Где-то раздался женский, вполне человеческий вопль.
Туристы, что ли?
Кем-кем, а лесником с битой, пришедшим всех разгонять, я ещё не был.
Глава 8
Так-то, я уже был как пугаемой стороной, так и стороной, которая пугает. Зато не выступал ещё в роли стороны, которая вообще не имеет никакого отношения к процессу охоты и просто наблюдает. Понятно, что вмешаюсь, но всё равно необычно.
Необычнее же ещё оказалось, что хулиган, решивший сожрать туристов, был не совсем материален и действовал не совсем из материального мира — в целом, ничего необычного, но вот как он это делал…
Стоя на достаточно твёрдой ветке дерева, наблюдал за поляной, в частности, за палатками на ней, в которой прятались туристы, генерируя просто море ужаса: очевидно, я пришёл в самую щепетильную фазу охоты, но у меня было достаточно времени для того, чтобы изучить ситуацию с ужасом более полно.
— А-а-а-а-а!!! — явно не согласилась с моими мыслями в палатке девушка, очевидно, видя мелькавшие на улице тени, которых постепенно вокруг становилось всё больше.
Музыка, раздававшаяся словно отовсюду, казалось, стала ещё более напряжённой и гнетущей. Заиграли арфы. Нематериальные тени, словно существующие и несуществующие одновременно, начали водить руками по палатке.
Представляю, как там барышне.
— Настя!!! — в другой палатке, которую ужас (а я был уверен, что он один, видя энергетические нити теней, сплетающиеся в клубок, которые идут за пределы материального строго к одной цели) ещё не трогал, какой-то героичный молодой человек громко закричал, после чего ещё более смело, под крик и мат, видимо, соседа, открыл палатку и выбежал на улицу. Тени в тот же миг исчезли, намекая на то, что с жертвами хотят поступить ещё более жёстко и жестоко, чтобы выдавить как можно больше необходимых приправ.
С лёгкой обидой понял, что из-за вкусного запаха проголодался. Учитывая свои новые предпочтения в еде, начну, наверное, консервировать и чужой ужас.
Парень, может, чуть больше двадцати, даже не потрудившись надеть курточку (в бурю-то), не говоря уже про какой-нибудь фонарик, начал по чуть-чуть, растеряв свою героичность, подходить к палатке девушки, то и дело осматриваясь.
Голос девушки пропал, как и звук фортепиано с арфой. Теперь заиграла скрипка. И я даже узнал композицию. Psycho. Должен признать, ужас знает своё дело.
— Ух еб…
Парень, видимо, тоже узнавший саундтрек, после или во время которой кого-то жестоко убивают, быстро-быстро подошёл к палатке и начал пытаться её открыть.
— Насть, впусти, это я, Дима! — скорее пропищал, чем прокричал он. Музыка уже двигалась к кульминации.
Я подошёл ближе, укутавшись реальностью, из-за чего обнаружить меня, мягко скажем, было сложно. С лёгким интересом домашнего учёного наблюдал за тем, как ужас, выполняя все свои манипуляции где-то за пределами материального мира (я бы сказал, что где-то на грани), подтолкнул девушку открыть парню палатку.
В тот же миг музыка дошла до кульминации.
Стоило только Настеньке открыть палатку и увидеть уже хотевшего пулей залететь в палатку парня, как резко появившиеся сзади него тени схватили парня за ноги и утащили в лес.
— Не-е-е-е-е-ет!!! — завизжала девушка, сразу закрыв палатку. Правильная расстановка приоритетов, однако.
Удаляющийся вопль преданного Димки был, на самом деле, фееричным.
— Прикольно, — хмыкнул я, оказавшись возле парня, после чего нагло перехватил его ужас, из-за чего тени сразу потеряли контроль над молодым человеком. Пересилив желание поглотить страх (а вместе с ним и душу), отправил его в хрущёвку, в специальные баночки. Неплохой улов получился, давно не видел, чтобы кто-то испытывал столько ужаса.
Грянул гром.
Свернувшись калачиком, весь в грязи и ссадинах, в порванной одежде, Димка, трясясь, заплакал.
— Помогите-помогите-помогите-помогите… — тихо заревел он, боясь открыть глаза.
