некоторым ответам кажется, что она хочет узнать, что случилось с ее мужем, а по другим – что расследование ее ни капельки не интересует.
– Да, это сразу бросается в глаза. Ее явно обуревают противоречивые чувства. Думаю, Сабина Болен знает куда больше, чем говорит. Возможно, она пытается защитить свою репутацию, репутацию своего мужа или приюта.
Йохан вытащил из портфеля список, который дала ему Сабина Болен. В списке стояло около десяти имен.
– С твоей стороны было очень дальновидно попросить список заранее, – заметила Лена. – Кстати, у тебя отлично получается изображать «хорошего копа». Надо пользоваться этим почаще. – Йохан промолчал. – Это был комплимент, мой дорогой напарник, – усмехнулась Лена. – Признаюсь, я тебя недооценила. Мы уже становимся отличной командой!
– Спасибо, – пробормотал Йохан, неловко взъерошив волосы.
– Всегда пожалуйста, – кивнула Лена. – К госпоже Болен мы еще вернемся, а теперь давай навестим доктора Шварца, который живет в Витдюне.
– Он будет ссылаться на врачебную тайну.
– Знаю. И все же надо его опросить. – Лена повернула ключ зажигания, заводя двигатель. – Позвони и предупреди, что мы заедем, будь так добр.
Проехав через остров, они остановились перед новой постройкой в центре Витдюна и несколько минут простояли у стойки администратора, после чего к ним вышел семейный врач Хайна Болена – высокий красивый мужчина со светлыми волосами. Представившись доктором Шварцем, он пожал Лене руку.
– Я Лена Лоренцен из управления уголовной полиции Киля, а это Йохан Грасман из полиции Фленсбурга.
– О, представители почти всех городов Шлезвиг-Гольштейна! – усмехнулся доктор Шварц. – Давайте пройдем в мой кабинет.
Когда они сели, доктор Шварц вопросительно посмотрел на Лену.
– Полагаю, речь пойдет о моем пациенте Хайне Болене.
Лена кивнула:
– Так оно есть. Вы были…
– Я сразу должен сказать, что связан врачебной тайной. Но вам это наверняка известно.
– Само собой. Тем не менее, мы вынуждены задать вам несколько вопросов. В свидетельстве о смерти вы написали, что господин Болен умер от сердечного приступа и что у него давно были проблемы с сердцем.
– Верно.
– У вас не возникло никаких сомнений в причине смерти?
– Ни малейших. Хайн Болен был моим пациентом, и поэтому я хорошо знаком с его историей болезни. Нет, у меня не возникло никаких сомнений в причине смерти.
Лена поставила на стол четыре упаковки с таблетками.
– Их нам дала госпожа Болен. Можете рассказать, что это за препараты?
– Говоря простыми словами, они нужны для профилактики инфаркта или инсульта. – Доктор Шварц взял одну из упаковок. – Это антиагреганты – самые важные таблетки. Они разжижают кровь, предотвращая скопление тромбоцитов, которые вызывают закупорку сосудов. Я всегда прописываю их в подобных случаях. – Доктор Шварц открыл упаковку, вытащил полупустой блистер и внимательно его изучил. – Да, все верно.
Потом он указал на вторую пачку.
– Это бета-блокаторы, они нужны для снижения давления и уменьшения частоты сердцебиения. Еще здесь ингибиторы АПФ, они тоже снижают давление, и таблетки для снижения уровня холестерина.
С этими словами доктор Шварц вернул Лене таблетки.
– Вам не показалось странным, что у Хайна Болена случился сердечный приступ несмотря на все эти лекарства? – спросила Лена.
– Лекарства довольно эффективны, если состояние пациента не слишком тяжелое, но существует множество факторов, которые могут привести к сердечному приступу.
– Сильный стресс? Волнение?
– Как вариант.
– Что произойдет, если пациент не будет принимать препараты регулярно или вообще перестанет их принимать?
– Ну, я бы сравнил такую ситуацию с игрой в русскую рулетку с парочкой пуль в барабане. Впрочем, хороший врач заметит, если пациент не принимает таблетки. В моей практике таких случаев не было.
– Вы не думаете, что пациент может отказаться от лекарств, потому что хочет умереть?
– Нет, конечно, нет. Это крайне долгий и ненадежный способ самоубийства. К тому же, пациенту, видимо, придется искусственно повышать уровень стресса, чтобы поднять давление до опасного уровня… Нет, такое маловероятно.
Лена кивнула.
– А если бы у пациента была другая, более серьезная болезнь? Например, последняя стадия рака. Тогда нельзя исключать самоубийство?
– Нельзя. Но вам не кажется это несколько надуманным?
Йохан с растущим интересом следил за разговором и, похоже, намеренно не встревал.
– Как скажете, – отозвалась Лена. – Если вы не против, я бы хотела задать несколько вопросов о том вечере, когда нашли Хайна Болена.
– Конечно, – улыбнулся доктор Шварц.
– Вас вызвали на место происшествия в одиннадцать вечера. Верно?
Доктор Шварц задумчиво сдвинул брови.
– Нет, подождите… думаю, немного позже. Я бы сказал, в двадцать минут двенадцатого.
– Вы уверены, что не в одиннадцать? – уточнила Лена.
Доктор Шварц подошел к шкафу, уставленному толстыми папками, вытащил одну из них и открыл.
– Вот! «Одиннадцать пятьдесят пять» – это время, которое я указал в свидетельстве о смерти. Если так посчитать… Да, звонок должен был поступить минут в двадцать двенадцатого.
С этими словами доктор Шварц поставил папку обратно и вернулся к следователям.
– Кто находился на месте происшествия? – спросила Лена.
– Вальтер Раймерс. Он мне и позвонил. Туристы, обнаружившие тело, уже ушли. О них я ничего сказать не могу, с тех пор я их больше не видел.
– Сколько времени вам понадобилось, чтобы добраться до пляжа?
– Я был на дежурстве, так что… около четверти часа или, может, чуть меньше.
– Господин Болен был давно мертв?
– Добрый час. Я не патологоанатом, но некоторый опыт в таких делах у меня, естественно, есть.
– Как долго вы пробыли на месте?
– Осмотр занял всего несколько минут. Потом мы ждали катафалк. Думаю, я пробыл на пляже полчаса, может, чуть меньше. Точнее не скажу, – ответил доктор Шварц, и в его взгляде проскользнуло смятение. – Я не совсем понимаю, почему мы задаете эти вопросы мне. Спросите у Вальтера Раймерса, у него все записано.
– Простая формальность, – вмешался в разговор Йохан. – О чем вы подумали, когда пришли на пляж? В какой позе сидел Хайн Болен? Были признаки того, что в момент смерти он находился не один?
– Ну и вопросы! Я врач, а не полицейский. Я не обратил внимания. Как я уже сказал, спросите у Вальтера Раймерса. Я могу вам еще как-нибудь помочь? Меня ждут пациенты.
– Последнее. – Лена извлекла из пачки блистер. – Вы сказали, что таблетки, которые разжижают кровь, самые важные. Их можно подменить на другие таблетки?
Доктор Шварц взял блистер.
– Вот, смотрите. Названия препарата и компании напечатаны на блистерной фольге, фольга порвется, если попытаться ее снять. Придется переделывать весь блистер, что довольно-таки сложно, если, конечно, вы не работаете на фармацевтической компании. Для простых смертных это практически невозможно. – Доктор Шварц засунул блистер обратно в упаковку и протянул Лене. – И как я уже сказал, ждать пришлось
