Мда… влетела я в дерьмо по самую макушку.
Встала и прошлась по каюте, обняв себя за плечи руками. Что мне делать? От ит-горда я уже не отверчусь. Нравится он мне, хоть плачь! Так нравится, что я даже начала спокойнее вспоминать моих родных, не чувствуя порывов уйти за ними следом.
С другой стороны — будь, что будет!
"Успокоив" себя таким способом, принялась изучать инфу дальше.
Так… хозяин не может отказаться от выбора рабыни. О, как! Интересно! А, вот невеста и жена — могут распоряжаться рабыней, как захотят. Хреново!
Так… за побег наказание… три страницы умопомрачительных пыток и казней…
О! А вот это — интересно! Если рабыня сильная, и она это понимает, то может ТРЕБОВАТЬ, чтобы её вместо наказания и казни отдали сашарам. Навечно. Хм… А, что это за чудища такие?
Сашары… О…! Так это вампиры! Ну, не совсем… Но почти… Сашарам нужны "кормильцы". Теплокровные разумные. Они питают "вампирчиков" кровью, энергетикой и эмоциями. Но… есть черта, после которой "кормилец" становиться "живой машиной", без эмоций. И, тогда его отпускают на волю. Кстати, платят "кормильцам" более чем щедро.
Какие выводы делаем? ПОКА живем, как получится. Проблемы буду решать по мере их поступления. Самое главное — чтобы эта паскудная невестушка не собралась проинспектировать своего "нареченного" уже сейчас. Ну… или сделала это как можно позже. Мне надо время, чтобы хоть немного освоиться и отыскать ответ на главный вопрос — "Где мне устроиться и на что жить, если сбегу от Сет-пторхов?"
Мягкий перезвон и приятный голос компьютера спрашивает — позволю ли я войти горду Фарушу, чтобы проводить меня в столовую.
Разрешила. Дверь ушла в перегородку, и я вышла в коридор, где меня же ждал юный офицер.
Начинается моя новая жизнь. Арина в Космосе…
Идём по коридорам в столовую. Изредка попадающиеся нам на пути сеты, обдают меня целой гаммой эмоций. Интерес. Сочувствие, вплоть до откровенной жалости. И желание… позаботиться! Беспокойство, до отчетливой тревоги…
Ого… Не такие уж они и гадкие! Если даже под давлением своих стерв и шизанутых Законов, остаются нормальными мужиками, с нормальными порывами.
А вот и столовая. Захожу туда с некоторой опаской. Всегда страшно входить в помещение, в котором находится сплоченный коллектив, на новенькую.
Но мне не дали ни секунды на сомнения.
У дверей меня, со спины, подхватили чьи-то сильные руки. Обернулась, почти закидывая голову на плечо нежданного "носильщика".
Упс… меня несет на руках к столу сам ит-горд. В весьма хорошем настроении. И команда одобрительно всё это воспринимает!
— Как устроилась? — так, словно мы с ним знакомы уже тысячу лет, спрашивает странный нэр Хорхейн.
Мои губы, сами собой растягиваются в улыбке. Глаза ловят спокойный и чуть насмешливый взгляд бирюзовых глаз.
— Всё более чем хорошо. Спасибо! — благодарю его я.
— Ты так углубилась в изучение законов и правил… меня даже не заметила… — с едва заметным укором говорит он.
— Простите! — мне почему-то неловко от этого.
— Чччч… всё нормально, — странный ит-горд касается губами уголка моих губ, заставляя сердце заколотиться в предвкушении счастья. — Ты такая вкусная… теплая… искренняя… хочется завернуть тебя в крылья и никогда не отпускать… Я не хочу, чтобы на тебя смотрели мужчины. Вообще чтобы никто не видел. Хочу, чтобы ты была только моей. — Хорхейн зарылся носом в мои волосы, распуская устрашающие крылья.
За столик мы усаживались в плотном коконе бархатно-колючих крыльев.
Потом кормили друг друга чем-то ОЧЕНЬ вкусным. Я даже не смогу сейчас вспомнить — чем именно.
Это неверояно! Мы были пьяны просто от того, что находились рядом. Мир вокруг казался добрым, словно любящий, заботливый отец.
Обратный путь я не помню. Вдруг, голая спина ощутила прохладную ласку простыней. А весь мир заслонил САМЫЙ прекрасный и желанный мужчина Вселенной.
