— О, мистер Джеймс! — воскликнула Дженни. — Как отплатить вам за помощь? Сможем ли мы с отцом найти способ, чтобы не остаться в долгу?
— Я отвечу, когда мы будем в английских водах, — потупился молодой капитан, и собеседница бросила на него быстрый взгляд.
Плейфейр надеялся, что, пока, Холлибот не окажется в безопасности, дочь его ничего не узнает, но на другой день пришло известие из Ричмонда — курьер прорвался сквозь отряды северян. Ответ кабинета министров был суров: расстрел, следующим утром. Известие о предстоящей казни не замедлило распространиться по городу и было принесено на «Дельфин» одним из матросов. Он сказал об этом, не подозревая, что мисс Холлибот находится рядом. С душераздирающим криком упала она на палубу без сознания. Долгие усилия потребовались для того, чтобы привести ее в чувство.
Когда Дженни открыла глаза, молодой капитан был возле нее. Прижав палец к губам, он приказывал ей молчать. У нее хватило сил сдержаться, а Джеймс Плейфейр, наклонившись над любимой, сказал:
— Или через два часа ваш отец будет здесь, в безопасности, или я погибну с ним вместе.
Действительно, погрузка хлопка закончилась, можно было отправляться в путь. Шкипер увел корабль от Северного причала и поставил на рейде; оставалось дождаться прилива, девяти часов вечера.
Часы на церкви Святого Филиппа пробили семь. Капитан решил, что пора обо всем рассказать помощнику.
— К вашим услугам, — ответил мистер Мэтью без колебаний. — Это должно произойти в девять?
— Да. Пусть разведут огни в топках и поддерживают большой огонь.
— Будет исполнено, капитан.
— «Дельфин» стоит на якоре. Мы перерубим канат и уйдем не теряя ни минуты.
— Отлично.
— Прикажите повесить сигнальный фонарь на мачте. Ночь темная, надвигается туман. Мы должны видеть корабль, когда будем возвращаться. И позаботьтесь о том, чтобы с девяти часов отбивали склянки.
— Есть, капитан.
— А теперь, мистер Мэтью, пусть снарядят гичку[38] и посадят в нее шестерых самых сильных матросов. Мы сейчас же отправимся к мысу Уайт. Поручаю вам на время моего отсутствия мисс Дженни. Да хранит вас Бог!
Зажгли сигнальные огни, снарядили гичку; клубы черного дыма из труб корабля растворялись в тумане. Плейфейр, попрощавшись с Дженни, сел в шлюпку.
Было очень темно. Ветер стих. На рейде царило полное спокойствие. Несколько еле различимых огней мерцало в сумерках. Капитан сел за руль и твердой рукой направил лодку к мысу Уайт, до которого было около двух миль. Еще днем он определил направление и наметил ориентиры.
Пробило восемь, когда гичка коснулась мыса.
Оставался час до срока, назначенного Крокстоном. Набережная была совершенно пустынна. Только часовой шагал, отмеряя по двадцать шагов, перед батареями южной и восточной сторон крепости. Текли минуты: казалось, время не движется.
В половине девятого послышались чьи-то шаги. Плейфейр оставил гребцов в лодке, приказав держать весла наготове, и выпрыгнул на берег. Но это оказался ночной караул, человек двадцать. Джеймс достал из-за пояса пистолет, хотя что он мог сделать — один против двадцати?
Начальник караула заметил лодку.
— Что за шлюпка? — отрывисто спросил он.
— С «Дельфина».
— А вы кто?
— Капитан, Джеймс Плейфейр.
— А я-то думал, вы уже где-нибудь на выходе из бухты.
— Да, мы готовы к отплытию, но…
— Но что?
Внезапно Джеймсу пришла на ум удачная мысль.
— В крепости заключен один из моих матросов, — сказал он, — я о нем чуть не забыл. Но, к счастью, вспомнил.
— А, это тип, которого вы хотели отвезти в Англию?
— Да.
— Его бы и здесь повесили не хуже, чем там, у вас! — засмеялся начальник караула.
— Да уж, сомнений тут быть не может, — улыбнулся в ответ шкипер, — но пусть лучше все делается по закону.
— В таком случае, удачи вам, капитан. Желаю избегнуть огня батарей с острова Моррис.
