«Как сказать мисс Дженни, — думал он, — неужели ей придется узнать обо всем? Или пусть остается в неведении?»
У самого трапа шкипер столкнулся с Крокстоном: американец явно его поджидал.
— Как дела, капитан?
Джеймс пристально посмотрел на Крокстона, и тот понял, что благоприятных известий нет.
— Видели Борегара?
— Да.
— Говорили о мистере Холлиботе?
— Он сам заговорил о нем.
— Ну и как, капитан?
— А, ладно… тебе ведь можно рассказать все?
— Конечно.
— Так вот. Генерал Борегар сказал, что твоего хозяина через восемь дней расстреляют.
Другой бы на месте Крокстона пришел в ярость или разразился горестными причитаниями. Но американец лишь ухмыльнулся.
— А, это не важно, — промолвил он.
— Как?! — воскликнул шкипер. — Говорю же тебе: через восемь дней мистера Холлибота расстреляют!
— Да, но через шесть он будет уже на борту «Дельфина», а через семь мы выйдем в открытое море.
— Верно! — обрадовался капитан и пожал руку Крокстона. — Понимаю тебя, старина. Ты человек решительный, а я, невзирая на дядю Винсента и на ценный груз, готов вылезти из кожи вон, лишь бы помочь мисс Дженни.
— Не надо лезть вон из кожи, — небрежно заметил Крокстон. — Главное, освободить мистера Холлибота.
— Но знаешь, как это трудно!
— Подумаешь…
— Да ведь надо установить связь с заключенным, а его стерегут день и ночь.
— Конечно.
— И привести в исполнение побег, который практически невозможен.
— Ну уж нет! — возразил Крокстон. — Каждый заключенный гораздо больше думает о том, как ему убежать, чем сторож — как устеречь. Поэтому все шансы на стороне заключенного. Так что, мистер Холлибот с вашей помощью окажется на свободе.
— Пожалуй, ты прав.
— Я всегда прав.
— Но все-таки как это сделать? Нужен какой-то план.
— Подумаю…
— Вот только если мисс Дженни узнает, что отец приговорен к смерти, что приказ о казни, может быть получен со дня на день…
— Она не узнает.
— Да, так будет лучше и для нее, и для нас.
— А где содержится мистер Холлибот? — поинтересовался Крокстон.
— В крепости, — ответил Плейфейр.
— Превосходно. Ну, а теперь — на корабль!
VIII
ПОБЕГ
Мисс Дженни сидела на юте и в беспокойном нетерпении ожидала возвращения Джеймса. Когда же тот появился, она от волнения не могла произнести ни слова, только ее глаза пристально изучали Плейфейра.
Капитан сообщил девушке, что отец ее-под арестом, а попытки получить у Борегара какие-нибудь сведения о военнопленных ни к чему не привели: генерал, кажется, не слитком к ним расположен. Пришлось воздержаться от дальнейших расспросов до более подходящего случая.
— Раз мистер Холлибот в тюрьме, то устроить бегство труднее, но я пойду на все и, поверьте, мисс Дженни, «Дельфин» не покинет Чарлстона прежде, чем ваш батюшка не окажется на борту.
— Спасибо, мистер Джеймс! — воскликнула Дженни. — Благодарю вас от всей души.
У Плейфейра бешено заколотилось сердце. Он хотел что-то сказать, может быть, сделать признание, но вмешался Крокстон.
— Не время успокаиваться, — проворчал он. — Надо все обсудить, и обсудить хорошенько.
— У тебя есть план, Крокстон? — доверчиво взглянула на него девушка.
— У меня всегда есть план, — важно ответил слуга.
— И хороший?
— Превосходный! Все министры в Вашингтоне не придумают лучшего. Можете считать, что мистер Холлибот уже на корабле.
— Мы готовы тебя выслушать, — сказал Джеймс.
— Хорошо. Вы, капитан, должны отправиться к генералу и попросить его об услуге, в которой он не сможет вам отказать.
— О какой именно?
— Скажете, что в команде есть один негодяй, отъявленный мошенник, который вам давно в тягость, а при переходе через океан подбивал экипаж к бунту, — короче говоря, омерзительный тип. Попросите разрешения подержать некоторое время негодяя в крепости, скажите, что при отходе заберете его на корабль, чтобы отвезти в Англию и судить там по английским законам.