***
Он долго, с наслаждением ласкал меня. А получая ответные ласки не мог сдержать удивления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скажи, все самочки твоей расы так нежны и отзывчивы? — спросил он, ухитряясь при этом покрывать поцелуями шею и грудь.
— Когда они с любимым мужчиной — да.
— Лю. би. мый..? Красивое слово. На общем языке. Нас не обучали языку в этой области… Что это значит? Заботливый? Старательный?
До меня постепенно дошло то, что бедным сэтам-мужикам неизвестно вообще что это такое — ЛЮБОВЬ!
— Это значит — что мужчина для тебя самый лучший. Сильный. Заботливый. Тот, кому ты веришь и доверяешь больше, чем самой себе. За которого отдашь всё… даже свою жизнь, не задумываясь. И что только его принимаешь как мужчину. И позволяешь только с ним близость…
Хорхейн замер, обалдело и неверяще глядя на меня.
— Ты действительно всё это ко мне чувствуешь?!
— Да. А ты? Что ты чувствуешь?
— Желание спрятать тебя от всего мира. Заботиться о тебе. Чтобы ты всегда была только моей. — не задумываясь выдал ит-горд.
— А как же твоя невеста? — всё же не выдержала я.
— Когда она будет готова, то станет женой. И мы в течение года должны будем представить всем детеныша, несущего все признаки чистоты крови ветви нашей расы. — Равнодушно, как нечто само собой разумеющееся, ответил сет-пторх.
— А, если у малыша не будут видны все признаки чистоты крови?
— Его оставят в семье Чаритты. А саму самку лишат всех привелегий и сошлют в Дом разовых матерей. Ведь ей многое позволялось, но за это она обязана родить идеального детеныша.
— Но… — у меня не было слов, — Но она же не может знать, как проявится сочетание ваших с ней генов!
— Может. У всех элитных самок есть выбор. Как только она заявляет свои права на самца, то может сделать пробное слияние. Если таковое даст неидеальный результат, ей предложат сменить самца. У неё есть ещё две попытки. Либо, если она не хочет менять самца и соглашается с результатами проверки, она перестаёт быть элитной. Некоторые сразу отказываются от анализа. У них есть это право. Но, тогда, при рождении неидеального ребенка — … они знают о том, что им грозит. И Чаритта выбрала именно этот вариант. Некоторое девушки, которые сомневаются в себе и в сочетании генов, сразу отказываются от привилегии элитных. Они переходят в статус прима, сдают свои образцы и им подбирают идеальное сочетание. Тогда уже девушка не может выбирать и становится женой того, кого найдут для неё.
— А делать всё, что захочет… имеет право только элита? — уточнила я.
— Да… — ит-горд мягко улыбнувшись, снова склонился ко мне и утянул в затяжной поцелуй.
Я малодушно отставила все сомнения и тревоги. Просто хотелось раствориться в мужчине, который кружил голову. Не хотелось думать ни о чем. Только здесь и сейчас быть счастливой и подарить счастье ЕМУ.
"А потом? Хоть потоп?" — буркнул затихающий голос рассудка. Но я отмахнулась от него.
Я ПРОСТО СЕГОДНЯ ХОЧУ БЫТЬ ЛЮБИМОЙ И ЛЮБИТЬ!
Знаю — дура. Каждый платит по счетам. И я потом заплатила сполна. И за счастье с почти семейным мужиком, и за отказ от холодной рассудочности. Но это было потом. А в данный момент я была счастливейшей женщиной Вселенной. Я глупо и непростительно наивно верила, что мы будем с ним жить душа в душу… долго и счастливо… А вдруг, эта Чаритта найдет себе другого… А вдруг…
А вот и не вдруг!
Гром грянул после трёх месяцев непрерывного, всепоглощающего счастья…
Всё это время мы почти не расставались с Хорхейном. Он лишь один раз куда-то исчезал. В самом начале. На восемь дней. Но ничего мне об этом сказать не захотел. А я постеснялась настаивать… А так, уходил по службе пару раз в день, минут на сорок. Но, потом возвращался в таком нетерпении, словно мы были в разлуке, как минимум, лет пять. Да и я тоже изводилась без него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы много разговаривали. Но не о сводах Законов. Хорх просил меня рассказать о Земле. О повседневной жизни. На своём удивительном компьютере, помогал мне визуализировать голограммы земных животных, растений, насекомых, просто предметов.
