станет тебе и леди Изольде в тягость. Добро пожаловать!
— Спасибо, — испуганно произносит Розалинда, но вроде бы больше не падает в обморок.
— Лорд Джеймс, мы вчера с вами обсуждали дом, и я хотела просить вас — покажите нам, что к чему. И, пожалуй, было бы неплохо познакомиться с остальными обитателями.
— Конечно, леди Изольда. Прошу за мной. Чтобы вам проще было ориентироваться, я буду говорить, и прикасаться к вещам — так вы увидите, где нахожусь.
— Отличная мысль! — я полна энтузиазма и желания понять — что нам досталось в наследство.
Глава 6
— На первом этаже располагается большая столовая, холл с лестницами, и кухня. Начнем с первой названной комнаты.
Граф ведет нас налево от входа, где мне еще не доводилось бывать. Легкий воздух касается штор, кисточек на креслах, украшений на канделябрах, и я четко представляю — как впереди нас шагает высокий мужчина.
— Здесь я принимал гостей, устраивал званые обеды. Когда дом пустовал — завтраки и обеды накрывали в покоях.
Голос графа чуть отстраненный, с легкой ноткой грусти. Должно быть, очень непросто жить воспоминаниями и не иметь возможность воплотить в жизнь простые желания: посидеть с чашкой чая у камина, позвать в гости друзей.
— В буфете хранятся остатки праздничной посуды. К превеликому сожалению, некоторые предметы безвозвратно утрачены — их стащили воришки, прежде чем мы успели их отпугнуть.
Я подхожу ближе, заглядывая за мутное и пыльное стекло. На полках красуются несколько больших блюд, расписанных вручную. Очень красиво, и должно быть стоит немалых денег в этом мире.
— Буду рад, если в будущем вы сможете воспользоваться всем этим. Мне это добро, увы, ни к чему.
— Спасибо, лорд Джеймс, это очень щедро с вашей стороны, — бормочу в смущении. А что еще я могу сказать? Неловко перед графом, но и в его проклятии я не виновата, так что это добро — по праву теперь мое.
Мы возвращаемся в холл, а оттуда граф ведет нас на кухню.
— Клара, Софи, Аннет, — громко зовет он.
— Да, господин! — раздаются сразу три голоса в ответ. Розалинда дергается и прячется за мою спину.
— Перед вами новая хозяйка особняка — леди Изольда Вильерс. Прошу любить и жаловать, и дамы, давайте без шуток, — мягко добавляет граф.
Я киваю, не видя перед собой ничего, кроме очень пыльного помещения.
— Добро пожаловать, леди Вильерс. Я повариха, Клара. Со мной здесь Софи — первая горничная и Аннет — наша посудомойка. В праздники брали больше людей, но из постоянных — только мы. Была бы я в теле — уж угостила бы вас рябчиками в сливочном соусе, или домашним суфле, — женщина тяжело завздыхала, и мне стало искренне ее жаль. Впрочем, как и остальных. Должно быть, непросто чувствовать себя заточенными в этом доме и влачить столь никчемное существование долгие десять лет.
— Спасибо, Клара. Буду рада, если ты расскажешь мне — как тут все устроено. Кроме меня и Розалинды здесь никого больше нет. Придется нам научиться пользоваться кухней самостоятельно.
— Как же это, леди Вильерс? Видано ли, что бы леди своими руками в золе ковырялась или посуду мыла? — удивление Клары вызывает у меня печальную улыбку.
— Моя жизнь сложилась таким образом, что позаботиться обо мне некому. Так что буду рада любой науке.
За плечом вздыхает граф. Ему тоже стало жаль меня? Не стоит. Мои трудности ничто, по сравнению с его заточением.
Чтобы отвлечься, я прохожу вперед, останавливаясь у плиты.
— Клара, это то, о чем я думаю? — прикасаюсь к отлитому из чугуна очагу. Это же настоящая открытая плита! Сама возможность иметь в доме духовку — революционная для подобных времен. А граф, выходит, любил новинки и старался облегчит жизнь простым работникам. Это достойно уважения.
— Ох, да! Наш дорогой хозяин приобрел незадолго до…. Я даже и насладиться-то не успела энтой штуковиной, леди Вильерс! — Клара позвякивает рядом половником, чтобы я видела, где она находится.
— Надо же, как все продумано! — тяну, рассматривая устройство. С одной стороны от очага находится небольшая цистерна для воды, а с другой — духовка. Конструкция далека от совершенства: наверняка жар распределяется неравномерно, и еда в духовке неизменно подгорает со стороны, находившейся ближе к очагу. Но все же это прорыв!
— Клара, а как всем этим пользоваться? — задаю вопрос. В общих чертах я представляю, но хотелось бы послушать опытного человека.
— Леди Вильерс, я-то расскажу, но как вы будете делать-то — ума не приложу. Раз в неделю Софи и Аннет прочищали дымоходы, так как засорялось-то все унутри. И каждое утро надобно было вымести пепел, отобрать золу — не попали ли в мусорное ведро кусочки угля, да начернить плиту. Это-то больше для красоты, конечно, делается. А после, в алькове под очагом разжечь огонь: рядышком с печью всегда дрова держали и уголь. А их нам мужики таскали с улицы. За особняком — сараюшка есть, да дровяной склад. Ох, леди Виьерс, как вы сами-то будете это носить?
Розалинда слушает причитания Клары с таким же скорбным лицом. А я мотаю на ус и понимаю, что парадные платья надо бы припрятать. После растапливания печей от них ничего не останется.
— А вот это для чего? — я пнула носком туфель дощатый настил, который явно был отдельно от основного пола.
— Так это ж, леди Вильерс, ноги стынут, коли долго стоишь на одном месте. Пол-то каменный!
— И то правда, — я уже стала подмерзать. По полу гуляют сквозняки, и от самого камня тянет холодом. Из приятных открытий — грамотная планировка и наличие инвентаря. Разделочный и моечный столы отдельно, возле плиты — достаточно места, чтобы могли развернуться две кухарки при необходимости. Я и медные кастрюльки увидела, и кофейный сервиз из фарфора, и чугунные сковородки.
— А вода у вас где? — вспомнила о насущной проблеме.
— Колодезь есть во дворе, токмо я его вам показать не смогу — дальше кухни мне не выйти-то, — Клара еще тяжелее вздохнула.
— А вы, лорд Джеймс? — обратилась к графу. Но в ответ мне — тишина.
— Вышел наш господин, пару минуточек как. Уж он-то может везде бывать, и во дворе тоже.
— Спасибо, Клара. Я еще к тебе загляну.
Поманила Розалинду за собой в холл.
— Что думаешь? — спросила у няньки. Ей-то весь этот быт привычнее. Может, заметила чего, что я упустила.
— Леди Изольда, не справимся! — тут же завздыхала она. Ее пессимизм разжигал во мне искру сопротивления, и я готова была доказывать на собственном примере, что она не права.
