меньше Лены.
– Пока не знаю.
– Что-то случилось с твоим отцом? Хотя нет, я бы услышал. Может, с Бекки?
– Нет. Я приехала по работе.
– Расследуешь смерть Хайна Болена? С ума сойти. Я думал, ты работаешь в уголовной полиции в Киле. Или…
– Так и есть, – перебила Лена.
Эрик вскинул брови.
– Похоже, дело серьезное. У нас здесь ходят слухи, что Болен умер не от сердечного приступа. Но… – Он запнулся. – Убийство? Здесь, на Амруме?
– Мне нельзя это обсуждать.
– Да, конечно. Прости. Но… у тебя есть время? Ты уже поужинала? Мы могли бы…
– Нет, Эрик, прости. Меня ждут отчеты.
– Очень жаль!
Лена заметила, что он разочарован.
– Как насчет завтра? – спросил Эрик. – Или послезавтра?
– Не уверена, что это хорошая мысль… – замялась Лена.
Их взгляды на мгновение встретились.
– Лена, которую я знал, никогда ничего не боялась. Да ладно, что может случиться? Прости, но на этот раз тебе от меня не сбежать. Завтра или послезавтра, решай. Я бы предпочел, чтобы мы встретились завтра.
– Я подумаю, – вздохнула Лена. – Договорились?
Эрик вытащил из кармана маркер, схватил Лену за руку и написал номер прямо у нее на ладони.
– Позвонишь, когда что-нибудь надумаешь?
Поколебавшись, Лена кивнула.
Глава четвертая
Утром, когда Лена вошла на маленькую кухоньку, Йохан Грасман стоял у плиты и наливал воду в кофейный фильтр. В корзинке на столе лежали четыре булочки, а также масло, джем, колбаса и сыр.
– Вчера я сходил в магазин, купил немного еды, – пояснил Йохан, заметив взгляд Лены.
– И тебе утречка, – отозвалась она и села за стол. – Выглядит очень даже.
Убрав фильтр в раковину, Йохан взял кофейник и подошел к Лене.
– Мне черный, пожалуйста.
– А, значит завтракать вы все-таки будете?
– Сегодня уж точно, – усмехнулась Лена и потянулась за булочкой.
Йохан налил ей кофе, после чего спросил:
– Какой у нас план действий?
– Тело нашли двое туристов. Скорее всего, они уже уехали с острова.
– Да, к сожалению. Я вчера проверил. Они живут в Ганновере. Я обратился в ганноверское полицейское управление с просьбой о сотрудничестве. По удачному совпадению, там работает мой приятель, с которым мы вместе учились в полицейской академии. Он сказал, что лично опросит сегодня этих туристов и потом свяжется со мной.
– Прекрасно. Вот только бедные ганноверские полицейские очень бы удивились, если бы получили запрос еще и от меня.
– Признаюсь, сглупил, – покраснев, ответил Йохан после небольшой паузы. – Мне следовало предупредить вас.
– Поначалу всегда трудно, как любит говаривать моя тетушка Бекки.
Йохан начал вбивать в навигатор адрес детского приюта, но Лена остановила его.
– Думаю, мы справимся без навигатора, – сказала она и завела двигатель.
Сегодня поездка по Нордорфу вызывала у Лены меньше неприятных ощущений, чем накануне. На ум невольно пришел Эрик. Вчера Лена сохранила его номер. Пока она изучала документы, мысли то и дело возвращались к старому другу. Тогда, в юности, Лена умоляла Эрика уехать с ней, хотя знала, как сильно он привязан к этому несчастному клочку земли, торчащему посреди Северного моря. Всего за неделю до планируемого побега Эрик со слезами на глазах признался, что решил остаться на острове.
– А что вы… что ты думаешь о Сабине Болен? – спросил Йохан, когда Нордорф остался позади и на горизонте замаячил детский приют.
– Ну, она настойчиво требовала провести вскрытие. Убийца вряд ли стал бы так делать, верно?
– Это-то да, но…
– Говори уже, не тяни.
– Возможно, она боялась, что рано или поздно убийство вскроется, и решила таким образом снять с себя подозрения. И потом, вероятность того, что дело дойдет до вскрытия, была довольно низкой.
Вскрытие. Вот что не давало Лене покоя с тех пор, как она поговорила с Варнке. Нет, не из-за вдовы. В свидетельстве о смерти врач указал, что у Болена были проблемы с сердцем, а значит, оснований для проведения вскрытия не было. Тем не менее главное полицейское управление Фленсбурга взяло дело в свои руки. Неужели из-за Сабины Болен, которая сомневалась, что ее муж умер своей смертью? Или за этим решением стояло нечто больше? Лена не могла перестать об этом думать.
– Время покажет. Ты предупредил о нашем приезде?
Йохан кивнул.
Она припарковалась перед детским приютом. Двухэтажное здание из красного кирпича с черной черепицей находилось к востоку от Нордорфа. Лена прикинула, что до берега отсюда метров двести, а то и меньше.
Они с Йоханом вышли из машины. Стоило им подойти к дому, как входная дверь распахнулась и на пороге появилась короткостриженная брюнетка лет сорока. Рост около метра шестидесяти. Одежда – голубые джинсы и мешковатая серая толстовка, скрывающая фигуру.
Лена подошла к брюнетке и протянула ей руку.
– Здравствуйте. Я старший комиссар Лоренцен из управления уголовной полиции города Киль, а это мой напарник комиссар Грасман из полиции Фленсбурга.
– Меня зовут Сабина Болен. Входите.
Они прошли по длинному коридору с множеством закрытых дверей. В самом конце находилась дверь, на которой висела металлическая табличка с надписью «Администрация». Обстановка в кабинете была скромной: старый письменный стол из дерева, сервант, кофейный столик с четырьмя стульями…
– Прошу, присаживайтесь, – сказала Сабина Болен и, дождавшись, пока следователи сядут за столик, спросила: – Не хотите ли что-нибудь выпить?
– Нет, спасибо. Мы только позавтракали, – ответила Лена.
Сабина нерешительно замерла, переводя взгляд от Йохана к Лене. Тогда Лена отодвинула соседний стул и махнула на него рукой.
– Мы расследуем убийство вашего мужа, – спокойно сообщила она после того, как Сабина села рядом.
– Убийство? – переспросила Сабина. – Неужели его?..
– Пока мы не можем заявлять об этом официально, но да, у нас все есть основания подозревать, что смерть вашего мужа была насильственной. Давайте попробуем восстановить хронологию событий того дня. Начнем с самого утра. Во сколько вы встали?
Поколебавшись некоторое время, Сабина тихо вздохнула и сказала:
– Как обычно, то есть, около половины шестого. Сначала я готовлю детям завтрак, а это отнимает довольно много времени. Хайн первым делом идет… – Она запнулась. – Хайн первым делом шел в кабинет, включал компьютер, проверял почту и все такое. В половину седьмого он будил детей и начинал помогать мне. Тот вторник был самым обычным… – Сабина замолчала.
– Значит, утром вы вместе встали… – попыталась разговорить ее Лена.
– Мы спим… спали раздельно. У меня чуткий сон, а Хайн любит… любил гулять по вечерам. А еще он, бывало, громко храпел. Не всегда, но, как я уже сказала, сон у меня чуткий.
– Значит, вы увидели мужа только тогда, когда он пришел на кухню?
– Да, наверное. Как обычно.