Тени всё ещё стояли возле него, но не могли понять, что происходит. Точнее, не мог ужас, сформировавший эти тени. Музыка продолжала играть, как и тени вполне себе шумели, что не могло позволить парню успокоиться, только… Опять же, весь поступающих страх я перехватывал и отправлял в баночки к себе во внутренний мир.
Не став пока показываться, подождал, пока тени исчезнут вместе с вниманием «кукловода», после чего присел на корточки перед Димкой и перестал себя прятать.
— Нафиг тебе эта Настя, — решил поделиться мыслями на основе коротких наблюдений и мыслей, которые я уже намеренно поверхностно считал с разума девушки. Димка икнул, начав трястись ещё больше. — Сосредоточься лучше на карьере вместо того, чтобы ездить на поиски приключений в какую-то задницу, включи расслабляющую музыку на любимом диване и возьмись за голову. Можно даже буквально. Уверяю тебя, впоследствии тебе не нужно будет никуда ездить, потом эти Насти сами к тебе побегут. — Немного помолчал. — Лохи, те единицы, которые выживают там, где не выживает никто, потом добиваются и не таких успехов. В фильмах видел.
Никогда ещё не выдавал настолько душевных мотивационных речей.
Парень, немного обалдев от моего монолога, кое-как поднял на меня голову, помолчал, окончательно зависнув, увидев подростка в чёрных очках с битой в руках, после чего истерично заржал.
— Солнцезащитные живые очки, твою мать! — захихикал нервно Димка. Очки не живые, просто немного двигались. — Ёб твою бабуш…
— А вот это зря, — прищурился я, стукнув по лбу парня, сразу потерявшего сознание. — Я тебе не дотер.
И вновь грянул гром.
Исцелив этого искателя юбок (далеко не полностью, чтобы не тратить слишком много сил), вернул его на поляну, кинув в ближайший куст, предварительно защитив от бури — совсем небольшое воздействие на материю и непогода ему теперь не страшна — спасибо его страху за то, что многократно облегчил воздействие на душу и тело.
Тени же перевели своё внимание на оставшихся ребят: ужас изменил свою тактику, начав действовать ещё более масштабно — я видел, как область вокруг палаток начала искажаться и погружаться на совершенно иной план. Обычный человек не увидел бы ничего такого, ибо, чисто технически, палатки не изменили своё положение в пространстве, нет. Вместо этого одну реальность, более… неструктурированную и зыбучую, наложили на нашу, материальную.
Если честно, я начинаю восхищаться мастерством ужаса. Понятно, почему его ещё не поймали — другая весовая категория. Леди же, как мне удалось узнать, привязана к полю, так что оставалась только старуха, защищающая деревню, что у неё получалось прекрасно, но не когда речь идёт о ком-то настолько искусном.
Скрытый самим миром, зашёл в искаженное ужасом пространство, который, кажется, сам получал удовольствие от своих игр, иначе я не могу объяснить, почему услышал Шопена. Как-то оно не вяжется с тем, что я вижу.
Что я там такого видел?..
Ну, стоило мне зайти в эту область, как пространство изменилось и мы оказались в какой-то закрытой яркой комнате, где тени танцевали вокруг палаток, из которых можно было легко услышать плач Настеньки и ещё одного парня — Паши. Если верить мыслям девушки, так его звали.
И что-то я сомневаюсь, что они слышали игравший Весенний вальс. Хмыкнул. Всё же, я предпочитал более живую и драйвовую музыку, на крайний случай, могла под настроение подойти гнетущая и «страшная», но никак не расслабляющая и успокаивающая. Не тот тип характера. Хотя, не отрицаю редкие приступы меланхолии. Недолгой.
Решив больше не затягивать, я перестал себя прятать, и тени в тот же миг остановились, одновременно повернув на меня головы. Даже Весенний вальс резко оборвался.
— Пришёл лесник, — покрутил я биту в руках, после чего топнул ногой, стабилизировав здесь пространство, чтобы тени не смогли сбежать, а вместе с ними и связь к кукловоду. Немного подумав, видя, что тени не двигаются, добавил: — FBI, open up.
Тени резко, словно второе предложение от меня помогло им прийти в себя, набросились на меня. Улыбнувшись, сцепил своей силой куклы, после чего ухватился за нить, ведущую к ужасу.
