на кашу… Василиса вспомнила овсянку, которую варила Елисею по утрам, и ее передернуло. Интересно, бывает непереносимость каши, чтобы с чистой совестью от нее отказаться?
Пока она вела прежний образ жизни – по инерции, да и перед Елисеем не хотела раньше времени палиться. Даже неплохо, что скоро станет не от кого скрываться. Меньше вранья, которого он не переносит, как уже не раз давал понять. Что будет потом, когда все откроется, думать пока не хотелось. В крайнем случае можно сказать, что она еще не знала. Тоже вранье, но, по крайней мере, не такое очевидное.
Не все же узнают о беременности на сроке в шесть недель? В кино и сериалах подобные повороты сюжета стандартно происходят в два месяца. Как это работает? Она забеспокоилась, когда задержка была уже две недели. А героини художественных произведений, получается, ждут целый месяц? Видимо, нервишки у них покрепче, чем у нее.
– Что вам за пару лишнюю поставили? – спросила Василиса за ужином, стараясь отвлечься от других тем.
– Самую бесполезную – культурологию, – поморщился Елисей. – На фига она, спрашивается, будущим программистам?
– Для общего развития. И уйти нельзя было?
– Сказали, что зачет потом. У кого много пропусков, не допустят.
Они вели совершенно обычный, мирный разговор, но Василису снова накрыло острое чувство нереальности происходящего. Обсуждают лекции и зачеты, как будто ничего серьезнее в их жизни не случилось. А ведь у Елисея их уже не предвидится…
Он, видимо, тоже ощутил это и вдруг совершенно буднично спросил:
– Лис, а ты будешь меня из армии ждать?
– Конечно, нет, – ни секунды не задумавшись, отозвалась она. – У меня столько учеников! Некоторым я точно нравлюсь. Есть из кого выбрать…
Он неодобрительно взглянул на нее:
– Шутница, блин.
Василиса сама не понимала, какой черт дернул ее за язык. Хотелось развеселить его, снизить пафос, а вышло ровно наоборот.
Она коснулась руки Елисея:
– Ну не обижайся. Сам-то не забудешь меня через пару месяцев?
– Тебя забудешь, как же!
– Через три месяца присяга, на нее разрешают родственникам приехать. А потом увольнительную дают…
Елисей заинтересованно взглянул на нее:
– Надо же, кое-что полезное тоже вычитала. Ну ты там подготовься, сними номер в гостинице…
Через три месяца срок натикает приличный. Василиса прочитала, что многое зависит от телосложения и типа фигуры, но чаще всего примерно в пять все становится заметно невооруженным глазом. Наступит зима, и можно будет замаскироваться под теплой одеждой, но если придется идти в гостиницу, ничего не скроешь. И уже ни под каким соусом не отвертишься, будто она не знала. Учитывая, что туда наверняка явятся любимые родители… Зачем она только ляпнула про присягу и увольнительную?
– Тебя мама с папой не отпустят.
– Пусть только попробуют.
– Смотря куда отправят… Вдруг на Дальний Восток?
– Я во флот не собираюсь, и вообще там местные служат. Попросил, чтобы поближе к дому оставили.
– Попросил? – удивилась она.
– Ну да, на психологической экспертизе спрашивали. И еще – в какие войска хочу…
– А ты что? – почему-то с замиранием сердца спросила Василиса.
– В танковые, – усмехнулся Елисей. – Зря, что ли, столько в «танки» гонял!
В «танки» гонял… Что-то царапало, вызывая смутное беспокойство. Психологическая экспертиза…
– Подожди, а ты уже медкомиссию прошел?
– Ну да. Полностью годен. Тем более нет смысла отмазываться…
– Когда же ты успел? – удивилась она.
– Перед универом. Там быстро…
– И мне ничего не сказал?
– Не хотел раньше времени волновать.
Да уж, волноваться ей сейчас ни к чему. Но придется… Думала, еще долго, а, оказывается, все уже произошло! Елисей просто поставил ее перед фактом. Даже не посоветовался… Интересно, маму с папой тоже? Хотя нет, они-то первыми увидели повестку. Тоже конспираторы – во время празднования дня рождения дедушки ни словечком не обмолвились. Не стали обсуждать этот вопрос при гостях или надеялись переубедить упрямого сыночка?
– И когда же?.. – Василиса запнулась и не смогла договорить, но он понял.
– Скоро сообщат, когда надо будет на сборный пункт явиться. А там по конкретным частям распределяют.
– Туда разрешают смартфон взять и родителям перед отъездом вернуть, – сдавленно поделилась она свежеполученной информацией. – А в часть можно только обычный кнопочный. И то он в сейфе хранится, выдают на пару часов по выходным…
– Да уже просветили меня. Но все равно спасибо, – Елисей тепло посмотрел на нее, и на этот раз в его взгляде не было ни капли страсти.
Василиса сглотнула, прогоняя подкатывающие слезы.
– Лис, ну ты чего? – он пересел к ней, приобнял за плечи одной рукой. – Не на войну же.
– Всякое может случиться. В новостях попадается…
– «Всякое» может где угодно случиться. Некоторые люди просто у себя дома сидят, а потом бац – взрыв газа…
– Прекрати. – Она сердито отвернулась, но плакать сразу расхотелось.
– Так у тебя электрическая плита, – безмятежно заявил Елисей. – Нечего бояться.
Повисла пауза, нарушаемая только шумом закипающего чайника.
– Лис, а ты ничего от меня не скрываешь? – вдруг спросил он.
Василиса вздрогнула. Неужели обнаружил тест или заключение УЗИ, давно все понял и теперь ждет, когда она признается?
– Может, уже нашла себе кого-нибудь?
– Нашла недавно, – кивнула она и, почувствовав, как потяжелела его рука, поспешила пояснить: – Тебя.
– Тогда хватит меня жалеть. Лучше докажи…
* * *
Что, если чувства не безграничны? Каждому отмерен свой лимит, и бессмысленно требовать большего: это проявление эмоций – максимум, на который человек способен. Один сдержанный, а у другого страсти в клочья…
Чем раньше поймешь, тем лучше. Перестаешь требовать от людей то, чего они не могут дать по определению. Если бы все учитывали разный эмоциональный темперамент, разногласий, страданий и ссор было бы гораздо меньше. Двое идеально дополняют друг друга, когда наконец это понимают.
Противоположности притягиваются. Один любит, второй позволяет себя любить. Считается, что эта схема встречается довольно часто и она вполне рабочая, даже лучше полной взаимности. «Моей любви хватит на нас обоих», что-то вроде того. А вдруг не хватит? Как можно рассчитать? Какой момент станет критическим, чтобы любовной энергии – или массы, силы, инерции, смотря в чем измеряется – стало недостаточно? Или она, согласно тем же законам физики, переходит в другое состояние – привычки, привязанности, удобства? Только тогда это, кажется, уже не совсем любовь. Точнее, совсем не любовь…
Стерпится – слюбится, гласит народная мудрость. Привыкнуть и притерпеться можно, полюбить – нет. Влюбленность – чувство иррациональное и спонтанное. Если уж на то пошло, им руководит никакое не сердце и даже не разум, а гормоны. То есть, по логике вещей, в стихах и песнях о любви надо вести речь не о душе и сердце, а,
