что я не пришла из-за обстановки дома. Мать-одиночка, не готовая оставить ребенка, чтобы помочь своим ученикам…
Уже в машине по пути к Б. домой Токура-сэнсэй продолжил отчитывать ученика:
– Выходит, просто из-за того, что учитель на курсах обидел тебя перед всем классом, ты пошел в игровой центр и устроил там заварушку? Ты слишком много думаешь о том, что говорят другие! Когда вырастешь и окончишь школу, тебе придется иметь дело чем-то посерьезнее.
Б. отреагировал на это очень по-детски, заявив, что его подвергли «вербальному насилию», но я была удивлена тем, как верно Токура оценил ситуацию и дал ученику дельный совет.
Когда я, сидя в гостиной семьи Б., пересказывала всю историю его матери, она постоянно повторяла одно и то же: «Бедный мальчик…». Меня поразила ее глупость, но в то же время я завидовала этой женщине – у нее по-прежнему был ребенок, которого она безусловно любила. Б. можно было считать жертвой в сложившейся ситуации, но правила школы настрого запрещают детям посещать игровые центры. В качестве наказания Б. поручили в течение целой недели убирать территорию школьного бассейна и раздевалок.
* * *
В начале февраля А. удалось в три раза увеличить напряжение тока в своем изобретении. Ему не терпелось испытать его на ком-нибудь. Однажды он заметил, что сидящий с ним рядом Б. пишет слово «умри» в своей тетради. После школы он спросил его, не хочет ли Б. посмотреть интересное видео для взрослых. Хоть они почти и не разговаривали до этого, Б. не смог отказаться, ведь сам давно мечтал посмотреть видео, о котором все говорили. Спустя какое-то время, когда Б. начал ему доверять, А. неожиданно спросил, не хочет ли он наказать кого-то. Б. удивился, но А. все ему объяснил: рассказал о своем изобретении, использующем электрический ток, чтобы наказывать плохих людей. Он пока не успел его испытать, поэтому им и был нужен кто-нибудь плохой.
Конечно, Б. знал об изобретении, ведь А. победил с ним на конкурсе. Он был очень впечатлен. Б. назвал первое пришедшее на ум имя: Токура-сэнсэй. Когда А. отказался от его кандидатуры, то на самом деле показал свою слабость. Заявив, что не хочет с ним связываться, он просто боялся атаковать кого-то физически сильнее себя. Тогда Б. назвал другое имя – мое. Должно быть, он не мог простить мне тот раз, когда в полицейский участок за ним вместо меня пришел противный Токура. А. снова отказался, объяснив это тем, что я уже знала об изобретении и вряд ли попалась бы в его ловушку дважды. К тому же он прекрасно понимал, что я не стану поднимать из-за этого шум, – а именно этого он и хотел.
Тогда Б. вспомнил о Манами, которую заметил, когда чистил школьный бассейн. Как насчет дочери Моригути? И А. наконец согласился. Он знал, что я привожу ее в школу по средам, где она ждет окончания моих вечерних занятий. Б. рассказал много полезных деталей: девочка тайком приходит одна, чтобы покормить собаку, а еще она слезно упрашивала мать купить ей детскую сумочку в универмаге. Упоминание сумочки навело А. на отличную мысль…
В следующую среду после окончания уроков А. и Б. спрятались в раздевалке у бассейна, дожидаясь прихода Манами. Она направилась прямиком к собаке и, достав из курточки кусок хлеба, скормила его Муку через забор. Тогда мальчики подошли к ней сзади. Первым заговорил Б.:
– Привет, ты ведь Манами-тян[14], верно? Мы ученики твоей мамы. Помнишь, мы даже виделись в универмаге?
Б. мягко говорил с девочкой, широко улыбаясь, но та была настороже. Она переживала, что мальчики теперь расскажут мне о том, как она тайком ходила к бассейну.
– Любишь собак? Мы тоже! Приходим иногда, чтобы покормить, – вдруг сказал А.
Услышав, что мальчики тоже пришли покормить Муку, Манами расслабилась. А. достал из-за спины плюшевую сумочку и показал ее моей дочери.
– Мама тогда ее не купила, верно? – спросил он. – Может, купила попозже?
Манами только отрицательно помотала головой.
– Поэтому мама попросила нас купить ее для тебя! Это твой подарок на День святого Валентина. Прости, что немного заранее, – сказал А., аккуратно повесив сумочку ей на шею.
– Это от мамы? – переспросила Манами, светясь от счастья.
– Верно. Там внутри шоколад. Откроешь?
Стоило ее пальчикам коснуться застежки, как Манами, не издав ни звука, дернулась и упала на землю. А. широко улыбался, довольный тем, что все прошло точно по плану. Б. не мог поверить своим глазам. Он не понимал, что только что произошло. Девочка не двигалась. Б. дрожащей рукой вцепился А. в плечо.
– Расскажи об этом всем, – сказал А. и, грубо сбросив руку Б. со своего плеча, удалился.
– Она… умерла… – окончательно решил Б., оставшись наедине с неподвижным телом девочки. Он не мог посмотреть той в лицо, его взгляд был прикован к мордочке зайки, изображенной на плюшевой сумочке. Если кто-то узнает, что послужило орудием убийства, то его посчитают соучастником! Отвернувшись, Б. снял сумочку с шеи Манами и зашвырнул далеко за забор. Он придумал план. Решил обставить все так, будто девочка утонула в бассейне. Подняв тело Манами на руки, он бросил его в холодную темную воду. А потом убежал так быстро, как только смог.
Б. объяснил, что не помнит, что происходило из-за пережитого им шока, но он постарался быть со мной честным до самого конца.
Вот так и погибла моя Манами.
* * *
Несмотря на то, что я знала правду, А. и Б. продолжили ходить в школу. Они не переживали, что в класс заявятся полицейские. С чего вдруг? Я даже спросила у А., когда тот с триумфальной улыбкой закончил свое признание и поинтересовался, почему я не сообщила в полицию. С чего вдруг? Это несчастный случай. Я не собиралась идти у него на поводу и рассказывать всем о зловещем убийстве. Мне снова пришлось объяснять все Б. и его матери, слушавшей о произошедшем с глупым выражением лица. Как мать, я желала А. и Б. смерти. Как учитель, я была должна сообщить обо всем полиции, но другой моей обязанностью было защищать этих детей. Поскольку полиция установила, что Манами погибла в результате несчастного случая, я пообещала ей оставить все, как есть. Как благородно с моей стороны, верно? Вернувшись с работы, отец Б. узнал обо всем и тут же позвонил мне с предложением денежной компенсации – своего рода возмещения морального ущерба. Я отказалась. Если б я приняла их деньги, то Б. решил бы, что может забыть о случившемся. Я же