— Будьте покойны. Как вошел — так и выйду.
— Счастливого пути.
— Спасибо.
Отряд двинулся дальше, и песчаная отмель снова осталась пустынной.
Пробило девять. Наступил условленный час. Джеймс чувствовал, как бешено бьется его сердце. Вдруг раздался легкий свист. Капитан свистнул в ответ, махнул матросам, и тут же показался человек, завернутый в широкий шотландский плащ. Джеймс подбежал к нему.
— Мистер Холлибот?
— Да, я.
— Слава Богу! Садитесь поскорее в лодку. А где Крокстон?
— Крокстон? — удивился мистер Холлибот.
— Ну да, тот, кто освободил вас, привел сюда!
— Но меня привел тюремщик из крепости.
— Тюремщик?
Капитан ничего не мог понять. Тысячи подозрений вихрем закружились у него в голове.
— Ну да, тюремщик! — воскликнул знакомый голос. — Тюремщик… Да он спит как сурок в моей камере!
— Крокстон! Ты ли это? — изумился его хозяин.
— Все, больше ни слова! Потом объясню. Дело идет о жизни и смерти! Садитесь, садитесь.
Все трое заняли места в лодке.
— Весла на воду! — скомандовал капитан.
Шесть весел одновременно опустились в уключины.
— Полный вперед!
И гичка, как рыба, заскользила по темным волнам Чарлстон-Харбора.
IX
МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ
Гичка, подгоняемая веслами шести могучих гребцов, летела по поверхности залива. Туман сгущался, и шкипер прилагал все силы, чтобы не сбиться с пути. Крокстон уселся на носу, а мистер Холлибот сзади. Недавний узник крепости, немало озадаченный появлением своего слуги, хотел расспросить его о многом, но тот жестом просил молчать.
Только через несколько минут, когда гичка вышла на рейд, Крокстон решился заговорить.
— О да, хозяин, — сказал он, — стражник валяется на моей койке в камере, куда я определил его двумя ударами кулака — одним по затылку, а другим в живот — в качестве снотворного. И все за то, что он принес бедному узнику ужин. Какова благодарность! Я надел его платье, забрал ключи, нашел вас и вывел из крепости под носом у солдат. Это было не так уж сложно!
— Но что с моей дочерью? — волнуясь, спросил мистер Холлибот.
— Она на борту корабля, который отвезет нас в Англию.
— Моя дочь здесь! — вскричал американец, вскакивая со скамейки.
— Спокойствие! — произнес Крокстон. — Еще несколько минут — и мы уже на корабле.
Шлюпка летела вперед, но двигалась во мгле наугад. Джеймс никак не мог разглядеть сигнальные огни «Дельфина» — таким густым стал туман. Какое же избрать направление? Темнота — хоть глаз выколи! Гребцы не различали даже концов своих весел.
— Мы прошли более полутора миль, — сказал Плейфейр. — Ты ничего не видишь, Крокстон?
— Ничего! А ведь у меня хорошее зрение. Мы должны быть где-то рядом с судном. Жаль, что они там ни о чем не подозревают…
Не успели прозвучать эти слова, как тьму осветила ракета, разлетевшаяся разноцветными огнями.
— Сигнал тревоги! — воскликнул капитан.
— О, черт! — сказал Крокстон. — Должно быть, это из крепости. Подождем.
Вторая, третья ракеты взвились следом за первой, и почти сразу такой же сигнал был дан в миле от лодки.
— Это из форта Самтер, — нахмурился Крокстон. — Гребите сильнее. Побег раскрыт.
— Наляжем на весла, друзья, — подбадривал матросов шкипер, — Ракеты осветили нам путь. Видите, «Дельфин» лишь в восьмистах ярдах.[39] Смелее! Слышите, звонит судовой колокол? Двадцать футов на всех, если через пять минут пришвартуемся.
Матросы налегли на весла, лодка просто летела над волнами. Со стороны города раздался пушечный выстрел, и Крокстон скорее услышал, чем увидал, как в двадцати саженях от лодки пронеслось массивное тело пушечного ядра. Но гичка была уже рядом с «Дельфином».
Еще несколько взмахов весел, и она пристала к борту. Дженни бросилась в объятия своего отца.
— Мистер Мэтью, как давление в котлах? — поспешил на ют капитан.
