— Он важен для меня. Он больше, чем агент Альфа, он
Мэтт, и насколько бы глупо это ни звучало, думаю, я уже на пути к тому, чтобы в него
влюбиться».
— Я не знал, что ты так обеспокоишься, — прошептал он низким напряженным
голосом.
Смех Энди почему-то больше смахивал на рыдания.
— Я тоже не знала. Но ничего не могу с собой поделать, ты мне не безразличен.
— Ты мне тоже. — Он склонился к ней и нежно поцеловал в губы, а затем снова
посмотрел на неё. — Я о тебе беспокоюсь.
— Я о тебе тоже беспокоюсь. Не хочу, чтобы ты умер, или чтобы тебя забрал Центр...
О боже. — Она прижала ладонь ко рту. — Который сейчас час? Тебе нужно
выбираться отсюда. Центр отправил транспорт, чтобы отвезти тебя к директору
Агентства для разбора полетов в семь ноль-ноль. И ты знаешь, что это значит.
Мэтт выглядел мрачным.
— Да, знаю. Я догадывался, что они захотят меня видеть. Потому что специально
провалил последнее задание.
— Но почему? — Энди с сомнением посмотрела на него. Казалось, прошла вечность с
тех пор, как Центр послал её к агенту Альфа для снятия стресса. Она почти забыла о
причине, по которой его показания оказались в красном секторе. — Ты никогда
раньше не проваливал задания. Ты их самый ценный агент.
— Я был их самым ценным агентом. Но сегодня я уезжаю из резервации. — Он снова
взял нож и поднес его к груди. — Я больше не буду убивать для них. Никогда.
Энди ахнула, когда Мэтт провел острым лезвием по своей груди, аккуратно разрезав
кожу с татуировкой головы волка под правым плечом. По его мускулистой груди
потекла густая струйка крови. Затем Мэтт вставил в рану кончик клинка и что-то
поддел лезвием. Нечто маленькое и серебряное вылетело из раны и упало на мягкий
ковер у их ног. Энди этот предмет напомнил чертову монетку, но присмотревшись, поняла что предмет оказался квадратным, а не круглым, с замысловатым рисунком.
— Это это? — спросила она, настороженно разглядывая странный предмет.
— Имплантат, подключенный к индикатору в твоем офисе. Когда я уйду, без него
меня не смогут разыскать.
— Ох. — В этом его поступке внезапно появился смысл, и Энди испытала странное
облегчение, он не самоубийца и не убийца, она сожалела лишь о том, что потеряет его, едва обретя. К своему смущению, она поняла, что на её глаза вновь навернулись
слезы.
— Эй, что за слезы, солнышко? Почему ты теперь плачешь? — Мэтт вновь отложил
клинок и обхватил пальцами её подбородок.
Энди покачала головой и отстранилась. Быстрым, отрывистым движением она
вытерла соленые капли.
— Полагаю... наверное, потому что буду скучать по тебе. Я тоже думала об уходе, но
знаю, что меня не отпустят. У них, у Агентства, уши и глаза повсюду, я не смогу
скрыться от них. Это всё равно, что жить в каком-то кошмаре Оруэлла, откуда никогда
не сможешь выбраться и зажить нормальной жизнью.
— Ну, я не знаю, что такое нормальная жизнь, но мы точно уходим сегодня вечером.
— Мэтт взял лежавшую на диване простую белую футболку и рассеянно прижал её к
ране на груди.
Энди ошеломленно смотрела на него, не уверенная, правильно ли расслышала.
— Мы? Ты имеешь в виду... ты имеешь в виду, что заберешь меня с собой?
— Ты действительно думала, что я оставлю тебя здесь? —ухмыльнулся он, сверкнув
голубыми глазами. — Не после того, как я, наконец-то, познакомился с тобой... если
можно назвать это так.
Энди покраснела, но тоже ухмыльнулась:
— Наверное, можно. Надеюсь, что в ближайшем будущем мы узнаем друг друга ещё
лучше.
— Можешь на это рассчитывать. — Он склонился над ней и снова поцеловал. —
Послушай, как я и говорил, это будет не нормальная жизнь. Мы будем в бегах, но
вместе, и я знаю, что не дам им нас схватить.
— Звучит замечательно, —пылко ответила Энди. — Но... ты уверен, что я не замедлю
тебя?
— Черт, нет, солнышко. Не волнуйся об этом. — Он коротко рассмеялся. — Я
использую то, чему меня обучали, против них же. Мы просто затеряемся в мире, нас
никогда не найдут. Поедем в Рио или ещё куда-нибудь. Так что скажешь, ты со мной?
Энди думала об этом, о настоящей жизни. Путешествовать по миру, вместо того чтобы
застрять здесь, в мрачном офисе по контролю за агентами и девочками, и медленно
умирать внутри от недостатка секса. Нет, если она хотела отношений с этим
мужчиной. И провести всю свою жизнь с Мэттом, человеком, который выглядел как
самый устрашающий убийца снаружи, но оказался способен на терпение и нежность, каких она никогда раньше не знала.
— Да, — сказала она, улыбаясь ему. — Совершенно верно, да, пойдем.
— Ладно, уже поздно, а у нас только... — Он взглянул на черные часы на белой стене
квартиры. — Пять часов форы. Так что тебе лучше одеться. — Он заскользил по её
телу бледно-голубым взглядом и лениво усмехнулся. — Если ты не хочешь сократить
это время до четырех часов.
Энди почувствовала прилив сексуального жара между обнаженными грудями. Из-за
клинка и предложения Мэтта взять её с собой, Энди совершенно забыла, что они оба
до сих пор голые.
— Нет, всё хорошо, — ответила она и потянулась за отброшенными в сторону в
порыве страсти красной блузкой и черной мини-юбкой. — Думаю, нам нужно
выдвигаться. Но, возможно, я смогу получить приличные чаевые потом. Знаешь, наше
бегство может оказаться беспокойным. Поэтому к тому моменту, как мы доберемся до
безопасного места сегодня вечером, тебе вновь может потребоваться снять стресс.
Мэтт рассмеялся:
— Совершенно верно, солнышко. Именно это мне и будет нужно. — Затем он
неожиданно привлек её к себе и одарил долгим требовательным поцелуем. — Знаешь, я сказал правду. Я люблю тебя, Энди, даже несмотря на то что мы едва знаем друг
друга. Я думал о тебе годами, желал познакомиться с тобой, любить тебя лично, а не
издалека. И я рад, что сегодня ты пришла сама, а не отправила одну из этих
силиконовых кукол.
— Я тоже. — Импульсивно Энди поцеловала его в ответ. — Теперь давай выбираться
отсюда. У нас впереди вся жизнь, и я хочу начать её прямо сейчас.
Конец)))
