этого гребаного мира.
— Ты же можешь вывести Кору из себя, и ее папочка выпрет тебя за дверь, — сказал Джесси.
Мои глаза распахнулись. Контракт связывал мне руки, но я не пытался отделаться от него. Однако если они дадут мне уйти…
— Она же манипулирует твоим спонсорством, — продолжил он. — Так ведь?
Почему я раньше до этого не додумался? Ну, конечно, грязно так поступать.
— Должен быть еще способ, — сказал Тайер, он всегда был честным человеком.
— Да. Возможно, ты прав, — признался я.
— Чувак, правило номер один, — сказал Джесси. — Не смешивай деловые вопросы и удовольствие. Потому что как только пропадает удовольствие, выбирайся оттуда как можно скорее.
Возможно, он прав. Возможно, отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Шей
Профессор Реймонд разложил тесты на каждый стол. Похоже, пример со сноубордом помог Кейсону понять азы вращательного движения и гравитации. Нам все еще нужно было разобраться с силовыми схемами и вторым законом Ньютона. Однако у него хватало старых знаний, чтобы, по крайней мере, постараться сдать тест. Я не обещала, что он получит отлично. Чудом станет хотя бы тройка.
Я открыла тест и просмотрела вопросы. Кейсон справится с первыми из них, но с последними ему будет трудно. Я взглянула на него. Словно зная, что я смотрела, он встретился со мной взглядом. Судя по выражению его лица, он прочитал вопросы и понял то же, что и я. Я сдержанно кивнула и вернулась к тесту.
Я пролетела по вопросам, закончив тест быстрее, чем большинство людей, которые только перешли ко второму вопросу. Затем взяла рюкзак, протянула между его лямок руки, положила тест на стол профессора Реймонда и направилась к выходу. Он улыбнулся, наверное, зная, что я справилась на «отлично». Я взглянула на Кейсона, прежде чем вышла в коридор. Его ручка бешено двигалась на странице, как шпион на миссии. Надеюсь, он сдаст. Так мы сможем распрощаться, и мне больше не придется разговаривать с Кейсоном МакКлаудом.
* * *
Я почувствовала, что кто-то навис надо мной, сидящей за столом в углу библиотеки. Я вытянула наушники, оставив их свисать с шеи, и подняла взгляд. Передо мной, засунув руки в карманы, стоял Кейсон, на спине висел рюкзак, голову покрывала бини, а кончики волос завивались, выступая из-под нее.
— Что ты слушаешь? — спросил он, стягивая рюкзак.
— Tesla.
— Я думал, это машина.
— Еще и рок-группа.
Он опустился на стул напротив меня.
— Не считал тебя фанаткой рока.
Я пожала плечами.
— Мне нравится рок восьмидесятых и девяностых.
— Можно послушать?
— Зачем?
— Потому что мне интересно.
Я вздохнула, желая, чтобы я просто занималась с ним репетиторством, и мне не приходилось любезничать, затем сняла наушники и передала их ему. Чем быстрее закончится этот спектакль, тем лучше.
Он надел наушники и поднял взгляд к потолку, слушая песню, которая только что играла у меня.
— Что это за песня? — прокричал он, явно не осознавая, насколько громко говорил в тихой библиотеке.
Я показала, чтобы он снял наушники.
Он так и сделал.
— What You Give, — объявила я. — Моя любимая.
— Мне нравится.
— Лжешь.
— Я серьезно. Она хорошая. Сначала медленная, а потом застает тебя врасплох и усиливается.
Я протянула руку, требуя вернуть мне наушники. Кейсон отдал их, а я бросила в рюкзак.
— Чем сегодня занимаемся?
Я открыла блокнот на странице с рисунком сноубордиста, вокруг которого виднелись различные линии и углы, помеченные буквами. Развернула блокнот, чтобы он все увидел, а сама смотрела на рисунок вверх ногами.
— Линия, проходящая через точки Р и G… — Я указала на схему кончиком ручки и провела им по линии между точками. — Она определяет угол наклона сноубордиста.
— Ты сама это нарисовала? — спросил Кейсон, склонившись над рисунком.
— Да. — Я постучала ручкой по странице, пытаясь привлечь его внимание. — G — это центр масс системы, которая состоит из сноубордиста и сноуборда, которые вместе можно рассматривать как твердое тело.
— Он очень хорош, — объявил Кейсон, не обращая внимания на все, что я только что объяснила. — У тебя большой талант.
Я бесшумно вздохнула, моля Господа дать мне сил вынести его СДВГ, который у него точно был в дополнение к дислексии.
— Р — это приблизительная точка соприкосновения между сноубордом и снегом. L — расстояние между точками Р и G, которое, как ты видишь, находится примерно на центре живота сноубордиста.
— Вот здесь? — Он указал на линию, протянувшуюся от доски до сноубордиста.
Я кивнула.
— Больше смахивает на пупок.
— Что?
— G.
— Ладно. Пусть G его пупок.
Кейсон усмехнулся, получая удовольствие от того, что добился своего. Он и не подозревал, что я пыталась покончить с этим и сейчас согласилась бы на многое, лишь бы он удалил видео.
— Так, это центростремительное ускорение точки G…
— Пупок?
Я фыркнула. Он, правда, думал, что я желала сидеть здесь? Он, правда, думал, что мне доставляет удовольствие объяснять основы физики человеку, который шантажировал меня?
— Это ускорение находится в Х-направлении и указывает на центр поворота, в данный момент. F1 — это контактная сила в Х-направлении со снегом, действующая на сноуборд в точке P.
Он внимательно смотрел на рисунок, пока я обводила область, на которой хотела сосредоточить его внимание.
— N1 — контактная сила в Х-направлении со снегом, действующим на сноуборд в точке P.
— По-моему, у меня голова взорвется.
— Она не взорвется, — заверила его я.
— Откуда ты знаешь?
— Всего лишь шесть человек умерли от разрыва головы, поэтому, со статистической точки зрения, когда на планете живет более семи миллиардов людей, уж очень невелики шансы, что это произойдет с тобой.
— Ты лжешь, — заявил он.
— Нет. Это произошло с шахматистом из России в девяностых. Называется это гиперцеребральный электролиз. Считается, что страдающие ГЦЭ очень образованные люди с великолепной концентрацией… так что тебе не о чем беспокоиться.
Он рассмеялся.
— Я все равно тебе не верю.
— Посмотри в интернете. Такое происходит, когда цепи мозга перегружаются собственным электричеством тела. Считается, что взрывы происходят во время интенсивной умственной деятельности — как во время игры в шахматы, — тогда сквозь мозг проходит избыточный ток.
— Ого. Ты не шутишь.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, это довольно страшно.
— По-моему, ты претендент на ГЦЭ, — объявил он.
— Ты беспокоишься, что я запачкаю тебя своими мозгами?
Он поморщился.
— Отвратительно.
Я прыснула со смеху.
— Ты это начал.
— Это что, смех? Малышка действительно только что рассмеялась?
— Больше такое не повторится.
— Надеюсь, повторится.
От того, как его глаза пристально смотрели в мои, у меня возникли странные чувства. Привлекательные парни не смотрели на меня в упор. И только
