хорошая жизнь. Другим женщинам намного труднее, им приходится по-настоящему вкалывать.
— Не говори так. Ты тоже много работаешь, Оливия, — отчитывает меня Сэм. — Любому готова прийти на помощь. У тебя доброе сердце. Ты станешь прекрасным лидером.
Я пожимаю плечами.
— Делаю все, что в моих силах. Конечно, я бы предпочла сражаться наравне со всеми, но согласна никогда не выходить за стены, если так смогу принести больше пользы нашим людям.
Сэм вдруг перестает улыбаться и серьезно спрашивает:
— Ты же знаешь, что могла выбрать меня?
Я выгибаю бровь, глядя на него.
— Сэм, мы же друзья. Я бы никогда так с тобой не поступила. Как я могу отнять у тебя шанс найти ту, которую действительно полюбишь?
Сэм награждает меня легким тычком в плечо.
— Эй, это же не смертный приговор. У нас бы все получилось.
— Смертный приговор. Хорошо сказано, — смеюсь я.
— Я серьезно. Ты добрая и красивая. Что еще нужно мужчине?
— Не знаю. Может любовь, страсть?
Сэм закатывает глаза.
— А по-моему, ты перечитала любовных романов, которые мы нашли во время последнего рейда. Оливия, времена изменились. Мы словно вернулись в прошлое к договорным бракам, традиционным ролям и новым законам. Демократия давно канула в Лету.
— Традиционные роли, — повторяю я, сморщив нос. — В этом ты прав. Ты видел монстров?
Монстры, чудовища, зомби. Можно называть как угодно, но суть одна. Это плотоядные существа, заполонившие нашу планету и уничтожившие большую часть населения.
Сэм качает головой.
— Нет, ни одного.
Я медленно выдыхаю.
— Судя по всему, их численность падает.
Сэм молчит.
— Как думаешь, может когда-нибудь они вовсе исчезнут…
— Оливия, — рычит Дэйн мне, а затем хмуро смотрит на Сэма. — Тебе что, нечем заняться?
Сэм бросает на меня удивленный взгляд, но молча встает и уходит. Дэйн садится рядом и, пристально смотря мне в глаза, медленно произносит:
— Я, кажется, говорил тебе, что думаю насчет флирта с другими мужчинами.
— Я просто общалась. Чувствуешь разницу?
— Можешь пообщаться со мной, — сардонически отвечает мужчина.
Не понимаю, чего Дэйн добивается. Его поступки просто сбивают с толку.
— Сэм — мой единственный друг. Если ты думаешь, что сможешь запретить мне видеться с ним, то сильно ошибаешься.
Община у нас небольшая, все, конечно, друг друга знают и неплохо общаются. Однако со мной люди всегда старались держать дистанцию. Мне было очень одиноко, пока в мою жизнь не вошел Сэм. Он стал мне хорошим другом.
— Я тебя не знаю, — говорит Дэйн, глядя прямо перед собой. — И нам придется это исправить.
— Зачем?
Какой в этом смысл? Ведь я ему не нужна.
— Что значит зачем? Оливия, мы вообще-то собираемся пожениться…
— И? Как я и говорила, для тебя, Дэйн, это ничего не меняет. Нас будет связывать несчастный клочок бумаги. Черт возьми, да у нас в замке даже священника нет. Можно сколько угодно притворяться, но мы так и останемся друг для друга чужими. Да, в глазах общественности мы будем парой. Да, нам придется делить постель. Однако на этом все.
— Вот, значит как… — хмуро произносит мужчина. — Неужели ты думаешь, что я хочу иметь ребенка от женщины, которую едва знаю?
Я устало потираю лоб.
— Значит спать со мной ты тоже не собираешься? Господи, какой кошмар. А я думала, что в этом суть нашего брака. Произвести на свет наследника.
— О, не беспокойся, в твоей постели я буду частым гостем, — жестко говорит он. — И это единственный плюс во всей этой бредовой затее.
Я стискиваю зубы.
— Я так понимаю, ты собираешься заставить меня пожалеть о своем выборе?
— Конечно, каждый божий день, буду напоминать тебе об этом. И, кстати, законным брак считается и без священника.
Я устало вздыхаю и поднимаю взгляд к небу.
— Хочу пойти на охоту со следующей группой.
— Нет.
— Женщины тоже участвуют в походах, так в чем проблема?
— Ты не пойдешь, — просто отвечает Дэйн. — Твой отец не хочет подвергать тебя опасности.
— А я хочу быть свободной.
— Так ты свободна, — непонимающе восклицает мужчина. — Ты же принцесса. Да, все женщины нашей общины с удовольствием заняли бы твое место. А вообще, думаю, нам с тобой пора начать все с чистого листа.
Дэйн пытается выставить меня неблагодарной?
Избалованной?
Что ж, возможно, так оно и есть.
За окном глубокая ночь, а мне не спится. Покинув теплую уютную постель, отправляюсь бродить по старинным коридорам каменного замка. В свое время он пережил немало войн и стал убежищем для многих поколений людей. А теперь замок защищает нас от монстров. Касаюсь ладонью холодного грубого камня стены. Интересно, как выглядит замок снаружи? Как в кошмаре нашей новой реальности вне защищенных стен выживали другие люди? И скольких из них уже нет в живых?
Босиком, в одной легкой ночной рубашке медленно иду по коридору на встречу шум голосов и веселому смеху. Любопытство приводит меня к блоку, где живут одинокие женщины. Отец называет их «свободными в своих удовольствиях». По мне так это настоящий бордель, но он со мной не согласен. Услышав приближающийся шум шагов, прячусь за стеной. Ко входу в блок подходят трое мужчин. Дверь им открывает женщина. И, Боже мой, во что она одета! Полупрозрачное платье броского красного цвета, которое совершенно не скрывает ни призывно торчащие соски, ни все остальное тело. Мужчины заходят, и она закрывает за ними дверь. А я направляюсь на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Не обнаружив ничего, чем можно было заглушить пробудившийся полуночный аппетит, я грустно вздыхаю и сажусь на рядом стоящую скамью.
— Вот ты где, — вдруг уютную тишину нарушает знакомый голос. — Ты чего бродишь по ночам?
— А тебе-то чего не спиться? — огрызаюсь в ответ.
— Тебя в комнате не оказалось, вот и пошел искать невесту-полуночницу, — говорит Дэйн, подходя ближе. — Забыл тебе кое-что
