зубы.
– Я тебя не просила, – прохрипела она.
– Потому что благородная и могущественная леди Гончая не нуждается в помощи, – отступил он. Почему с ней так трудно?
– Уж точно не от тебя. Мне от тебя нужна только поддержка Темного Двора.
Она оглядела его сверху донизу и прищурилась. Из-за того как смягчились черты ее лица, ему пришлось скрывать собственные эмоции.
– Я действительно в порядке, – прохрипела она. – Значит, ты хочешь сказать, что я только что спасла кучку убийц и поджигателей?
Тэмпест уперлась руками в колени и медленно выпрямилась.
Она облизнула потрескавшиеся губы. Ему захотелось укусить самую пухлую из них – нижнюю. Он моргнул и попытался сосредоточить внимание на словах.
– Потому что мы не убили много Оборотней. Мы…
– Нет, вы поступили правильно, – заверил он. – Большинство людей здесь наверняка невиновны, или у них не было иного выбора, кроме как потакать прихотям экстремистов из страха за собственную жизнь. Вы правильно поступили, ограничив количество жертв.
Он тяжело вздохнул, сжав руками переносицу и дернув лисьими ушами под шляпой. Кицунэ отчаянно желал избавиться от этой широкополой штуковины. От нее безумно все чесалось.
– Нам нужно поговорить, Тэмпест.
– Мы разговариваем прямо сейчас.
Пайр мрачно усмехнулся.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Нам нужно кое-что обсудить, прежде чем все зайдет еще дальше.
– Сейчас не время. – Она закашлялась. – И у меня слишком сильно болит горло.
– Я не хочу, чтобы ты разговаривала. Я хочу, чтобы ты выслушала, – начал он, и даже ее суровый взгляд не заставил его замолчать. – Я не приказывал убивать наследного принца.
Она замерла, не сводя с него пристального взгляда.
– Не смей мне врать. Я знаю, что видела.
– Правда? – тихо спросил он.
– Они были талаганцами, Пайр.
– Я не несу ответственности за каждого Оборотня, который поступает неправильно.
– Твое поведение говорит об обратном, – парировала она.
– Ты видела наемников, – добавил он. – Чеш отследил их связи до Дотэ.
Его уши уловили неторопливые шаги Чеша, двигающегося по аллее, и он заметил, как Тэмпест выпрямилась.
– Но мы можем продолжить этот разговор позже. Твои люди будут искать тебя. Я скоро пришлю за тобой.
Она закатила глаза, зрелище одновременно милое и невероятно раздражающее.
– На меня нацелено слишком много внимания, и мне опасно сбегать с тобой, Пайр, – выпалила она. – Ты можешь прийти ко мне или прислать кого-нибудь вместо себя, если так хочешь продолжить этот разговор. Даже здесь мне опасно с тобой разговаривать.
Она права, но свадьба должна состояться всего через несколько недель. Осталось мало времени, чтобы расставить все по местам.
– Хорошо, – поддался он. – Я приду к тебе.
– Думаешь, так поступать разумно? – пробормотала она.
– Некоторые вещи нужно делать самому. Счастлива?
Девушка ответила едва заметным кивком и направилась в сторону прачечной. Она приподняла простыню и вздрогнула. Пайр увидел, как Чеш приподнял поля шляпы и вздернул брови, глядя на нее.
– Как же я рад тебя видеть, – проурчал кот.
Пайр сжал челюсти, когда Чеш наклонился и потерся щекой о висок Тэмпест.
– Фу, – пожаловалась она, отталкивая кота. – У тебя колючая борода.
Чеш ахнул и провел рукой по покрытой щетиной челюсти.
– Меня заверили, что дамы ее обожают.
– Я не одна из твоих дам.
Тэмпест сделала два шага, как будто собираясь уйти, но затем остановилась, выпрямив спину.
– Мне жаль, Пайр.
Пайр нахмурился. Такого он точно не ожидал.
– Чего?
Она вздохнула и неловко оглянулась через плечо.
– Я многое в тебе осуждала. Постараюсь быть менее предвзятой по отношению к тебе, но будь уверен: я доберусь до правды в этой истории с наемниками.
Она исчезла за колышущейся простыней прежде, чем он успел что-то ответить. Из-за чего она поменяла свое отношение? Во время последней встречи девушка считала его худшим из людей. Зная, насколько гордой была Тэмпест, извинение далось ей с трудом.
Чеш ухмыльнулся.
– Не думал, что ты такое умеешь.
– Что именно? – спросил Пайр.
– Возвращать своих женщин.
Он прищурился и зарычал.
– В следующий раз держи свои грязные лапы подальше от нее.
Чеш подмигнул.
– Посмотрим.
Глава пятая
Тэмпест
Никакое количество мыла и духов не сможет избавить от въевшегося в нос запаха дыма. В Тэмпест закрепилась уверенность в том, что к ее коже тоже прилип этот запах, несмотря на совершенно чистое новое платье, которое надели на нее ради церемонии обручения с королем Дестином.
Празднование было в самом разгаре: вокруг сновали лорды, леди и прочие аристократы. Она сделала глоток вина и неуверенно кивнула, когда женщина, которую она едва знала, попыталась втянуть ее в разговор.
Тэмпест оглядела комнату, подмечая разбросанных среди аристократов Гончих. Мадриду удалось встретиться с ней глазами, и он одарил ее едва заметной ободряющей улыбкой. Хотя назвать этот жест улыбкой было слишком великодушно с ее стороны. Уголки губ наставника едва заметно приподнялись. Девушка подняла кубок и вернулась к созерцанию веселья. Воспоминание о разговоре дядюшек не выходило из головы.
Они наверняка знали больше о смерти ее матери. В последнее время между ними доверие и без того подорвалось, а эта новость стала вишенкой на торте. Тэмпест подавила гнев и попыталась взглянуть на ситуацию с логической стороны. Должно быть, у них была крайне веская причина держать ее в неведении. Они любили ее.
Она сделала еще один глоток и улыбнулась лысеющему мужчине, активно жестикулирующему рядом, в то время как сама пыталась разгадать загадку, скрытую в разговоре дядюшек. Какими фактами она владела на данный момент? Оборотень нанес увечья маме и оставил Тэмпу в горящем доме. Гончие забрали ее из деревни в горах, и она стала подопечной Короны. Правильнее сказать: «собственностью Короны». Каждый ребенок из линии Мадридов принадлежал королю.
Взгляд остановился на новом наследном принце Мэйвене, перед которым стояли заискивающие женщины и мужчины. Он напоминал своего отца. В их присутствии ощущался одинаковый флер наигранности. С Дестином шутки плохи. Любой, замахнувшийся на него, получал ответный удар двойной силы. Может быть, все это время она неправильно расценивала ситуацию? Мама должна была являться частью королевского двора, и все же она была девушкой с гор. Тэмпест должна была расти в городе, и все же до пяти лет она ни разу не видела никого, кроме своей матери.
Твоя мама могла сбежать, взяв тебя с собой.
Девушка не стала развивать последнюю мысль. Лицо родного отца вспомнить не получалось, но она хорошо помнила волосы цвета барвинка. Гончий, являющийся отцом Тэмпест, знал о ее существовании и об уединенной
