— Триста фунтов в первый год с выплатой вперед, без возврата, даже если вы измените свое решение. Даже если вы измените свое решение через неделю.
Боже правый, каким дураком он будет, если согласится! Если сложить все, что он платит своим слугам, вряд ли получится столько. Аласдэр уже собрался сказать ей, чтобы она убиралась к дьяволу, но только он открыл рот, как малышка издала пронзительный вопль. Забыв обо всем, мисс Гамильтон бросилась к дивану и отбросила одеяльца. Она торопливо взяла девочку на руки и прижала к своему плечу. Из-под облегающей головку шерстяной шапочки выбились буйные рыжеватые кудри.
— Тсс, тсс, моя маленькая, — заворковала мисс Гамильтон, ритмично похлопывая ребенка по спинке.
В ответ девочка радостно залепетала. А когда Аласдэр снова начал дышать спокойно, она оторвала головку от плеча сестры и посмотрела ему прямо в лицо. В этот миг Аласдэр почувствовал еще один сокрушительный удар в живот, от которого у него перехватило дыхание. Он схватился за кресло, боясь, что ему откажут колени.
Мисс Гамильтон обернулась.
— Что с вами, Маклахлан, вам плохо? — спросила она и поспешила к нему.
Аласдэр стряхнул с себя наваждение.
— Я в полном порядке, благодарю. — Он выпустил кресло. — Сегодня у меня был тяжелый день, вот и все.
— Должно быть, все дело в этой ужасной блямбе у вас между глаз, — обеспокоенно сказала мисс Гамильтон, снова напомнив ему Старушку Макгрегор. — У вас кровь отлила от головы. Приложите лед и ступайте в постель.
— Сначала надо уладить это щекотливое дело, — покачал головой Аласдэр. — Как я уже сказал, я буду платить вам сто пятьдесят фунтов…
— Три сотни, — напомнила она. — Вперед.
Это был грабеж, чистой воды грабеж, но у Аласдэра не было выбора.
— Ладно, — проворчал он. — И вы останетесь и будете смотреть за ребенком… Пока я не придумаю, что делать дальше.
Вдруг на его глазах личико девушки сморщилось. Это совершенно не вязалось с ее недавним воинственным поведением, но выглядело искренне.
— О Господи! — сказал он. — Что теперь? Она судорожно вздохнула.
— Это так много значит для меня, — призналась она. — Я смирилась с мыслью, что должна буду оставить мою маленькую Сорчу, и вот теперь все обернулось по-другому! Оказывается, я совсем не готова к этому.
— Ну, для неготовой к этому вы что-то уж слишком хорошо торговались, — жалобно сказал он. — Попробовали бы встать на мое место. Полчаса назад я был свободным человеком, крепко спал и видел восхитительные сны, как вдруг в мою жизнь врываетесь вы и леди Сорча. Если честно, это ужасно осложняет мою жизнь.
Мисс Гамильтон не казалась очень растроганной.
— Я так полагаю — этот дом не относится к тем, которые принято называть добропорядочными, — продолжала она. — Моя репутация погибнет. С другой стороны, я не уверена, что это еще имеет для меня значение.
Аласдэр постарался выпрямиться.
— Конечно, это холостяцкий дом, — признал он. — Но, мисс Гамильтон, я не развлекаю здесь любовниц и не соблазняю служанок. И я, само собой разумеется, не веду себя легкомысленно с совсем молодыми барышнями, если вы это имеете в виду.
— Не знаю, что я имею в виду! — выпалила мисс Гамильтон, расхаживая с ребенком и похлопывая его по спинке. — Это половина беды. Я мало что знаю о жизни. И я почти ничего не знала о том, как ухаживать за ребенком, пока не умерла мамочка. Почти всю свою жизнь я прожила в маленьких шотландских деревушках. Я знаю, что есть вещи, которые не подобают леди, и почти уверена, что жить под одной крышей с вами — как раз одна из них. Но вы предложили мне остаться с моей сестренкой, и перед этим я не могу устоять.
Ее неожиданная уязвимость почему-то — он не смог бы объяснить почему — взволновала его.
— Послушайте, мисс Гамильтон, если девочка останется здесь, рано или поздно ей понадобится гувернантка, — сказал он. — Если вы достаточно опытны, чтобы быть гувернанткой, то почему бы вам не стать ею? У меня здесь нет родственниц, которым я мог бы всучить ребенка, можно было бы отослать ее в Шотландию, но если подумать о сплетнях, которые неизбежны, это последнее место, где ей стоит находиться. У вас есть идея получше?
— Нет, — сказала она слабым голосом. — Я не знаю.
— Тогда я вручаю вам ваши триста фунтов, — подытожил он, — а вы избавляете меня от проблемы. Разве это не будет справедливо?
Мисс Гамильтон шмыгнула носом.
— О, я начинаю сожалеть о своем решении, — прошептала она. — Я уже знаю это.
Вошел дворецкий с чаем. Аласдэр сделал движение, отстраняя поднос.
— Уэллингз, наши планы изменились, — сказал он. — Будьте добры, отнесите это в классную комнату.
— Классную комнату, сэр? Аласдэр улыбнулся.
— Нуда, похоже, у меня появилась… подопечная, — отвечал он, показав на ребенка, поглядывавшего из-за плеча мисс Гамильтон. — Это… одним словом, внезапно умерла одна дальняя родственница. Мисс Гамильтон — гувернантка девочки. — Аласдэр отвесил поклон в ее сторону. — Уэллингз отнесет ваши вещи и устроит вас на ночь. Утром он представит вас слугам. А потом мы займемся, — он неопределенно помахал рукой, — ну, всем, что требуется в таких случаях.
— И вы незамедлительно напишете в Эдинбург? — настаивала мисс Гамильтон.
— Незамедлительно, — согласился он. После этого сэр Аласдэр поручил свою новую гувернантку расторопному Уэллингзу и отправился наверх спать, уже не чувствуя себя столь безмятежно и уверенно, как раньше. Ребенок! В его доме! Он был последним из людей, кому этого хотелось. Отец. Боже милостивый! Ужасное неудобство, если выразиться предельно мягко.
Как вскоре выяснила Эсме Гамильтон, классную комнату занимал большой бильярдный стол, зеленый фетр которого почти облез от частого использования. Детская, соединенная с ней, давно была превращена в курительную, заставленную потертой кожаной мебелью и полками, изначально предназначавшимися для игрушек и книг, а в настоящее время заполненными деревянными ящиками с откидными крышками, в которых хранились, по туманному определению Уэллингза, «нумизматические коллекции сэра Аласдэра».
Эсме слишком устала, чтобы задавать вопросы, она только сморщила носик, вдохнув спертый воздух, и ходила по пятам за Уэллингзом, который больше не казался слишком высокомерным.
— А здесь, мадам, спальня, которая также соединяется с классной комнатой, — сказал он. — Она вас устроит?
Эсме положила Сорчу на кровать и огляделась. Комната не была большой, но с высокими потолками и достаточно просторная.
— Спасибо, — спокойно поблагодарила она. — Здесь мило. Не думаю, что у вас найдется детская кроватка или колыбель.
