В это время Сорча закрутилась, дрыгнула левой ножкой и сбросила с себя одеяльца. Эсме подошла к импровизированной колыбели и склонилась над ней, укрывая малышку. К ее удивлению, Сорча не спала. При виде Эсме она широко раскрыла свои удивительные синие глаза, засмеялась воркующим, булькающим смехом и сложила ручки.
Эсме взяла крошечные ручки девочки в свои ладони и почувствовала, как теплые детские пальчики крепко обхватили ее указательные пальцы.
— Тебе хорошо сейчас, моя маленькая веселая девочка? — спросила Эсме, прижимая к губам и целуя крошечный кулачок. — Ты знаешь, несмотря ни на что, у тебя может появиться свой дом.
— Да, Мей, — согласилась Сорча, и ее взгляд снова стал сонным. — Ма, ма, ма.
Глава 2,
в которой мистер Хоз выпускает кота из мешка
— Боже милостивый! И что ты сделал? — Меррик Маклахлан перегнулся через стол, за которым они завтракали, в упор глядя на брата.
— Сказал ей, что она может остаться, — повторил Аласдэр. — Было поздно, бушевала гроза. Что еще мне было делать?
— Сказать ей, чтобы собирала вещички, — посоветовал Куин, хотя его рот был набит кусками почек. — Аласдэр, это очень старый трюк. Не могу поверить, что ты попался на него.
Меррик в негодовании отодвинулся от стола вместе со стулом.
— Должно быть, это все из-за вчерашнего удара по голове, — сказал он, направляясь к буфету, чтобы налить себе еще кофе. — Какая-то девка явилась к тебе с младенцем на руках, сказала тебе, что он твой, и ты сразу поверил ей?
— Она не девка, Меррик. Она совсем молоденькая девчушка. — Аласдэр порадовался, что не упомянул о трехстах фунтах, которые выманила у него мисс Гамильтон. Он бездумно оглядывал свою превосходно устроенную столовую и гадал, есть ли правда в словах брата. Может быть, он в самом деле немного спятил? Еще ему представлялось, что при свете дня все исчезнет как сон. Увы, этого не случилось…
— Ты собираешься все это съесть? — спросил Куин, указывая на все растущую горку копченой рыбы, которую Аласдэр механически продолжая накладывать на тарелку.
— Забирай себе, пожалуйста, — несколько запоздало предложил Аласдэр, потому что Куин уже переложил половину рыбы на свою тарелку. — Хотя как ты можешь есть после вчерашнего, не понимаю.
— У меня железный желудок, — заявил Куин, управляясь с яйцами. —Аласдэр, ты становишься мягкотелым. Можно еще кофе, Меррик?
Меррик наполнил чашку Куина и вернулся на свой стул.
— Аласдэр, что ты сказал слугам? — требовательно спросил он. — Дом, наверное, уже жужжит от сплетен.
— Моих слуг трудно шокировать, — невозмутимо отвечал хозяин. — Я сказал Уэллингзу, что ребенок передан мне под опеку, и он поверил. Особенно если принять во внимание, что мисс Гамильтон явно шотландка и похожа скорее на мою дочку, чем на ловкую девку.
— Но, Аласдэр, — начал Куин, — кто-нибудь мог припомнить, что ты ездил в Шотландию, и сделать соответствующие выводы. Ты редко бываешь там.
Аласдэр повернулся к нему.
— Очень редко, — согласился он. — За последние три года я был дома только один раз. Но в тот год, если ты помнишь, мы с тобой провели охотничий сезон в Нортумбрии, в охотничьем домике лорда Девеллина.
— Да, помню, — сказал Куин.
— И мы собирались пробыть там все праздники, — продолжил Аласдэр. — Но когда ты и Дев подцепили тех двух француженок в Ньюкасле, я оказался, так сказать, не у дел.
— Мы предлагали тебе присоединиться, — проворчал Куин.
Аласдэр покачал головой.
— Мне пришло в голову поехать домой, — сказал он, — раз уж я был менее чем на полдороге к нему. И у меня не было с собой слуги.
— Что ты хочешь этим сказать? — рявкнул Меррик.
— Никто, кроме Куина и Девеллина, не мог бы вспомнить, что я тогда был в Шотландии.
— Я все же скажу, что ты должен отделаться от нее, Аласдэр, — предостерег его брат. — Пока ты еще не принял на себя ответственность, а если и так, все равно эта маленькая плутовка ничего не сможет сделать.
— Видит Бог, Меррик, мне совсем не по душе, что в доме появился ребенок, — мрачно произнес Аласдэр. — Но будь я проклят, если малышке придется голодать из-за меня. Я слишком хорошо помню, что такое чувствовать себя нежеланным ребенком.
— Отец был строг, — сказал Меррик, — но мы никогда не голодали.
— Говори за себя, — запальчиво оборвал его брат. — Голод бывает разным.
— Ну, лучше всего до выяснения всех обстоятельств отправить ее в гостиницу, — вмешался Куин, похоже, из желания предотвратить ссору.
Аласдэр покачал головой.
— Не могу, — признался он. — Малышка едва начала ходить, а мисс Гамильтон сама почти дитя. Она показалась мне наивной и мягкосердечной. Я даже сомневаюсь, была ли она когда-нибудь за всю свою жизнь южнее Инвернесса.
— Веселенькая история, — сказал Меррик. — Ты будешь дураком, если не пошлешь маленькую шлюшку с ребенком собирать вещички. Кроме того, дядюшка Ангус ничего не сможет тебе рассказать. В апреле его корабль ушел в Малакку.
— Неужели? Я совсем забыл, — заволновался Аласдэр.
— Какое это имеет значение? — с вызовом сказал Меррик. — Он скорее всего сказал бы тебе, что эта леди Ачанолт ненамного лучше обычной шлюхи и что они не могут доказать, что ребенок твой.
Аласдэр отодвинул тарелку.
— В этом, дорогой братец, ты можешь ошибаться, — парировал он. — Ваше отношение начинает меня возмущать.
В порыве негодования он позвонил, вызывая лакея, но в комнату вошел сам дворецкий.
— Да, сэр?
— Мисс Гамильтон уже проснулась, Уэллингз? Дворецкий сделал большие глаза.
— Конечно, сэр, — отвечал он. — Она поднялась до зари и попросила лист почтовой бумаги.
— Почтовой бумаги? — повторил Аласдэр. Уэллингз кивнул.
— Она написала письмо и попросила непременно сегодня отправить его с первой почтовой каретой в Борнемут. Я полагаю, сейчас она в классной.
А-а… да. Отказ от места у полковника в Борнемуте. То есть она на самом деле остается. Аласдэр откинулся в кресле.
— Будь добр, проводи ее сюда, — сказал он. — И скажи, чтобы она пришла с ребенком.
В столовой воцарилось натянутое молчание. Но очень скоро в дверь тихонько постучали. Мисс Гамильтон вошла в комнату — и показалась Аласдэру еще меньше, чем при первой встрече. Половину ее красиво вылепленного лица занимали излучающие свет зеленые глазищи. Сегодня она была в коричневом шерстяном платье, которое, как ни странно, не выглядело некрасиво-тусклым, а, напротив, смотрелось элегантно. Коричневый оттенок прекрасно сочетался с цветом ее волос, которые она слегка закрутила. Такое сочетание подчеркивало нежность кожи цвета слоновой кости, и Аласдэр только сейчас заметил, что девушка совсем не была простушкой. Она обладала хрупкой, утонченной красотой — красотой женщины, а не девочки. Это открытие немного обескуражило его.
