− Надеюсь, ты знаешь, что, бросив подобную фразу, должен быть готов драться в защиту своих слов, − холодно сообщил эштарец и бросил мальчику палку.
Арон дернулся, но не смог ее поймать, и та с гулким эхом ударилась о камни. Гарда, выбежавшая за ребенком, тихо, едва слышно ахнула, покачав головой, а Вилия замерла в дверях, машинально поднеся к лицу сложенные вместе ладошки. Она просила Морского Бога послать добрый ветер, который защитит Арона от гнева захватчика.
− Тебя же чему-то учили? – спросил Энрар, когда мальчик поднял свое деревянное оружие.
Женщин он совсем не замечал. Сейчас его интересовал только мальчишка.
− Учили, − прошипел Арон, стараясь избавиться от страха.
− Ну, тогда нападай, − спокойно ответил эштарец, поворачиваясь боком.
Палку он держал в правой руке, но не спешил ее превращать в оружие. Ему было интересно, что вообще может этот мальчишка, а тот медлил, глядя на мужчину.
− Давай, или ты только болтать горазд?
Арон скривился. Терпеть оскорбления он – наследник барона – не мог, потому, схватив палку словно меч, он с гневным криком кинулся на эштарца, мечтая его изрубить на части, но мужчина просто отступил в сторону, уходя от удара.
− Обязательно орать, как раненый вепрь? – с насмешкой спросил Энрар.
Он улыбался, и от его улыбки от уголков глаз побежали лучики мелких морщинок. Арон зашипел, стиснул зубы и снова атаковал. Ему очень хотелось ударить эштарца палкой, чтобы тот считался с ним, чтобы тот действительно не смел так пугать Вилию, а главное, чтобы тот знал, что его не боятся.
Энрар легко отразил один удар, затем второй, чуть отступил и легким движением руки выбил палку из рук мальчишки.
Весь запал Арона тут же иссяк. Он с ужасом смотрел на деревяшку, направленную на него, и не понимал, как так вышло, что старательно отработанные приемы оказались настолько бесполезными. Он смотрел на подобие оружия и заранее сжимал до боли зубы, предчувствуя удар.
− Забудь всё, чему тебя учили, − сказал Энрар, опуская палку. – С завтрашнего дня ты встаешь на рассвете и учишься защищать свои слова.
Бить мальчика он не собирался, а просто шагнул к выходу. Подойдя к Вилии, он заглянул в ее глаза и произнес куда мягче прежнего:
− Золото ты обязана носить.
Женщина только моргнула, не веря, что всё обошлось.
Эштарец же, ничего больше не говоря и не поясняя, поспешил прочь. У него сегодня было еще немало дел.
Глава 4 – Рамки дозволенного
За окном уже стемнело. Комнату, что Энрар сам выбрал для спальни, освещали свечи и медленно разгорающиеся дрова в камине. Ночной морской воздух, порывами мчавшийся с побережья, остужал нагретый дневным солнцем дом.
Эштарец сидел в большом мягком кресле у окна и неспешно листал книгу. Он взял ее в теперь уже своей библиотеке. Его привлекло золотое тиснение на черной коже, потому он взял книгу с полки, а открыв ее, совсем забыл о времени. Он просто листал книгу, любуясь изящными буквами и единичными рисунками. Первые он не всегда узнавал, а если и узнавал, то с большим трудом. Вторые долго рассматривал, пытаясь понять. Читать он умел, но очень плохо. Ему приходилось иметь дело с приказами, а те состояли из одних и тех же фраз. Он научился их узнавать и быстро исполнять, а теперь сильно жалел об этом. Эштарский воин не мог читать бегло и не знал даже половины написанных тут слов, он их едва разбирал. Вот только сам вид красивого письма его радовал. Каждая буква казалась ему произведением искусства.
«Это не наши кривые буквы на запачканных листах», − подумал он, грустно усмехаясь и переворачивая страницу.
− Господин, − внезапно заговорила Вилия, несмело зайдя в спальню. − Вы звали меня?
Энрар посмотрел на нее так, словно не узнавал − просто он настолько ушел в свои мысли, что успел позабыть, как, идя в комнату, велел Гарде прислать в спальню свою женщину.
− Я собираюсь лечь спать, − наконец сказал он, изучая ее взглядом. – Значит ты должна лечь со мной.
