потому, что этот парень тот еще засранец, не значит, что я ничего не почувствую.
— Ты сдал тест Реймонда? — спросила я, ловко меняя тему разговора.
— Я не говорил? У меня тройка. Наверное, он поставил ее только потому, что я был последним в аудитории, а он хотел уйти домой.
— Ну, ты сдал. И сдашь следующий, если сосредоточишься. — Я постучала ручкой по странице с рисунком, возвращая его внимание к линии, которую обводила моя ручка. — Заметь, что v — это мгновенная скорость центра масс G. Эта скорость направлена за пределы границы. Центр масс G обладает нулевым ускорением в У-направлении. Таким образом, силы в У-направлении, действующие на систему, должны быть равны нулю.
— Хорошо.
Я вскинула брови.
— Ты понял?
— Нет. Мне нужно отдохнуть, голова болит, но мы оба знаем, что она не взорвется, так что мне нужна передышка.
Я рассмеялась, а это подсказало мне, что я тоже нуждалась в передышке. Я не находила парней, типа Кейсона МакКлауда, смешными. Я ненавидела парней, как он. Особенно его. Я отодвинула стул и встала.
— Ты же не уходишь? — спросил он.
— Скоро вернусь.
Я взяла телефон и направилась в туалет. Если он считал, что отдохнуть нужно ему, то понятия не имел, как трудно сидеть рядом с ним и каждые пять минут не умолять его удалить видео.
Воспользовавшись туалетом, я купила попить в торговом автомате и совершенно не спешила вернуться, чтобы полностью расслабиться, потому что стоило мне подумать о видео, как мой уровень стресса взлетал выше крыши.
Когда я вернулась к нашему столу, на нем сидела красивая брюнетка и смеялась над какой-то фразой Кейсона. Я покашляла.
Она повернулась ко мне.
— Да?
— Ты сидишь на моей работе.
Она опустила взгляд на бумаги, на которых восседала.
— Упс. — Хихикая, она съехала со стола. — У тебя есть мой номер, Кейсон.
— Наберу тебе в выходные, — сказал он.
— Тебе стоит.
Она развернулась и ушла за угол книжного стеллажа.
Я распрямила бумаги на столе, раздраженная вторжением.
— Какое чудо, что она нашла тебя аж здесь, — пробормотала я, прежде чем сесть.
— Как это понимать?
— Ну, раз мы прячемся здесь, чтобы никто не увидел нас вместе…
— Неправда, — заявил он.
— Еще какая правда. Я не хочу, чтобы люди видели нас вместе.
— Ну, а мне наплевать, если нас увидят вместе, — ответил он.
Ага, конечно.
— Давай вернемся к физике?
Он рассмеялся.
— Мы поэтому здесь, не так ли?
ГЛАВА 10
Кейсон
Тайер заметил меня, когда я жал штангу в тренажёрном зале кампуса. Нужно усилить тренировки, пока не выпал снег. Подняв штангу последний раз, я опустил ее на стойку
— По-моему, тебе стоит добавить свич-бэксайд-трипл-сорк 1440, — сказал Тайер, а я сел и вытер лицо полотенцем.
— Эймос выполнил его в финале в прошлом году. — Я встал, чтобы Тайер смог занять мое место на скамье. — Не хочу, чтобы меня считали заурядным.
Он лег на спину и схватился за штангу.
— Да, ты уж точно незаурядный.
Я рассмеялся, подстраховывая его.
— Ты знал, что у человека мозги могут взорваться? — спросил я, когда он принялся жать.
— Чушь.
— Клянусь. Такое произошло с каким-то российским шахматистом.
— Ого.
— Понимаешь?
— Лучше-ка не завали свои трюки в Аспене, чтобы потом не волноваться о том, что тебя ждет такое же.
— Такое случается только с суперумными людьми.
Он лопнул со смеху, опустив штангу на стойку.
— Что же, тогда тебе не о чем беспокоиться.
Он сел и вытер лицо полотенцем.
— Урод.
— Кейсон?
Твою мать.
Скрестив на груди руки и сощурив глаза, перед нами встала Кора в облегающих шортах и кроп-топе.
— Я звонила тебе вчера, ты так и не появился. Я беспокоилась. Но как вижу, с тобой все хорошо.
Тайер встал.
— Спасибо за тренировку, бро. Увидимся дома, — попрощался он, удирая к выходу.
Предатель.
Кора заняла его место на силовой скамье.
— Что происходит?
Сейчас начнется.
— Слушай.
— Я слушаю, — бросила она, явно взбешенная тем, что я кинул ее прошлой ночью.
— Много дел появляется. Мне нужно сосредоточиться на тренировках.
— Так тренируйся. Я тебе не мешаю.
Я вздохнул.
— Ты же знаешь, что я ничего тебе не обещал.
Она разозлилась.
— Уверен? Потому что, как по мне, каждый раз, когда ты трахал меня, ты давал мне обещания.
Несколько парней, поднимающих штанги, посмотрели в нашу сторону.
Я понизил голос, чтобы Кора поняла намек и взяла с меня пример.
— Кора, мы в колледже. Мы заводимся. Мы трахаемся. Мы веселимся. Мы живём дальше.
Ее глаза распахнулись еще больше, а голос повысился.
— Да ты издеваешься.
— Понятия не имею, чего ты ждешь.
— Жду, что ты признаешься, что я не из тех девушек, которых ты трахаешь и кидаешь.
Все в качалке теперь смотрели в нашу сторону.
Просто охренительно.
— Может, станешь говорить тише, пока люди не начали снимать?
— Ой, и запятнаю хорошую репутацию Кейсона МакКлауда? — кинула она. — С чего бы я это сделала?
Она пыталась устроить сцену, а я не поддавался.
— Раз ты не можешь держать себя в руках, то я убираюсь отсюда.
Я направился к выходу.
— Это еще не все, Кейсон! — прокричала Кора, когда я вышел.
Надеюсь, что это не так. Стоит папочке прослышать, что я кинул его маленькую девочку, и он отменит спонсорство, а я перейду к «Кинкейд».
Шей
Я пробиралась между полками к дальнему углу библиотеки. Кейсон, к моему удивлению, сидел в наушниках за нашим привычным столом.
Я опустила рюкзак на стол.
Кейсон поднял взгляд и улыбнулся.
Мне показалось странным, что такое незначительное проявление эмоций поселило в моем сердце теплое чувство. К тому же такое мучительное.
— Привет. — Он вынул наушники. — Угадай, что я слушаю.
Я пожала плечами.
— Понятия не имею.
— Tesla.
— Зачем?
— Я же говорил, что мне понравилось их звучание.
Я села напротив него и достала ноутбук.
— А еще я слушал Slaughter и Bad Company.
Я открыла ноутбук и стала искать нужный сайт, задаваясь вопросом, почему он так сильно пытался проявлять ко мне интерес.
— Как прошел день? — спросил он.
Я оторвалась от экрана ноутбука.
— Что?
— Твой день. Как он прошел?
Теперь он спрашивал, как прошел мой день. В какую параллельную вселенную мы попали? Я пожала плечами и повернула ноутбук экраном к нему.
— Я сделала для тебя тест со всеми терминами, которые мы прошли на занятиях.
— Ты сделала его для меня? — спросил он, глядя на экран. — Когда?
— Кое-что вчера вечером, остальное доделала утром.
Если бы я плохо знала Кейсона, то могла бы поклясться, что на его лице
