— Благодарю вас, лорд Сафир. — Она закончила фразу эффектной завитушкой и снова заглянула в домашние заметки. — Введение завершается полным названием трактата шейха —» Благоуханный сад для отдохновения души «. Может, перейдем к первой главе?
Губы Рамиэля тронула улыбка — улыбка мужчины, намеревавшегося взять реванш.
— Засучив рукава!
— Шейх утверждает, что мужчин возбуждает запах духов…
— Вы слишком торопитесь, миссис Петре. Вы не только проскочили начало главы, вы еще опустили два подзаголовка:» Качества, которые женщина ищет в мужчине»и «Размеры мужского члена».
Элизабет схватила перо, пытаясь успокоить участившееся дыхание. Это был момент, которого она страшилась, но теперь, когда он наступил, она ощутила странную приподнятость.
— Я не нашла в них ничего стоящего, лорд Сафир, — солгала она.
— Ну и жаль, миссис Петре. Вспомните, что введение завершается просьбой друга и советчика шейха добавить к его труду приложение, в котором следовало бы написать о том, как рассеять чары, а также как увеличить размер мужского члена. Первая глава называется «О достойных похвалы мужчинах». Шейх придает большое значение мужским гениталиям. Если ваш супруг страдает недостатком половой активности, то вам следует определить, не происходит ли это по причине малого размера его члена. И в этом случае вам следует знать должный размер, чтобы, скажем, увеличить его. — Бирюзовые глаза блеснули. Он явно наслаждался ее смущением. — По мнению шейха, «достойный» мужчина должен иметь член, «наибольшая длина которого равна двенадцати пальцам, или ширине трех ладоней, а наименьшая — шести пальцам, или полутора ладоням».
— Это должны быть три ладони женской руки или мужской? — спросила Элизабет, надеясь, что лицо у нее не раскраснелось.
Рамиэль поставил ладони на стол ребром, одну на другую.
— Судите сами, миссис Петре.
Она никогда не видела член своего мужа. Судить о размерах она могла только по двоим сыновьям, когда они были еще малыми детьми, слишком малыми, чтобы сравнивать их с мужчинами.
Любопытство перевесило осторожность.
Зажав перо и бумагу в одной руке, а перчатки и сумочку в другой, она склонилась над столом. У него были большие загорелые руки, и одна его ладонь была намного шире обеих ее ладоней.
— Две ширины ладони… — Рамиэль подвинул ближайшую к ней руку на пять дюймов вперед. — Три ширины ладони.
У Элизабет широко открылись глаза. Невозможно. Ни одна женщина в мире не способна вместить пятнадцать дюймов.
— Ну как, миссис Петре? Она откинулась назад.
— Либо у арабов уж очень большие члены, либо у них очень маленькие руки, лорд Сафир. Я полагаю, прежде чем мы дойдем до главы, где приводятся рецепты увеличения размера мужского «достоинства», давайте приступим к разделу о пользе духов.
Она протянула руку, обмакнула перо в чернильницу и приготовилась писать.
— Итак, какими духами пользуются женщины гарема?
Громкий мужской хохот огласил библиотеку. Никогда прежде Элизабет не видела или не слышала, чтобы взрослый мужчина так смеялся. Леди обычно жеманно хихикали, джентльмены гоготали. Но настоящий хохот, как обнаружила Элизабет, оказался чрезвычайно заразительным.
Рамиэль продемонстрировал великолепные зубы.
Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться вместе с ним. В какой-то момент их взгляды встретились, и оба вдруг осознали всю абсурдность ситуации.
— Браво, taalibba.
В его бирюзовых глазах продолжали мелькать искорки уже после того, как смех затих.
— Я преклоняюсь перед вашим остроумием… сегодня. Значит, так, амбра, мускус, роза, флердоранж, жасмин — все эти ароматы популярны у арабских женщин. А какими духами пользуетесь вы? — Его голос звучал дружелюбно, даже сердечно. В нем не было и намека на насмешку.
Элизабет подняла голову.
— К сожалению, у меня аллергия на духи. А как это вы меня назвали… taalibba?
Огоньки в его глазах погасли, их ярко-бирюзовый цвет сменился на цвет сырого, необработанного камня.
— Taalibba по-арабски значит «студент», миссис Петре.
Конечно, глупо, но Элизабет почувствовала разочарование. Эдвард никогда не обращался к ней с ласковыми словами, ни разу за три месяца ухаживания и шестнадцать лет супружества.
Она притворилась, будто заносит арабское слово в свои записи.
— А женщина обязательно должна чем-нибудь пахнуть, чтобы… привлечь мужчину?
— А если я скажу, что да?
Большая клякса растеклась по бумаге.
— Тогда я попрошу аптекаря дать мне что-нибудь от аллергии на то время, пока я не научусь нравиться моему мужу.
— Не стоит жертвовать своим здоровьем, — прохладно заметил он. — Великий шейх, выдавая любимую дочку замуж, сказал ей, что самые лучшие духи создает вода. У вас нет аллергии на цветы?
— Нет.
— В таком случае натирайте кожу лепестками цветков — под грудью и треугольник волос между бедрами. Смешанный аромат цветов и влажное тепло вашего тела будут гораздо эффективнее флакона любых духов.
Бисеринки пота покатились между грудей Элизабет. Скрип пера по бумаге на мгновение заглушил потрескивание горящих дров в камине и шипение газа в лампе. Он сказал, что мужчине нравится аромат женского тела.
Элизабет незаметно втянула носом воздух. Она уловила запах бензола от своего чистого шерстяного платья, густой аромат кофе и дым от пылающих поленьев.
— Знаете ли вы, что такое оргазм?
Перо застыло в воздухе. Стыд сменился неудержимым гневом. Элизабет подняла голову. Бирюзовые глаза выжидающе смотрели на нее.
— Да, лорд Сафир, я знаю, что такое оргазм.
Прищурившись, он рассматривал ее, как будто она была каким-то животным или насекомым, не встречавшимся ему ранее.
— Так что же это такое?
Пораженная Элизабет на мгновение потеряла дар речи. Он откровенно сомневался в ее познаниях. Наглостью было уже то, что он просил описать это сугубо личное ощущение, но то, что он считал ее лгуньей, было совершенно невыносимо.
Элизабет стиснула зубы.
— Это… пик наслаждения.
— А вы сами испытывали когда-либо этот «пик наслаждения»?
Она вздернула подбородок и хотела было ответить звонким, вызывающим «да», но остановилась, заметив, с каким жаром он это произнес.
— Вас это не касается…
— Вы заявили, что желали бы научиться ублажать мужа, миссис Петре, — грубо оборвал он ее. — А разве вы не хотели бы узнать, как можно усилить собственное удовольствие?
Элизабет почувствовала удовлетворение от того, что в свое время была прилежной студенткой. Если в сексуальных познаниях ей с ним не сравниться, то в остроте ума она могла состязаться вполне достойно.
