выступала категорически против беспричинных проявлений насилия. И хотя лорда-убийцу ждало возмездие, его время еще не пришло. У Мержери все еще было слишком много тузов в рукаве. Если он умрет сейчас, Пайр не сможет искоренить всех его сообщников.
Он сдержал смех, когда Тэмпест эффектно поставила лорда на место и помогла старику подняться на ноги. Мержери выглядел так, словно готов взорваться от такого отношения к себе. Придется присматривать за ним. Она нажила себе могущественного врага.
Пайр наблюдал за ее дядюшками, которые тоже следили за лордом. По крайней мере, он не единственный, кто это заметил.
Бросив последний злобный взгляд в сторону Тэмпест, Мержери собрал своих солдат и отступил в ночь, как последняя скотина. Пайр прислонился к неповрежденному зданию и ощутил ночной холод, просачивающийся сквозь плащ. Он наблюдал за тем, как Гончие начали помогать теперь уже бездомным людям спускаться по дороге к временному жилью. Брайн поймал его взгляд с другого конца площади и кивнул. Пора уходить. Они сделали здесь все, что могли. Он попросит Никс снабдить жителей деревни припасами.
Пайр взглянул на Тэмпест, когда та осматривала людей, оставшихся на деревенской площади. Он понял, в какой именно момент она заметила Брайна: ее лицо побледнело. Стоит отдать ей должное, она действительно ничего не упускала. Он махнул шляпой, а затем отошел от стены и быстро свернул за ближайший угол, спрятавшись в темном переулке. Огибая брошенные бочки и участки льда, Пайр продвигался все дальше в темноту. Он обошел белье, висевшее на ближайшей веревке, и стал ждать.
Звук мягких шагов достиг его ушей прежде, чем Тэмпест поднырнула под развешенное белье и остановилась, глядя на него. Пальцы сжимали простыню, как будто она не могла решить, хочет ли сделать еще один шаг или отступить.
– Собираешься стоять там всю ночь? – протянул Пайр. Он неглубоко вдохнул воздух, и с его губ чуть было не сорвалось ругательство. Даже сквозь едкий запах дыма и пепла ее аромат звучал дразняще. От него внутри все сжалось, а рот наполнился слюной. Даже грязная, она пахла лучше, чем кто-либо еще.
– Ты с ума сошел? – прошипела она и, перейдя за бельевую веревку, оглянулась. Ткань опустилась за ней, оставив их наедине, словно в коконе. – Ты понимаешь, насколько опасно тебе здесь находиться? Если кто-нибудь узнает тебя, у Гончих не останется другого выбора, кроме как…
Его сердце заколотилось, когда он уловил нечто в ее запахе. Беспокойство. Она в самом деле беспокоилась за него.
– Беспокоишься обо мне, милая? Я польщен.
Он тут же пожалел о сарказме, пропитавшем его слова. Нужно действовать иначе. Резкие слова никогда еще никого к себе не располагали.
Тэмпест вздрогнула, но затем ощетинилась.
– Я беспокоюсь за наше дело. Твое присутствие ставит под угрозу всех. Глупо с твоей стороны тут появляться. Тебе нужно уйти, пока кто-нибудь тебя не узнал.
Он задумчиво что-то пробурчал. Его обостренные чувства пытались учуять ранения на девушке. Запах крови не бил в ноздри, но, судя по ее скрипучему голосу, становилось понятно, что она вдохнула слишком много пепла.
– Тебе нужно подышать лечебным дымом, он раскроет дыхательные пути.
Девушка моргнула, а затем отвела взгляд, поджав губы.
– Все со мной будет в порядке. К тому же мое здоровье – не твоя забота.
Но он хотел заботиться о ней. Ее жизнь значила для него больше, чем следовало бы. Даже грязная и оборванная, для него она все равно являлась самым прекрасным созданием на свете. Пайр понял, что приблизился к ней на шаг. Больше всего ему сейчас хотелось излечить ее хмурый взгляд своим поцелуем. Или, по крайней мере, на мгновение обнять ее и вдохнуть знакомый аромат.
Она выходит замуж за короля.
Эта мысль отрезвляла. Кицунэ не имел привычку ухаживать за женщиной, состоящей в отношениях с другим мужчиной.
Но она моя.
Пайр тяжело сглотнул и спрятал свои чувства подальше. Никому от них не будет пользы. Тэмпест сделала выбор, и он пойдет на пользу восстанию. Иметь шпиона в непосредственной близости от короля Дестина стало огромной победой для Темного Двора и талаганцев. А если случится так, что король неожиданно умрет… Что ж, тогда Пайру просто-напросто нужно набраться терпения.
И он все равно прикоснется к тому, что принадлежит тебе.
Однако Пайр не мог позволить себе зацикливаться на этой мысли. Если он продолжит думать о подобном, то сделает что-нибудь глупое, например, похитит Тэмпест, привяжет ее к своей постели и будет ждать, пока она не согласится принадлежать ему и только ему.
Он провел рукой по своему чумазому лицу. Стоило гнать такие мысли куда подальше. Она отвлекала его от дела, а он не мог себе позволить быть рассеянным.
– Зачем ты здесь, Шут? – требовательно спросила она, нарушив молчание.
Собственный титул помог сосредоточиться и забыть на какое-то время об эмоциях.
– Уверен, до вас доходили слухи о похождениях лорда Мержери.
– Доходили, – тихо сказала она, наморщив нос. – Очаровательный мужчина, тут и сказать нечего.
– Действительно, – с фальшью в голосе сладко проговорил Пайр. – Лорд крайне суров со своими рабами и работниками.
Мужчина прислонился к каменной стене и поднял голову к небу, скрытому за дымом и пеплом.
– Недавно здесь образовалась группа повстанцев, которые искренне верят, что Оборотни должны править и что человеческая раса должна подчиняться им, стать их рабами.
– Как оригинально, – пробормотала девушка.
– Они, конечно, экстремисты, – продолжил Пайр. – И мы их не поддерживаем. Вот почему я и мои люди здесь. Этому стоит положить конец. Насилие должно прекратиться.
Тэмпа фыркнула.
– Значит, тебя устраивает, когда насилием и кровопролитием занимаешься ты, но не кто-то другой? Как по мне, звучит немного лицемерно.
Грубо, но отчасти справедливо. Кицунэ проигнорировал ее высказывание. Они могут поспорить о морали в другой раз.
– Радикальные разногласия, подобные этому, ослабляют народ Талаги, – сказал он. – Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, но также не буду стоять в стороне и смотреть на все эту бессмысленную жестокость, когда могу ее предотвратить.
Тэмпест раскрыла губы, чтобы ответить, но с них слетел только хрип. Девушка быстро поднесла руку ко рту и принялась кашлять, снова и снова, с каждым разом все сильнее и резче.
Пайром овладело беспокойство, и он сократил расстояние между ними. Мужчина успокаивающе водил рукой по ее спине, пока она пыталась отдышаться.
– Ты в порядке, – промурлыкал он, проводя рукой по ее запачканной косе, цвет которой из барвинка превратился в серый.
Тэмпест стряхнула его руку, и Пайр сжал пальцы в кулак, отстранившись. Отрицание и гнев разрывали его изнутри.
– Просто хотел помочь, – процедил он сквозь
