кто-то укрывал покрывалом.
— Лорд Джеймс? — пробормотала сонно, немного смущаясь подобной заботы.
— Спите, леди Изольда. Я уже исчезаю.
Не успела додумать мысль: почему же граф заглядывал к нам в столь поздний час, как провалилась в глубокий сон.
* * *
На следующий день проснулась очень поздно. Даже сама не ожидала от себя подобного. Еще и Розалинда переделала за это время кучу работы: перемыла все тарелки, стаканы, бокалы и навела порядок в буфетах столовой. Она выкинула весь битый фарфор, полочки, благодаря ее стараниям, сверкали чистотой и красовались свежевымытыми блюдами.
— Розалинда! — я обняла оробевшую разом нянюшку и чмокнула ее в щеку. — Ты почему меня не позвала на трудовой подвиг?
Когда она так мило смущается, мне все время хочется шутить. Да и в целом сегодняшнее настроение в разы лучше вчерашнего. Может, все дело в полноценном отдыхе?
— Вы так намаялись, леди Изольда! Да и где видано, чтобы виконтесса ручки гробила в студеной воде!
— А твои, значит, можно? — поймала ее за пальцы. Руки Розалинды покраснели и чуть припухли. Нет, так дело не пойдет! — Все, бросай тряпку, идем топить печь!
Уверено захожу на кухню, не до конца понимая — с чего же стоит начать. Нужны дрова, и это как минимум. Ну и еще удачи немножко.
— Доброе утро, леди Вильерс! — доносятся стройным хором голоса кухонных работниц. Вчера они молчали, не мешали. Видно чувствовали, что сержусь за проделки. Только вздыхали тихонько, поглядывая из своих углов на мои метания и попытки все отмыть.
— Доброе! — отвечаю бодро и упираю руки в бока. — А ну-ка, девицы-красавицы, подскажите мне: что делать, чтобы печь растопить?
— Надобно крупные чурбачки нарубить помельче, да потоньше. Токмо, как вы енто-то делать будете, леди Вильерс? Завсегда у нас этим занимались мужики. А уж после, сложить горочкой, да поджечь. А уж после того, как огонь хорошенько займется — положить дровишки покрупнее, а сверху угольком присыпать. И вся наука!
— Спасибо, Клара. Я тебя поняла. Ну что, Розалинда? Пойдем искать топор!
Нянюшка тяжело вздыхает и шепчет какие-то молитвы своему создателю. А мне молиться-то и некогда, нужно действовать.
Иду на выход, намереваясь самым серьезным образом устроить ревизию инвентаря в дровяном сарае.
— Леди Изольда! — где-то слева появляется граф. Его сопровождает легкое дуновение, как и всегда.
— Доброе утро, лорд Джеймс! — не сбавляю темп, так как дел невпроворот.
— Постойте же!.. Вот неугомонная леди! — буквально шепчет последние слова себе под нос, но я все равно слышу. И никак не понять по его реакции — сердится граф или смеется?
— Столько дел, столько дел, надо печку растопить! — повторяю с улыбкой больше для себя, чем для остальных. Розалинда хмурится, а граф… Кто его знает!
— Леди Изольда, вы же не серьезно? — граф продолжает нас «преследовать» даже на улице. А я и забыла, что он может везде гулять.
— Серьезнее некуда. Мы умрем с голоду, замерзнем и не сможем по-человечески обмыться, если не решим вопрос с печкой.
— Вы говорите такие вещи, леди Изольда, — встревает в разговор Розалинда, заливаясь румянцем по самую шею. — С нами ведь его светлость!
— Ничего со светлостью не станется! — отвечаю со смехом и уж потом прикусываю язык. Где-то здесь поблизости витает граф, но признаков «жизни» не подает. Даже не знаю, что он там обо мне сейчас думает. Наверное, что напрочь лишена воспитания, деревенская до мозга костей и, пожалуй, хамовита сверх меры. Но я же не со зла! Оно само!
Рядом с садовым инвентарем обнаруживается колун. Огромный, наверняка тяжеленный. Но я продолжаю храбриться, и тащу его ближе к деревянной колоде. Вот с помощью нее и нарублю дровишек. Выбираю сухое полено и устанавливаю на колоду. Осталась самая малость — разрубить.
И вот тут-то выходит заминочка. Будь я в своем родном теле, уж кое-как справилась бы. Но надо учитывать телосложение Изольды, и что колун — не туристический топорик. Таким и не помашешь особо.
Попробовала сама им замахнуться — не вышло. Подключила Розалинду — чуть по ногам не заехали. Граф молчал-молчал, сопел, ветром шелестел, и тут его терпение лопнуло, судя по всему.
— Дайте сюда! — рявкнул так, что мы с Розалиндой чуть присели.
Щелк, хрусть! — полетели разрубленные надвое кусочки полена. Поднялись в воздух, слевитировали на колоду и опять. Хрусть!
За пять минут граф наколотил нам целую охапку дров. Я только и поспевала головой вертеть за взмывающим вверх колуном. А говорил, что ничего тяжелее простыни поднять не может, и то, на пару секунд!
— Спасибо, лорд Джеймс! — пробормотала в смущении, наблюдая как «топорик» уплывает на место в сарай.
— Не женская это работа! — отчитал меня граф сердитым тоном и исчез. Ни слуху, ни духу от него!
И чего, спрашивается, ругаешься, начальник? Все ведь получилось!
— Розалинда, у нас сегодня будет теплый обед и горячая вода! — в порыве стиснула нянюшку в объятиях.
Предвкушение «технологического» прорыва радовало душу. Мы с Розалиндой в четыре руки растопили печь и поставили вариться кашу. И пусть у нас не имелось чем ее сдобрить, это событие само по себе — праздник! И теперь кухня казалась самым уютным местом в доме. Здесь стало тепло, светло, чисто и пахло готовкой.
Казалось, что даже сами призраки немножко оживились. Кухарка и ее помощницы с удовольствием подсказывали что и куда класть, где искать ложки и тарелки.
Обед вышел поздним, практически переходящим в ужин. Розалинда где-то откопала припыленную бутылку с игристым напитком. И мы устроили себе пир. И пускай еда была более чем скромная, хорошее настроение не покидало меня.
Розалинда пригубила всего бокальчик и, сославшись на усталость, ушла отдыхать. Я же, уютно устроившись с ногами в кресле, наблюдала в окно как заходит солнце. Напиток грел душу и тело, мысли витали самые разные.
Почему я оказалась в этом мире? Таком необычном и странном, с призраками и проклятиями. Как мы будем дальше тут жить? Чем я буду заниматься помимо дома?
Мои размышления прервал граф деликатным покашливанием.
— Урожай двенадцатилетней давности, собран на этих землях. Какой в тот год уродился виноград! Грозди буквально не помещались в руки! — бутылка качнулась и опустилась обратно на стол.
— Вы не против, лорд Джеймс? — указываю на свой бокал.
— Нет, конечно. Жалею, что не могу составить вам компанию, милая леди Изольда, — голос графа звучит печальнее обычного.
— Посидите со мной немножко, такой закат красивый, — я улыбнулась, представляя своего собеседника.
С соседнего кресла чуть взметнулась пыль. Граф уселся рядом.
— Да, закат просто чудо, впрочем, как и леди напротив!
Глава
