здорово! А что мы сейчас будем делать?
– Для начала мы пойдем в город и найдем, где можно поесть. А то мы второй день без нормальной пищи. Кофе было не самой лучшей заменой.
– Кофе, – в Юле проснулась учительница, – был.
– Судя по вкусу, это было «оно». Итак, позавтракаем, потом сразу же пообедаем, ну чтобы два раза не вставать. Потом пойдем покупать одежду.
– А можно мне… – мечтательно закрыла глаза Аня.
– Можно, – сказала Юля, – после того как мы сходим в туалет, помоемся и почистим зубы. А папа побреется.
– Зубные щетки и пасту никому не показывайте, – предупредил Руслан. – А бриться я не буду. Местные носят бороды, и я буду отращивать.
– Доброе утро, господин Лазаревич, доброе утро, госпожа Лазаревич.
Парень за стойкой улыбался так, будто приготовил им троим сюрприз на день рождения.
Лазаревичи, уже умытые, но еще голодные, подошли к двери, открыли ее…
– А вот и они! – громко выкрикнул девичий голос.
На улице их действительно ждал полицейский. И не один.
Возле уазика поджидали человек тридцать.
Солидный пожилой полицейский двинулся к ним, двое городовых – по которым Руслан, собственно, и понял, что перед ним полиция, – следом.
За несколько секунд, что старику понадобилось, чтобы достичь крыльца гостиницы, Руслан уже успел прикинуть, как он может прикончить всех троих и сбежать, подхватив жену и дочку под мышки. И пришел к выводу, что никак. Не супермен все-таки. Да и убивать троих полицейских посреди людной улицы – не самый лучший способ натурализации.
– Доброе утро, господин Лазаревич, – по-доброму улыбнувшись, поздоровался полицейский.
Руслан быстро обежал его взглядом. Старик, лет так за шестьдесят, с короткой седой бородой, но крепкий, этакий ковбой Мальборо, который, несмотря на все морщины, еще скачет на коне по прериям. Темно-зеленый мундир с оранжевым кантом, шашка, револьвер, белые перчатки. На груди – россыпь крестов. Похоже, действительно лихой служака, что называется, «грудь в крестах»: на шее, на красно-белой ленте – красный эмалевый крест, на груди – еще два красных креста, один сам по себе, другой – на черно-красной колодке, плюс еще один, серебряный, с дубовыми листьями и короной, и еще один, которого Руслан уже рассмотреть не успел.
– Позвольте представиться: уездный исправник Дмитрий Иванович Иванов.
– Руслан Аркадьевич Лазаревич, – наклонил голову слегка ошарашенный Руслан. – Моя жена, Юлия Лазаревич, моя дочь…
«Аня! Епрст!» Сегодня дочь повязала на голову бандану с серпом и молотом. Самое то для знакомства с полицейскими!
– Моя дочь Анна.
– Милая девочка, – улыбнулся старик. – Небось такая же непоседа, как и моя?
– Папа!
Из-за спины исправника вышла девушка. На вид – лет семнадцати, в легком узорчатом платье до самой земли – из-под подола выглядывали только черные остроносые туфли с квадратными пряжками и белые носочки, на голове – шляпка с цветами, в руках – сложенный кружевной зонтик.
– А это – моя дочь, Ольга. Именно из-за нее я вынужден просить вас…
– Папа!
– Не самое удобное место для знакомства и приглашений, но я хотел бы пригласить вас на ужин. Моя дочь, узнав, что в город прибыли настоящие американцы, да еще на собственном авто…
Дмитрий Иванович указал на толпу, окружившую УАЗ. Честно говоря, всех этих людей сам Руслан не интересовал категорически, они рассматривали исключительно машину, обмениваясь впечатлениями и мнениями.
– …загорелась желанием увидеть вас в гостях, – закончил исправник. – Так что…
– Прошу прощения…
«Как к нему обращаться? Ваше сиятельство? По имени-отчеству? По должности? Срочно узнать!»
– Да вы попросту, – понял его затруднения исправник, – Дмитрий Иванович. У вас ведь в Америке – равноправие…
– Дело в том, Дмитрий Иванович, что сейчас у нас некоторые затруднения… материального характера. В дорожной одежде посещать вас неудобно. Поэтому, не отказываясь от вашего приглашения…
Еще бы – разозлить здешнего главу полиции!
– …вынужден отложить визит к вам на некоторое время. Когда мы приобретем соответствующий вид…
– Не буду настаивать.
Дочка, судя по тяжелому вздоху, как раз предпочла бы понастаивать, но не пошла наперекор папеньке.
– Как только сочтете возможным, приезжайте. Вынужден откланяться, у меня через четверть часа прием посетителей в управлении.
