бедер, туда, где соединялись их тела, и
резко потеряла ход мысли.
— Кончай для меня, Энди, — прорычал он ей на ухо. — Кончай, пока я трахаю тебя.
Хочу почувствовать, как твоё сладкое лоно сжимает мой член, погруженный глубоко
внутрь тебя.
«Ох, боже, слишком много... Я больше не могу, —подумала она, когда он начал
ласкать клитор в едином ритме с толчками. —Я не могу... Я не могу...»
Но даже после подобных мыслей она смогла. Её накрыл оргазм, настолько глубокий, казалось, что приливная волна прокатилась сквозь неё, заставив увидеть звезды перед
глазами.
— Мэтт, — сказала она. — Ох, Мэтт, я не могу...
— О да, сможешь, — прорычал он. — Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня.
Боже, это ощущается настолько хорошо, что я прямо сейчас заполню тебя. Попроси, чтобы я заполнил твоё маленькое лоно своей спермой.
— Да... да, пожалуйста...
От его слов, так же как и от неумолимых толчков внутри неё, внутренние мускулы
судорожно сжались вокруг его члена. Очевидно, Мэтт почувствовал её реакцию,
потому что притянул её к себе и с силой вошел ещё раз, проникая как можно глубже
во влагалище. А затем Энди ощутила, как он заполняет лоно спермой, раскрывая до
предела, заявляя на неё свои права, полностью овладевая ею.
— О боже... — прошептала она, поглощенная слишком интенсивными ощущениями,
омывающими её тело. Комната погрузилась во тьму, пальцы онемели. Энди не в силах
больше была держаться за подлокотник дивана. И тогда всё поглотила чернота.
Глава 3
— Энди? Ты в порядке? Энди, поговори со мной.
Теплая рука погладила её по щеке. У своего уха Энди услышала низкий
встревоженный голос. Где она? Никто так не прикасался к ней, никто так не
разговаривал с ней уже много лет. Мечтала ли она о чем-либо подобном в своей
жизни, до того как Агентство целиком её поглотило?
Веки Энди затрепетали, и, распахнув их, она увидела, как на неё с беспокойством
смотрят пронзительно-голубые глаза. Внезапно все воспоминания вернулись к ней...
Стресс агента Альфы, то, что Центр потребовал, чтобы она пошла и сама облегчила
его состояние, встреча в его темной квартире и то, как он коснулся её, попробовал и
взял... Нелепо, но она почувствовала, что краснеет.
«Боже, она действительно, особенно в конце, выкрикивала его имя, умоляя его
трахнуть её...»
Она никогда настолько не теряла контроль над собой. Особенно во время секса. Но
было в этом мужчине что-то такое, то, как он потребовал её полного подчинения, делал, что хотел с её телом, отчего она почувствовала слабость. По-видимому,
достаточно сильную слабость, чтобы упасть в обморок.
— Как... как долго я была в отключке? — неуверенно спросила она, глядя на него.
Он пожал плечами:
— Всего минут пять. Я как раз кончал, когда ты рухнула в обморок подо мной.
Подумал, что убил тебя. — Беспокойство на его мрачном лице и нежное
прикосновение к её лбу опровергали его небрежный тон.
— Извини. — Энди попыталась сесть, и он помог ей, поддерживая большой ладонью
за талию. Энди посмотрела на него с любопытством. — Но ты убил немало людей.
Это твоя работа.
— Я уже говорил тебе, что больше нет, — нахмурился Мэтт. Внезапно он откуда-то
вытащил большой острый клинок с тонким серебряным лезвием.
И Энди как будто очнулась. Вся кровь отлила от её лица, и задрожали руки.
«Ох, боже, он, наконец-то, сорвался. Последний из инстинктов исчез, и Мэтт
рехнулся. И на следующей неделе полиция окрестит его серийным маньяком, а я стану
его первой жертвой».
— Мэтт, — взмолилась она, протягивая к нему дрожащую руку. — Мэтт,
пожалуйста... пожалуйста, не делай этого.
— Что? — Он нахмурился, посмотрел на нож в руке и засмеялся. — Эй, не волнуйся, солнышко. Это не для тебя, а для меня. Я больше не могу жить той жизнью, которой
жил, а потому выбираю единственно верный способ всё изменить, как умею.
Ох, нет, он самоубийца! По какой-то причине, это обеспокоило её даже больше, чем
мысль о собственной смерти.
— Не надо. — Инстинктивно она положила руку ему на предплечье, хоть и понимала, у неё нет шансов остановить его, если он захочет перерезать себе горло или вены на
руке. — Мы что-нибудь придумаем, Мэтт, — прошептала она, глядя ему в глаза. —
Тебе не обязательно заканчивать так. Пожалуйста... — Она с трудом сглотнула. —
Пожалуйста, не убивай себя. Я только что тебя нашла и не хочу потерять.
— Эй, нет... — Он положил клинок и прикоснулся ладонью к её щеке. — Тебе не
нужно плакать, Энди. Я не это имел в виду.
— Я не плачу... я? — Энди поднесла руку к лицу и с удивлением ощутила на щеках
тепло от слез. Он действительно за последний час стал так много значить для неё?
«Да, — подумала она, пристально рассматривая, словно высеченные из камня, черты
лица и пронзительные глаза, которые, казалось, внезапно смягчились от
переполнявших Мэтта эмоций.
