тебе больше, чем мне. Я слишком беспечно подошла к выбору. Думаю, любой другой мужчина вполне подойдет на роль моего будущего мужа. Выбери того, кого считаешь нужным, я не буду спорить. Кого угодно, только не его.
Я глубоко вздыхаю и жду его ответа.
Отец хмуро смотрит на меня.
— У меня были другие планы на Дэйна, но теперь уже слишком поздно. Как я и говорил, ваш брак дело решенное. Уже вся община об этом знает.
— А еще все скоро узнают, что произносить свои клятвы я буду перед Ларсом, а не Дэйном, — сухо замечаю я.
Отец скрещивает на груди руки.
— Это я приказал Дэйну отправиться в поход. Парень не был восторге от моего решения, но выбора у него не было. Какая разница, перед кем произносить брачные клятвы? Результат один.
Он не хотел идти? И как теперь к этому относиться? Я была уверена, что Дэйну на меня плевать, и он, черт возьми, против этого брака.
— Дэйн объяснил, почему не хочет идти? — спрашиваю я, стараясь сделать вид, что не особо заинтересована в ответе.
— Он сказал, что считает неправильным начинать семейную жизнь подобным образом, пусть и заключается брак по расчету. Теперь-то ты понимаешь, почему я был против его кандидатуры? Дэйн всегда был образцовым воином, целеустремленным и исполнительным. И это неудивительно, ведь до катастрофы он служил в армии. Он никогда раньше не отказывался от задания.
Армейское прошлое будущего мужа не стало для меня неожиданностью. Все логично. У него действительно выдающиеся боевые навыки.
— Значит, по твоему приказу моего мужа не будет на собственной свадьбе, — подытоживаю я.
— Да, — просто отвечает отец.
— Как получилось, что он обязан тебе жизнью? — спрашиваю, не в силах выносить неизвестность. Дэйн безмерно предан отцу, а я не имею ни малейшего понятия почему. И рассказывать об этом мне похоже никто не собирается.
— Это не моя тайна, — рассеянно отвечает отец. — Уже успела устроить несчастному парню веселую жизнь?
Я наклоняю голову набок.
— Возможно.
Губы отца подергиваются в усмешке.
— Не понимаю, почему нельзя было просто отложить свадьбу? — ворчу я.
Что-то мелькнуло во взгляде отца. Он тяжело вздохнул и сказал:
— Оливия, я не всегда буду рядом. Моя задача обеспечить твое место в замке. Я должен быть уверен, что у тебя есть будущее. Когда-нибудь ты займешь мое место. Я обучил тебя всему, что нужно знать для управления замком. Со всем, что находится за его пределами разберется Дэйн.
Я грустно вздыхаю. Отец слишком сильно меня опекает. Но у него есть на это причина. Пять лет назад, когда наш мир начал катиться в бездну, мы потеряли мою мать. Она была милой, нежной и хрупкой женщиной. А для таких шанс выжить в новом мире практически всегда равняется нулю. Мама была укушена и превратилась в одну из этих ужасных тварей.
— Папа, я не мама, — шепчу я. — Я больше похожа на тебя, чем на нее.
Я сильнее. Пусть тогда я была маленькой девочкой, но я выжила. А она нет.
Отец молчит. Как и каждый раз, когда я пытаюсь заговорить о маме.
— Оливия, Дэйн должен уйти. Остальные просто не справятся. Ларс заменит его на время бракосочетания. В старые времена подобное часто практиковать. Так что все законно.
Законно, ну конечно. Как будто это имеет хоть какое-то значение. Теперь мы сами устанавливаем правила жизни. У отца, скажем так, несколько специфическое представление о законности. Он сам выбирает каким законам прошлого следовать, а каким нет. Некоторые правила и вовсе придумывает сам.
— Ладно, — коротко отвечаю я. В конце концов Ларс — привлекательный мужчина. Уж один поцелуй я как-нибудь переживу.
— Оливия, — предупреждающе окликает отец.
Я встаю и киваю.
— Папа, я все понимаю.
— Умница, — тихо говорит он. — А сейчас мне пора вернуться к делам.
Я киваю и говорю «пока» на прощанье.
— Плохо держишь защиту, атаковать у тебя получается намного лучше, — говорит Дэйн, выбивая палку у меня из рук. — Нужно проработать блоки.
Я киваю и вновь беру в руки палку.
— Мне просто нужно чуть больше практики, вот и все.
Взгляд мужчины загорается весельем.
— А ты, я смотрю, очень в себе уверена. Для хрупкой маленькой женщины, которая весит сколько? Пятьдесят килограммов?
— Шестьдесят, — уточняю я. Да, я невысокого роста, а на фоне этой машины вообще миниатюрная, но смертельно опасная. Пусть лучше люди меня недооценивают, это только играет мне на руку.
— А рост у тебя какой?
— Метр шестьдесят три, — отвечаю я, задрав голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — А у тебя какой?
— Метр девяносто, — отвечает мужчина, хищно ухмыляясь. — Ну и веса, конечно, во мне побольше будет. Но заметь, все исключительно мускулы.
Я закатываю глаза.
— Прекращай выпендриваться. Не лучшее время для бахвальства.
— И когда же наступит сей знаменательный миг?
— Может в нашу брачную ночь? Ах да, тебя же не будет, — сладенько замечаю я и делаю резкий выпад в сторону Дэйна.
— Ларс прочитает за меня клятвы, но к тебе не прикоснется, — твердо отвечает мужчина, легко отражая мою атаку. — А брачную ночь мы отложим. Как вернусь, тут же станешь моей.
— Ну целовать-то он меня будет, — с удовольствием тычу горе-жениха носом в очевидный факт.
— Целомудренным поцелуем, — рычит Дэйн. — Вы едва соприкоснетесь губами.
— Кто сказал, что так и будет?
— Я.
— Говоришь как чертов собственник, хотя я тебя не нужна, — бросаю я, блокируя его следующий удар.
— Нужна — не нужна, все равно теперь ты моя. А я своим не делюсь.
Мы одновременно опускаем оружие, неотрывно смотря друг другу в глаза. Воздух вокруг нас будто наэлектизован, напитан напряжением недосказанности.
— Папа сказал, что ты был против похода и замены жениха. Так что я зря на тебя наезжала.
— Действительно, зря, — тихо отвечает он.
— Возможно ты не так