Старик коротко поклонился и, звеня шпорами на блестящих сапогах, запрыгнул в стоящую повозку. Дочь села рядом с ним, напоследок окинув Руслана очень заинтересованным взглядом.
– Уф! – Руслан вытер пот со лба. Вот так и умирают от сердечного приступа. Ладно еще полицейский попался спокойный, судя по виду – «три дня до пенсии». А если бы въедливый?
– Пойдем? – взяла его за руку Юля.
– Поедем… – проворчал Руслан.
Они подошли к машине, но сразу никуда уехать не удалось. Нет, толпа любопытствующих мгновенно же расступилась, возможно подозревая, что автомобиль сейчас начнет дышать огнем и взлетать.
– Это вы – владелец автомобиля?
К Руслану только что не подскочил молодой человек, судя по виду, военный. Серый мундир с черным воротником и красным кантом. На плечах – погоны. Одна полоса, три звездочки… Это кто, кстати? Скрещенные пушки на погоне – артиллерист, понятно. Цифры «24» и буква «С» – опять непонятно.
– Поручик Бужаковский, – звякнул незнакомец шпорами.
Что тут за мания – со шпорами ходить?
– Руслан Лазаревич.
Лицо поручика дернулось, но он тут же взял себя в руки:
– Интересуюсь техникой, хотел бы задать вам несколько вопросов касательно конструкции.
– Поручик, ваши вопросы не могут подождать?
Несколько невежливо, но Руслану хотелось побыстрее убраться из города, для чего нужно было сделать очень-очень много дел.
Поручик дернул головой, как будто черно-бело-оранжевый шнур, тянувшийся от револьвера к шее, его душил.
– Хотя бы несколько?
– Хорошо. Три. Аня, Юля, в машину.
– Почему такой странный цвет? Она военного назначения?
«Да».
– Нет. Это от названия. УАЗ, от английского слова ooze, что значит «тина».
– Кто разработчик конструкции?
– Я. По моей разработке.
– А почему вы колеса сделали сплошными?
«Кто заставлял меня называться разработчиком?»
– Чтобы трава между спицами не запутывалась, – ляпнул Руслан.
Лицо поручика вытянулось.
– Прошу прощения, господин поручик, но я вынужден спешить.
– Когда у вас будет свободное время? – деловито поинтересовался офицер.
– Я оставлю для вас сообщение в гостинице. – Лазаревич совершенно невежливо ушел от беседы, запрыгнул в машину и завел двигатель.
– А почему мы пешком не пошли? – спросила Юля.
– Потому что нас принимают… не знаю за кого, но за солидных людей. А солидные люди пешком не ходят.
– В кои-то веки я оказалась женой солидного человека…
– Папа, – протиснулась между передними сиденьями Аня, – сегодня что, правда второе сентября?
– Да, – досадливо дернул щекой Руслан. Тут не знаешь как дочку учить, не говоря уж про работу для себя и жены, а всякие поручики пристают с глупыми вопросами. Почему у вас диски сплошные? Да по кочану!
– А как я в школу пойду?
– Боюсь, Анюта, в школу ты не пойдешь…
– Йес! – подпрыгнула девочка. – Йес-йес-йес!
В кабинете уездного исправника сидели двое. Сам исправник, понятно, и Леонид Андреевич Андронов, местный купец, один из богатейших людей Луги и по совместительству – двоюродный брат исправника. Последние два обстоятельства между собой, разумеется, никак не связаны.
– Ну как тебе американцы?
– Странные люди. Одежда, манеры…
– Думаешь, не те, за кого себя выдают?
– А кто? Марсиане? Не заметил я у них шупальцев.
– Мошенники, шпионы, террористы.
– Шпионы и террористы – вряд ли. Слишком бросаются в глаза, те старались бы быть незаметными. Мошенники? Я бы пришел к такому выводу, если бы не их авто. Необычная конструкция, видно, что сделана по особому заказу. Сколько такая может стоить? Тут тысячи рублей видны. Да и у тебя они деньги просили?
– Нет. Ружье продал.
– Как ружье, кстати?
– Пока не пробовал.
– Или очень хитрые мошенники, или… Помнишь книжицу господина Буссенара?
– Про аляскинское золото и «Красную звезду»?
– Вот-вот, ее. Очень эти американцы напоминают героев той книжки. Денег упала огромная куча, и… И все. Воспитания, вкуса, манер от этого не прибавляется. Вот и смотрят вокруг испуганно: не узнал бы кто, что мы – скоробогачи.
– Знаешь, похоже, что денег-то у них и нет. Я думаю, они все средства на авто истратили. Ну, еще немного на путешествие до России хватило.
Братья помолчали, выпили по рюмке коньяка.
– Узнать не хочешь?