Он хотел знать, послушала ли его женщина, и, найдя на ее руке золотой широкий браслет с сапфиром, идеально подходящий к ее новому синему платью с маленькими золотыми цветочками, заглянул в женские глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вилия ощущала его взгляд почти физически, ловила его кожей, словно касание. Он осматривал ее всю внимательно, а она, соединив ладони, неспешно приближалась.
− Вот список, который вы просили, − сказала она, подавая лист.
Энрар коротко взглянул на маленькие ровные буковки, собирающиеся в слова, которые превращались в колонну, и тут же положил лист в книгу, захлопнул ее, отложил и ещё раз окинул взглядом женщину.
− Платье шила сама? − спросил он.
− Да, господин. Вам нравится?
Вилия даже смогла милейшим образом улыбнуться, показательно развернуть длинную широкую юбку, из-под которой выглядывали узенькие светлые туфельки. Их Энрар принес только вечером, просто потому что никак не мог найти достойной обуви для прекрасных ног.
− Как твои раны? − спросил он, забывая о платье.
− Раны? − удивилась Вилия.
− На ногах.
− Всё хорошо. Ваша мазь очень помогла. Почти не больно, − искренне ответила женщина, не веря, что его это действительно волнует. − И туфли удобные. Спасибо… Господин.
Вилия внезапно залилась краской. Она шила платье, мечтая впечатлить мужчину, шла к нему с намерением соблазнить, а он смотрел на нее спокойно и серьезно, да еще и интересовался тем, чего она от него не ждала.
− А почему из золота на тебе только браслет? − поинтересовался эштарец без гнева в голосе.
Вилия покосилась на свое запястье, смущенно улыбнулась и прошептала:
− Этого не достаточно? Я правда не привыкла к таким украшениям. Можно я буду постепенно к ним привыкать?
− Привыкай, − ответил Энрар, вставая.
Он быстро подошел к Вилии, по-хозяйски обнял ее, прижал к себе и осторожно положил руку на низ ее живота.
− Тут ничего не болит? − спросил он негромко.
Вилия сглотнула, понимая, что именно у нее спрашивают, опустила глаза и, глядя на его руку, ответила честно, сама не понимая, почему не может соврать этому человеку.
− Немного ноет, неприятное ощущение есть… Местами.
Сказать, что сзади у нее всё ныло, не болело, но всё же ощутимо напоминало о вчерашнем, она просто не могла.
− Это нормально, − отступая пробормотал Энрар, отпустив ее и шагнув к кровати. − Раздевайся!
Вилия вздрогнула. Мгновение назад он говорил мягко, почти нежно, а теперь уверенно приказывал ей. Несмело обернувшись, она посмотрела на мужчину. Он снова сел на край своего ложа, уперся локтями в колени и застыл, впиваясь в нее черными глазами. Сегодня днем она видела его грозным воином в красном плаще, представителем власти, безжалостным бойцом, а теперь на нее смотрел просто смуглый мужчина с черными глазами. Из одежды на нем были только одни свободные серые штаны. Этот облик для Энрара был самым подходящим. Едва заметно улыбнувшись, Вилия осторожно развязала завязку на груди и замерла.
− Позвольте мне поговорить с вами, господин, − попросила она мягко.
− Поговорить? – хмурясь, переспросил Энрар.
Он был убежден, что мужчинам и женщинам просто не о чем разговаривать. Они нужны друг другу для удовольствия и рождения потомства, но никак не для разговоров.
− Да, я хотела спросить у вас о рамках дозволенного, − пояснила Вилия, отпустив завязку и снова сложив ладошки вместе.
«О рамках дозволенного», − мысленно повторил Энрар, пытаясь осознать эту конструкцию.
− Могу я, к примеру, высказывать свое мнение?
− Мнение? − переспросил Энрар.
Он не понимал, какое вообще может быть мнение у женщины в важных для него вопросах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
− Сегодня на площади у меня возникла мысль, которой я хотела поделиться с вами, − продолжала Вилия, опуская глаза.
− Говори, а я уже решу, нужны ли мне твои мысли.
− Только не злитесь, − начала Вилия, приблизившись. − Можно я вас расчешу?
− Что?! − спросил Энрар, не веря своим ушам.
