У подножия холма, на выходе из деревни, ей в сандалию попал камушек, и через некоторое время он начал тереть ногу так, что стало невозможно идти. Джудит пошевелила большим пальцем, надеясь избавиться от камушка, но сделать этого не смогла. Она подумала, что если не снимет сандалию и не вытрясет из нее противный камень, то придется хромать до самого Грэнтема. На миг девушка заколебалась – ей совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь случайный путник увидел ее на дороге в одних чулках. Мимо уже проехали две кареты. Должно быть, возвращаются из Тистлетон Гэп, подумала она. Но в данный момент никого не было видно. Джудит присела на обочину и немного приподняла юбку, чтобы дотянуться до ремешков сандалии. Как назло, эти проклятые ремешки запутались в узел, и, чтобы их развязать, ей пришлось повозиться. Едва она развязала узелок и вытряхнула камень из сандалии, как на дороге показалась двуколка с запасными лошадьми. Двуколка быстро ехала в сторону Грэнтема.
Мисс Тэвернер бросила сандалию позади себя и поспешно одернула юбку. Но, к своему ужасу, она поняла, что владелец экипажа наверняка успел разглядеть, что на ней не было обуви. Джудит подхватила упавший на землю зонтик от солнца и сделала вид, что погружена в созерцание противоположного края дороги.
Экипаж проехал мимо, и лошадей, видимо, придержали. Мисс Тэвернер бросила на него мимолетный взгляд и насторожилась. Двуколка остановилась.
– С красавицей снова случилась беда? – поинтересовался уже знакомый голос.
Все что угодно отдала бы мисс Тэвернер в этот миг за то, чтобы встать и исчезнуть с его глаз. Но, увы, это была не в ее силах. Она лишь попыталась побыстрее спрятать под юбку ногу и притворилась абсолютно глухой.
Двуколка подъехала к самому краю дороги. По знаку хозяина грум, сидевший сзади, спрыгнул на землю и побежал к головам коренников. В душе у мисс Тэвернер-бушевал гнев, и она резко отвернулась.
Владелец двуколки небрежно спустился из экипажа и подошел к Джудит.
– Откуда такая робость? – спросил он. – Когда я вас встретил вчера, вы мне так много всего наговорили.
Мисс Тэвернер повернулась и взглянула на него. Щеки у нее стали пунцовыми, но отвечала она без всякой робости.
– Будьте любезны продолжить свой путь, сэр. Мне нечего вам сказать, а мои дела совершенно вас не касаются.
– Именно это или что-то очень похожее вы мне уже говорили раньше, – заметил хозяин экипажа. – Скажите, пожалуйста, когда вы улыбаетесь, вы делаетесь еще прелестней? О, я ничуть не жалуюсь, отнюдь! Вы – самоочарование. Я это заметил еще в Грэнтеме, хотя это и было уж совсем неподходящее место! Только мне бы хотелось взглянуть на вас, когда вы не сердитесь. – В глазах Джудит сверкнули молнии. – Великолепно! – произнес джентльмен. – Правда, теперь блондинки не очень в моде, но лично вы – нечто совсем особенное!
– Вы просто наглец, сэр! – возмутилась мисс Тэвернер.
Он рассмеялся.
– Напротив, мадемуазель, я сейчас исключительно вежлив.
Джудит взглянула ему прямо в глаза.
– Если бы здесь сейчас был мой брат, вы бы не посмели обращаться ко мне в таком тоне!
– Разумеется, нет! – согласился он абсолютно невозмутимо, – ваш брат мне бы здорово помешал. Как вас зовут?
– И это, сэр, вас тоже не касается.
– Сплошная тайна! – произнес он. – Мне придется называть вас Клоринда. Можно я надену вам вашу туфельку?
Джудит вздрогнула, а щеки у нее запылали вновь.
– Нельзя! – задыхаясь, промолвила она. – Единственное, что вы для меня можете сделать, это побыстрее уехать!
– Ну, это-то сделать легче всего! – весело отвечал джентльмен и поклонился ей. Не успела мисс Тэвернер сообразить, что он собирается делать, как он подхватил ее на руки и бережно понес к своей двуколке.
Мисс Тэвернер надо было бы закричать или потерять сознание. Но она была настолько потрясена, что не сделала ни того, ни другого. Однако, как только она оправилась, перестав удивляться, что ее так легко подняли на руки (будто она весила не больше перышка, хотя на самом деле, Джудит прекрасно знала, это было далеко не так!), она тут же наградила своего обидчика пощечиной, вложив в нее всю свою силу.
Джентльмен слегка поморщился, но руки его не выпустили Джудит; напротив, они сжали ее чуть сильнее.
– Никогда не бейте по лицу открытой ладошкой, Клоринда, – сказал он. – Еще минутку, и я покажу вам, как это надо делать. А теперь – хоп!
Он подбросил мисс Тэвернер в двуколку, и она плюхнулась на сиденье в полном смятении. На джентльмене был все тот же плащ со множеством пелерин. Он поднял с земли и протянул Джудит ее зонтик от солнца, взял у нее из рук судорожно сжимаемую сандалию и спокойно держал ее в руке, готовый надеть на ногу хозяйки. Джудит понимала, что вырывать сейчас у него эту сандалию будет просто ниже ее достоинства, а вылезти из экипажа она физически не могла. Подавив бушевавший в ней гнев, она протянула хозяину экипажа свою облаченную в чулок ногу. Он надел на нее сандалию и завязал тесемки.
– Благодарю вас! – с подчеркнутой любезностью произнесла Джудит. – А теперь, если вы дадите мне руку и поможете выйти из вашего экипажа, я сумею продолжить свою прогулку.
– Но я не собираюсь подавать вам руки, – произнес джентльмен. – Я собираюсь довезти вас до Грэнтема.
Тон, которым это было сказано, заставил ее презрительно возразить:
– Вы, сэр, вероятно, считаете, что окажете мне большую честь, но…
– Воистину, большую честь! – отвечал он. – Особ женского пола я никогда не вожу…
– Никогда! – вдруг вмешался грум. – А то зачем бы здесь быть мне! Я бы не выдержал их и одной минуты!
– Видите ли, мой Генри – ярый женоненавистник, – пояснил хозяин. Похоже, его ни в коей мере не задело бесцеремонное вмешательство слуги.
– Меня нисколько не интересуете ни вы, ни ваш слуга, – огрызнулась мисс Тэвернер.
– Именно это мне в вас и нравится! – согласился джентльмен. Потом он легко вскочил в экипаж и встал напротив Джудит спиною к козлам. – А теперь позвольте показать вам, как меня надо было ударить. – Невзирая на сопротивление Джудит, он взял ее затянутую в перчатку руку и сжал ее в кулак. – Большой палец должен быть снизу. А теперь бейте – вот так! Я только надеюсь, не в челюсть. Цельтесь в глаз или в нос, как вам больше нравится!
Мисс Тэвернер не шевельнулась.
– Да я не буду отвечать тем же, – пообещал он. Видя, что Джудит по-прежнему сидит как каменная, он промолвил: – Я чувствую, мне придется вас спровоцировать! – и нежно поцеловал ее.
Руки мисс Тэвернер сжались в два очаровательных кулачка, но она сумела подавить свой порыв, который был не к лицу благовоспитанной леди. Кулачки Джудит опустились на ее колени.
