— Что мы будем теперь делать? Мы его поймали, а что дальше, Лиза? — спросил Крокет, просовывая пальцы под истрепанные кожаные подтяжки. Он был не по годам взрослым и слишком сообразительным для своих семнадцати лет. Лучше бы брат оставался более беззаботным и веселым, каким он и должен быть в этом возрасте.
Лиза уже приготовилась солгать ему, сказать что-нибудь туманное, но вдруг остановилась. Нет, Крокет не даст одурачить себя подобным образом. Ему нужна только правда.
— Близнецы сказали, что в соломе нашли голубую униформу, — произнес Крокет. — Так он из тех солдат, что забрали нашу свинью?
— Один из тех солдат, — автоматически поправила его Лиза. Мать ужаснулась бы, узнав, как быстро мальчики забывают то, чему их когда-то учили.
— Так это он?
— Ну, я думаю… — Лиза тряхнула головой. — Да, это он.
По глазам Крокета она видела, что он не очень-то ей верит.
— Ты действительно думаешь, что он убил нашу свинью?
— Это не важно. Он из их шайки и не сделал ничего, чтобы остановить их, когда они пришли грабить нас. Он должен заплатить за свои преступления.
Крокет выслушал эти слова так, как он слушал всегда — внимательно и вдумчиво, будто пробуя каждое слово на вкус.
— Как ты собираешься заставить его платить? Судя по состоянию его белья, у него нет денег.
— Он может отработать стоимость свиньи.
— По рыночной цене?
— Да, по рыночной цене.
Крокет присвистнул. Они оба прекрасно знали, что цена на мясо безумно поднялась, ведь доставать еду становилось все сложнее.
— Да-а, — протянул юноша. — Тогда этому солдату придется повкалывать не одну неделю.
— Он будет работать здесь столько, сколько потребуется.
— Зачем? — карие глаза Крокета пронзительно смотрели на сестру. — Зачем держать солдата здесь? Не лучше ли сдать его в Кейтсби войскам как преступника?
— Если он один из тех, кто грабил нас, то его выпустят через час. — Лиза вздохнула. — И, кроме того, нам нужна помощь, Крокет. — Она махнула рукой в сторону построек. — Мы сделали все, что могли сделать одни. Нам нужен мужчина.
Крокет твердо взглянул на сестру.
— По-моему, это не имеет никакого отношения к свинье. Тебе не кажется? — Лиза ничего не ответила, и он добавил:
— Ты хочешь заставить его ремонтировать мост.
Это не было вопросом.
Пока Крокет не выразил словами эту смутную мысль, Лиза боялась признаться себе в том, что именно так она и хотела бы использовать пленника. Но теперь у нее отпали все сомнения. И надо было сказать об этом Крокету.
— Нам нужны деньги. И мы можем получить их только благодаря мосту. Люди скоро поедут на запад, и я думаю, их будет еще больше, чем пятнадцать лет назад. Не все они смогут позволить себе дорогу на поезде.
Лиза посмотрела в сторону развалившегося моста, который во время последней земельной лихорадки стал золотоносной жилой для Вайлдеров, поскольку они владели правом сбора пошлины за проход по нему. В этом месте река Огайо делала изгиб и замедляла свое течение. Зеркальная поверхность искусно скрывала глубину и быстроту течения. Лиза видела, как люди и животные не раз пытались переплыть реку в этом мрачном месте, но все они бесследно исчезали в ее водах.
Когда отец решил построить мост, этому обрадовались все жители окрестных мест. Все они с огромным желанием помогали строительству чем могли. Теперь этот мост для Вайлдеров был единственной надеждой восстановить былое благосостояние, утерянное за время войны. Ближайший паром был в сорока милях вверх по течению, а ближайший мост — в шестидесяти. Лиза и Крокет могли бы, конечно, на своем старом пароме перевозить фургоны и повозки через реку, но это не решило бы всей проблемы.
— Как ты собираешься держать его здесь и заставить работать? — спросил Крокет.
— Не волнуйся, — Лиза сжала кулаки. — Я сумею это сделать, чего бы мне это ни стоило.
Девушка развернулась и пошла к сараю. Войдя в него и закрыв за собой дверь, Лиза подумала о том, что не очень-то порядочно заставлять человека работать на себя. Но она сразу запретила себе думать об этом, потому что понимала, что сейчас должна гнать прочь все мысли, кроме одной, самой главной.
Это была мысль о том, как выжить ей и ее семье. Мысль о выживании.
Глава 4
В сарае Лиза поднялась по лестнице на чердак. Она стояла, оглядываясь по сторонам, на том самом месте, где впервые увидела этого мужчину, не зная точно, зачем сюда пришла. Какая-то мысль, какая-то смутная догадка беспокоила ее, но девушка никак не могла понять, в чем дело. Лиза знала, что упустила что-то важное. Но что?
Что?
Вернуться на то место, где она нашла солдата, — единственный способ избавиться от этого неприятного чувства. До сих пор был заметен след, который оставило его тело в сене. По разбросанным вокруг небольшого углубления охапкам легко можно было определить, где было спрятано оружие. Когда Лиза увидела этого человека, он был не одет. Почему? Где его одежда? Крокет говорит, что это проделки близнецов. Да, это на них похоже. Решив таким образом помочь сестре, они, наверное, подумали, что если на солдате не будет ничего кроме нижнего белья, он не сможет далеко уйти. Нижнее белье…
Ну конечно же! Он должен иметь еще одну смену белья. Почти все солдаты носят с собой запасную рубашку и пару кальсон. А если так, то где же он их спрятал? Ребята не находили никаких личных вещей.
Лиза заметила, что в углу сено как-то неаккуратно набросано в кучу. Это показалось ей подозрительным. Подойдя поближе и разворошив кучу, она и увидела седло и кожаную сумку. Лиза встала на колени и притянула сумку к себе поближе. Ее пальцы пробежали по истертой поверхности, словно эта старая кожа могла дать ответы на вопросы, интересовавшие се. Обычная армейская сумка. Такие сумки носили солдаты… южан.
Лиза похолодела. Значит, он мятежник, южанин? Но это невозможно. Почему он оказался так далеко на севере? Девушка наморщила лоб. Этот солдат говорит неторопливо и чуть растягивает слова, как свойственно южанам. Боже праведный, неужели она поймала конфедерата? Да, конечно, война закончилась. Но Лиза отлично понимала, что пройдет еще много времени, прежде чем исчезнет враждебность и забудутся обиды. До сих пор происходили стычки между непримиримо настроенными отрядами северян и разрозненными, почти безоружными южанами. А еще оставались банды дезертиров, шатающихся по окрестностям, а также воры, беженцы. Не скоро мирные жители смогут почувствовать себя в безопасности.
«Кто же он все-таки — южанин или северянин?» — снова подумала Лиза. Но откровенно говоря, ей было безразлично, на какой стороне воевал этот пленный. Если он офицер федеральной армии, то нет ничего более низкого, чем быть членом такой шайки и грабить тех, кого должен защищать. Если же он южанин… Да, в этом случае она чувствовала все же, что ее совесть была бы немного спокойнее и ей было бы проще сделать то, что она задумала. Ведь, в конце концов, южане начали эту войну, войну, которая забрала у Лизы отца, когда он был ей так нужен.