— Хорошо! — улыбнулся уголками рта капитан. — Борегар охотно согласится на такую просьбу. Правда, не хватает одного…
— Чего же?
— Отъявленного негодяя и мошенника.
— Он перед вами, сэр.
— Как, омерзительный тип…
— Уж не прогневайтесь, это я.
— О, какое мужественное, благородное сердце! — вскричала Дженни, сжав в своих маленьких ручках багровые ручищи американца.
— Понятно, — кивнул Плейфейр. — Жаль, что мне не придется побывать на твоем месте!
— У каждого свое, — философски отвечал Крокстон. — Вам было бы неловко оказаться в роли мошенника, а мне — нисколько. Зато я вряд ли смог бы вывести судно в океан под огнем федералистов и конфедератов.
— Наверное, Крокстон. А теперь продолжай.
— Стоит только попасть в крепость, а уж там я соображу, что делать, будьте уверены! Вы же пока займетесь погрузкой.
— Ох эта торговля! — вздохнул капитан. — Теперь она кажется мне совсем неважной.
— Не скажите! А дядя Винсент? О нем вы забыли? Нет уж, пусть сердечные дела идут рука об руку с торговыми. Тогда и подозрений никаких не возникнет. Можете успеть за шесть дней?
— Да.
— Значит, «Дельфин» будет загружен и готов к отплытию днем двадцать второго? В таком случае, вечером того же дня — слушайте меня внимательно — высылайте шлюпку с лучшими гребцами к мысу Уайт, на краю города. К девяти часам там появятся мистер Холлибот и ваш покорный слуга.
— Но как же ты все устроишь?
— А это уж мое дело.
— Милый Крокстон, — растрогалась Дженни, — ты будешь рисковать жизнью, чтобы спасти отца!
— Не стоит беспокоиться, мисс: я ничем не рискую, поверьте.
— Ну ладно, — вмешался Плейфейр, — а когда ты хочешь, чтобы тебя посадили в крепость?
— Сегодня. Ведь я же разлагаю матросов! Нельзя терять ни минуты!
— Может быть, дать тебе денег? Пригодятся!
— Чтобы подкупить тюремщика? Зачем? Глупо и расточительно. В таком случае, тюремщик примется стеречь и меня, и мои денежки. И будет прав, черт возьми! А впрочем, возьму несколько долларов, чтобы выпить.
— … и подпоить тюремщика.
— Ну уж нет, пьяный тюремщик только все испортит! Говорю же вам, у меня есть способ.
— Вот десять долларов, — протянула ему деньги Дженни.
— Этого даже много, верну, что останется.
— Так ты готов?
— Совершенно готов стать отъявленным мошенником.
— Тогда отправляемся.
— Крокстон, — прослезилась девушка, — ты лучший из всех, кого я знаю.
— Это меня не удивляет, — ухмыльнулся американец. — Кстати, капитан! Один немаловажный совет.
— Какой?
— Если генерал скажет, что может и сам повесить негодяя — вы ведь знаете этих военных, они не терпят промедления! — попросите у него время на размышление.
— Обещаю!
В тот же день, к великому удивлению экипажа, не посвященного в суть дела, Крокстон, закованный по рукам и ногам, был спущен на берег в сопровождении десятка матросов, а через полчаса, по просьбе капитана, «мошенника» провели по улицам города и, несмотря на сопротивление, передали под стражу в крепость Чарлстона.
Между тем шла разгрузка «Дельфина». Подъемные краны безостановочно сгружали товар, доставленный из Европы, чтобы освободить место для хлопка. Жители Чарлстона подбадривали матросов. Однако капитан не позволял морякам насладиться вниманием толпы, подгоняя их с горячей активностью, о причинах которой никто не подозревал.
Через три дня первые тюки хлопка стали заполнять трюм. Дом Плейфейров совершил, надо сказать, превосходную сделку, хотя для Джеймса это уже было неважным.
Крокстон пока не давал о себе знать. Дженни находилась во власти беспрестанного страха. Она молчала, но ее лицо, искаженное беспокойством, говорило само за себя, и шкипер как мог пытался успокоить девушку.
— Я совершенно полагаюсь на Крокстона, — говорил он. — Это самый преданный из слуг. Вы же знаете его лучше, чем я! Через три дня батюшка прижмет вас к своему сердцу, поверьте.
