Лисандер поцеловал ее, и в одном этом поцелуе соблазна было в десять, в сто раз больше, чем ей приходилось испытывать прежде.
Офелию охватила дрожь, когда его губы стали нежно ласкать ее рот. На нее обрушилась волна неведомых эмоций. Лисандер еще сильнее прижал ее к своему крепкому телу, и дрожь неприкрытого желания пронзила тело Офелии. Его язык проник к ней в рот, и она содрогнулась от чувственного удовольствия.
Он напоминал шоколад отменного качества, греховный, сексуальный и запретный, и как любой любитель шоколада, она не могла насытиться его вкусом. Лисандер был возбужден до боли. Единственным его желанием было поскорее облегчить эту боль.
– Поедем ко мне домой, пообедаем.
От стыда у Офелии перехватило дыхание.
– Вы ведь сейчас имеете в виду не обед, да? – пробормотала она еле слышно.
Уверенным движением Лисандер снова привлек Офелию к себе. Обжигающий взгляд остановился на ее губах, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.
– Theos [2]… Я хочу, чтобы ты оказалась в моей постели.
Внутренний жар и непреодолимое желание Офелии вдруг остыли, как вчерашний ужин. Он хотел уложить ее в постель, как поступал с другими женщинами. Это страсть, и ничего больше. Нет, Лисандер не был каким-то особенным, но Офелия всегда считала особенной себя.
Теперь она узнала, что и в ней нет ничего особенного, она попала во власть ощущений.
– Нет, я этого не хочу… Простите. – Офелия выдавила это признание в состоянии крайнего замешательства.
С поразительным изяществом зверя, сопровождавшим каждое его движение, Лисандер отпустил ее. Внезапный отказ девушки не очень удивил его, и в глазах появилась циничная насмешка. Он встречал много женщин, которые считали, что ожидание еще сильнее воспламенит его и поможет завоевать. Знание женских штучек отбило вкус к победам, потому что он уже давно был объектом бесчисленного множества уловок.
– Ничего страшного. Да и время неподходящее, – пробормотал Лисандер. – У меня есть еще одно дело.
Офелию обескуражила легкость, с которой он закрыл тему и пошел дальше. Все еще ощущая внутреннюю дрожь, она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Сначала девушка почувствовала облегчение, что все так просто разрешилось, но спустя мгновение не могла избавиться от обиды.
– И что же это за дело? – Офелия потянулась за сумочкой и направилась к двери.
– Тебе необходимо изменить имидж.
Ее ошеломила такая наглость.
– Что, простите?
– В таком наряде ты никого не убедишь, что смогла увлечь меня, – пояснил Лисандер.
Его слова оскорбили Офелию. Она была опрятной, аккуратной и скромной и считала, что этого более чем достаточно.
– С моей внешностью все в порядке…
– Для роли жены тебе нужны новый гардероб и другая прическа. Мои люди позаботятся…
– Но я не хочу новый гардероб.
– Конечно, хочешь. – В его голосе звучала надменная убежденность. – Все женщины обожают модную одежду.
– А я – нет, – решительно заявила Офелия. Если бы могла, она бы сказала ему что-нибудь эдакое… Но она прекрасно понимала проблему: перед ней стоял мужчина, который привык к изысканно одетым и модно причесанным женщинам. Впервые Офелия поняла, что о собственных желаниях ей придется забыть. Такова цена. Она должна отвечать всем требованиям Лисандера.
– Мы договорились? – спросил он, словно девушка и не сказала ничего.
В ушах Офелии звенела тишина. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и думала о письме бабушки, которое получит в день бракосочетания. Медленно, но верно неистребимое желание послать Лисандера куда подальше отступило. Более восьми лет Глэдис Стюарт утверждала, что ей ничего не известно о Молли. Но что еще может быть в этом письме, если не информация о сестре? Значит, смена имиджа?
– Договорились, – сухо ответила она.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Легкий макияж высветил лицо Офелии, сделав его ярче. Но ей казалось, что глаза и губы слишком выделяются. Фасон свадебного платья из белого шелка подчеркивал узкую талию и соблазнительные бедра. Платье оставляло открытыми хрупкие плечи и облегало ее, как вторая кожа, сверху и до колен, переходя сзади в некое подобие шлейфа.
– Оно такое узкое, что я даже присесть не могу, – пожаловалась Офелия.
– Невестам не полагается сидеть, и, пожалуйста, не говори мне опять, что ты – не обычная невеста. Живи, как живется, – посоветовала Памела. – Помни, что, когда ты выйдешь из церкви, все твои финансовые проблемы исчезнут.
– Ты ведь опаздываешь, спасибо за помощь. – Офелия постаралась улыбнуться, но так и не смогла.
– Разве тебе не пора в церковь?
– Я не тороплюсь.
– Ну что ж, если ты уверена, что я тебе не нужна… – Подруга встала. – Выглядишь великолепно. Жаль, что все это не по-настоящему.
Когда Памела ушла, минуты потянулись очень медленно. Офелия мерила шагами гостиную. Шофер, который ожидал ее, дважды обеспокоено постучал в дверь, но она все не выходила.
С тех пор как она встречалась с Лисандером в Лондоне, прошло только десять дней, однако они оказались невероятно бурными. «Мадригал-Корт» наводнили незнакомые люди, которые осматривали дом, двигали мебель, стучали по стенам и поднимали полы. Перемены происходили повсюду, куда бы ни глянула Офелия, но ни разу никто не спросил ее мнение. Две фирмы уже приступили к аварийным ремонтным работам, и шум мощной техники нарушал мирное течение жизни. Однако Офелия наслаждалась тишиной в саду, ворота в который она нашла открытыми в тот же вечер, как вернулась из Лондона. Она подумала, что это награда ей за то, что она не ударила Лисандера по лицу, когда он поцеловал ее.
Сотрудники Метаксиса осмотрели особняк, выбирая комнаты для хозяина. Изумленные отсутствием роскоши и удобств, а также холодом, они на нескольких грузовиках доставили мебель, осветительные приборы, ковры, шторы и постельные принадлежности. Уборщики вычистили каждый уголок, а надменный повар-иностранец с помощником привез кухонное оборудование. Только Хэддок получал удовольствие от суеты, новых лиц и голосов.
Офелию атаковали парочка вечно ссорящихся модных стилистов и команда косметологов. Все они относились к ней как к кукле, которую надо раскрасить, причесать и упаковать. На повестке дня теперь были декольте, короткие юбки, сексуальное нижнее белье и очень высокие каблуки. Офелия покорно надела свадебное платье и вычурное белье в день свадьбы, но в дальнейшем планировала ничего не трогать в новом гардеробе, который занимал теперь отдельную комнату.
Лисандер все это время отсутствовал. Они только один раз говорили по телефону, и то по инициативе Офелии, потому что ее раздражала его привычка передавать указания через своих людей. Офелия попыталась отказаться от огромной суммы денег, предложенной ей в качестве вознаграждения за подписание брачного контракта, по которому в случае развода каждый получает только свое. В контракте определялась огромная сумма на ее ежемесячное содержание, а Лисандер уже оплатил все счета поместья. Метаксис заявил, что договор должен быть убедительным, поэтому он не может предложить ей меньше. Офелия подписала документ, подавив опасения и подозрения, что он не верит в ее благородство. Когда срок их договоренности истечет, она вернет ему все деньги.
